Официальный сайт Партии пенсионеров России

Флаг Партии пенсионеров России

Придумано неплохо

Официальная страница ПФР по РХ

Кормилец местных поселенцев

ПФРФ в Абакане

Моя Хакасия

Макет строящегося музея

Славлю трижды, которое будет

Здравствуйте, я ваша партия! Что впереди расстелется - всё позади останется.

Жизнь – это смутные слухи с видеорядом

Жизнь – это смутные слухи с видеорядом

9.12.2017

08-still_got_the_blues.mp3
09.12.2017
14 MB

Продолжительность: 5:55

Виктор Пелевин

Виктор Пелевин

Награждение Виктора Пелевина премией Андрея Белого – хороший повод вернуться к новой антиутопии писателя-философа. Об Олдосе Хаксли говорили: «Хаксли сказал это сегодня – Англия скажет это завтра». Схожей репутацией мрачного пророка обладает и Пелевин. Действие его мениппеи происходит в недалеком будущем. Страны объединяются в недружественные конфедерации, над которыми незримо царит Мировой Ебанк. В Америке суровым стражам Мексиканской Стены давно уже приходится стрелять по обеим сторонам, а жители велферленда «Калифорния-2» требуют вешать двух белых всякий раз, когда в Конфедерации вешают одного черного. Благодаря глобализации, белых гомункулов выращивают на биозаводах Украины. Это государство, вместе с Россией, Белоруссией, Литвой, Латвией и Эстонией образует новый Евросоюз. С запада к нему подступает Халифат, за Уральскими горами – китайское Дафаго. Могучие соседи перманентно воюют между собой, не слишком интересуясь Евросоюзом, чем лучший щит – плохой климат. Более того, Евросоюз кормится войной, взимая плату за пролет ракет над своей территорией. Россией, или Богооставленной, правят Отцы-исповедники и Полицейское Управление. Первые до сих пор не научили русские ракеты летать на святой воде: высокая инженерная мысль расцветает при тоталиберализме. Политическое устройство России – монархия, не наследственная, а клонированная: «Главным источником генетического материала стали волосы из левого уса кинематографического титана Никиты Михалкова». Во время действия романа на престоле находится Аркадий Шестой, добрый и кучерявый толстяк, имеющий скверную привычку стрелять ворон и кошек (по примеру Николая Романова).

Взгляды Пелевина и его рассказчиков довольно близки позиции Герарда Реве: «Монарх может оказаться хорошим парнем чисто случайно. Политик – ни за что». Любопытно, что Пелевина и Реве роднит также эстетический консерватизм и подробное описание БДСМ-практик.

Население увлеченно смотрит разговорные шоу, которые ведут младенец, соловей и вещая обезьяна

Седалище русских скреп окружено пятиметровыми заборами и русскими лесами, «словно отбывающими непонятно за что полученный срок». Население увлеченно смотрит разговорные шоу, которые ведут младенец, соловей и вещая обезьяна. Значительная часть жителей России прошла через тюрьмы, мужчины делятся на условные типы жиганов, терпил и петухов, а Полицейское Управление, дабы снизить эмоциональное напряжение в обществе, предоставляет им по договорным ценам киберполицейских для сексуального удовлетворения.

 

Сексуальная жизнь в «дивном новом мире» переместилась в виртуальную среду: айфаки, андрогины, 3D-проекции вытеснили физических партнеров. Ключевую роль сыграли вирусы, гарантирующие стопроцентную мутацию потомства, а также господство феминистической идеологии. Люди, предпочитающие обычный секс, именуются свинюками, общество их третирует. Многие даже завещают хоронить себя с любимыми девайсами на кладбищах «Большой Бип».

Да, романный мир имеет множество измерений. Достаточно сказать, что один из главных героев, Порфирий Петрович (Порфирий Каменев) – алгоритм, искусственный интеллект, сотрудник Полицейского Управления. Он раскрывает преступления и пишет об этом романы. В своей книге Пелевин уделил много внимания кинематографу, и этот сюжетный ход напоминает фильм Спайка Джонса «Она». Теодор Твомбли, сочинитель частной корреспонденции по заказу, любит Саманту – верного друга, умного помощника, чудо с голосом Скарлетт Йоханссон. Но Саманта не женщина, а операционная система! То обстоятельство, что Порфирий – писатель, позволяет автору Пелевину высказать литературное кредо: «Главная моя хитрость – предельная честность, если угодно, полная обнаженность приема. Именно по этой причине мои тиражи на порядок превосходят конкурентов. Совершенство мысли, стиля и слога унижает читателя и провоцирует прилив желчи у критика… Критик, по должности читающий все выходящие книги, подобен вокзальной минетчице». Одна из смертей Порфирия – это временный переход на «автоматическое письмо».

Другим героем и сменным рассказчиком в романе выступает Мара Гнедых, она же Маруха Чо, она же Габриэла Черубинина, искусствовед и куратор («Яд кураре делают из или для кураторов?» – вопрошает Порфирий). Оба рассказчика взаимно комментируют друг дружку и охотно комментируют мировую культуру, а современные технологии позволяют им бесконечно умножаться. Эти формальные черты сближают роман Пелевина с миром двойников у Достоевского и с романом-комментарием «Бледный огонь» Набокова (не надо забывать и о не вполне обычном сексуальном быте их персонажей).

Поводом для знакомства героев становится расследование арт-рынка, а сатирической темой романа – критика современного искусства

Детективный и любовный роман Порфирия и Марухи обсуждать в рамках рецензии неприлично, могу лишь указать на три фотографии – три улики, на фантастическое соитие, напоминающее фильм в фильме «Поговори с ней» Альмодовара, и на финальную сцену с участием петербургского командора с кошачьими усами. Непосредственным же поводом для знакомства героев становится расследование арт-рынка, а сатирической темой романа – критика современного искусства.

По мысли Пелевина, современное искусство начинается там, где кончается естественность и наглядность. Потому для его репрезентации заинтересованные лица (дилеры, кураторы и пр.) вступают в импровизированный сговор. Современным Пелевин и его персонажи считают искусство Гипсового века (примерно до 2030 года). Это довольно сложная метафора. Культура уподобляется богу, сбитому машиной, а произведения современного искусства – гипсовому саркофагу, в который бережно заключают раненого. Художники Гипсового века еще различали оппозицию добра и зла, еще принимали революционные функции искусства, но они – последние в роду, гипсовое искусство – «ксерокопия света, но не сам свет». Пожалуй, эти художники близки русским поэтам «Парижской ноты».

Примеры Пелевина язвительны, возмутительны и восхитительны. В Музее военного искусства (здание быв. Театра Российской армии в Москве) экспонируется перенесенная из ракетного бункера наивная фреска, единственная из серии о подвигах Геракла, ее сюжет – «Путин похищает радугу у пидарасов». В психологической клинике-галерее «Роршах-башня» пациентов диагностируют с помощью инсталляции Ширин Нешат, сделанной по мотивам набоковской «Лолиты». В таинственном музее, слишком тесном даже для коллекции «блошиных подков», знакомят с «гармоническим гипсом» – «акционистическим эстампом» Петра Павленского – ржавой клеткой, в которой уже нет морской свинки. Это один из объектов, изготовленных художником в память о полугодовом заключении (акция «Член в плену у ФСБ»). Содержавшимся в клетках свинкам прокалывали мошонку, отрезали кусочек уха, зашивали пасть, а по истечении срока отпускали на волю.

Не меньшее внимание Пелевин уделил «айкинематографу» – союзу Силиконовой долины и Голливудского холма. В романе изложены синопсисы трех фильмов, сколь интерактивных, столь и непристойных:

1. Resistance (режиссер Антуан Кончаловски, картина о съемках «Вечного возвращения» в оккупированной Франции, любовный треугольник Кокто – Маре – офицер СС, сущность галльских партизан);

2. «Бейонд» (биография выдуманного философа Жан-Люка Бейонда, который завершает труд всей своей жизни – трактат «Бытие и ничто», будучи парализованным, с помощью анального зонда; аллюзия на «Скафандр и бабочку» Шнабеля);

3. «Блонди» (зоопорно о любви Гитлера и его овчарки Блонди, большевистской вине за Холокост, судьбе св. Ангелы Меркель в русских застенках).

Что до литературы, то Пелевин опирается на «лучшие образцы прозы», к примеру, полемизируя с Прустом о времени («оно сбрито и утонуло в тазике вместе с усами») или вызывая дух Кафки: «Как меня может уведомить Полицейское Управление, если я и есть Полицейское Управление?» Впрочем, весь этот громоздкий сатирический центон не должен и не может заслонить главной мысли автора: искусство рождается из боли, как из раненой головы Аполлинера выходила на свет Минерва его поэзии.

logo

FB

Последние изменения: 9 декабря 2017 21:12

Свежие записи

Архивы публикаций

Рубрики сайта