Официальный сайт Партии пенсионеров России

Флаг Партии пенсионеров России

Придумано неплохо

Официальная страница ПФР по РХ

Кормилец местных поселенцев

ПФРФ в Абакане

Моя Хакасия

Макет строящегося музея

Славлю трижды, которое будет

Здравствуйте, я ваша партия! Что впереди расстелется - всё позади останется.

Украинский «Боинг» сбит под Тегераном

 

Аэропорт Борисполь 8 января 2020 г.

 
 
739 тыс. подписчиков
 
ВЫ ПОДПИСАНЫ
 
 
Анатомию катастрофы обсуждают независимый авиаэксперт Вадим Лукашевич, военно-политический эксперт Юрий Федоров (Прага), политолог Питер Залмаев (Киев), журналист Юрий Бутусов, профессор политологии Университета штата Теннеси Андрей Коробков.

Кто в ответе за гибель 176 человек?

 
 

Украинский «Боинг» сбит силами ПВО Ирана. Так считает, ссылаясь на данные разведки, премьер-министр Канады Джастин Трюдо. Все больше утечек из спецслужб поступает в прессу в пользу этой версии авиакатастрофы. Иран категорически отрицает свою причастность к гибели пассажиров и экипажа самолета украинской авиакомпании.

Кто фактически в ответе за гибель 176 человек? Иран, как минимум, не закрывший воздушное пространство в ночь запуска ракет по американским базам в Ираке? Кто несет моральную ответственность: Россия – как продавец оружия Тегерану, ведущему агрессивную политику? США – как страна, нанесшая удар по иранскому организатору терактов на Ближнем Востоке?

Анатомию катастрофы обсуждают независимый авиаэксперт, кандидат технических наук, бывший конструктор ОКБ Сухого Вадим Лукашевич, политолог Юрий Федоров (Прага), политолог Питер Залмаев (Киев), журналист, главный редактор украинского интернет-портала «Цензор.НЕТ», Юрий Бутусов, американский политолог Андрей Коробков. Ведет передачу Михаил Соколов.

Михаил Соколов:

 

 Утром в четверг, 9 января, версия о том, что 8 января самолет был сбит иранской ракетой ПВО в районе тегеранского аэропорта, казалась одной из нескольких, наряду, например, с отказом двигателя «Боинга-737», на чем настаивали официальные представители Ирана. Но после заявления премьер-министра Канады Джастина Трюдо она стала основной.

Джастин Трюдо потребовал открытого расследования трагедии, в которой погибли 176 человек, в том числе 73 гражданина Канады. Какие, на ваш взгляд, сейчас есть доказательства официальной версии, которая появилась первой от иранских властей, что это была техническая неполадка, пожар двигателя и так далее?

Вадим Лукашевич: Сейчас уже никаких. Если мы верим сообщениям украинских специалистов, осмотревших обломки, ни в одном из двигателей пожара не было. Версия технических неполадок больше ни на чем не держится. Более того, имеющиеся видео говорят о том, что если двигатели не горят, а самолет падает, объятый огненным шлейфом, то по большому счету там остается только фюзеляж, но фюзеляж – это такой агрегат, где нечему гореть. Если он горит, значит, надо сильно постараться, чтобы его поджечь.

Михаил Соколов: Давайте мы включим видео и посмотрим, что там происходило. Какова ваша экспертная оценка этих видеоматериалов?

Вадим Лукашевич: Меня смущает первое видео, потому что там снят полет ракеты к цели и попадание. Получается, что посторонний человек, какой-то прохожий начал снимать черное небо и все это заснял. С другой стороны, уже есть подтверждение подлинности этого видео. Более того, группа Billingcat известная уже провела геолокацию точки съемки этого видео, оно практически совпадает с районом Парант, это окрестности Тегерана, где находится последняя точка ответа бортового автоответчика, в этом месте что-то случилось, а с другой стороны, именно та фотография носовой части зенитно-ракетного комплекса «Тор» именно в этом районе. Это все достаточно согласуется. Более того, рядом с этим районом находится база ПВО Ирана. Самолет, набирая высоту, летел на эту часть ПВО. Поэтому из этих кирпичиков вырисовывается некая общая картина, что на самом деле уничтожение самолета зенитными средствами ПВО Ирана сейчас становится приоритетной версией.

Михаил Соколов: Как вы воспринимаете эту съемку, самолет взорвался в воздухе или на земле взрыв был?

Вадим Лукашевич: Здесь совершенно понятно по характеру падения обломков. Обломки лежат в определенном районе, немного размазаны вдоль траектории падения. При этом, что характерно, нет ни кратера, ни борозды. Это говорит о том, что самолет взорвался и разрушился именно от взрыва при ударе о поверхность. При этом практически отсутствуют крупные фрагменты. То есть основное разрушение самолета произошло именно в момент контакта с землей. При этом на этом видео видно, что пожар был очень интенсивный. В последнее мгновение перед встречей с землей от самолета уже какие-то фрагменты горящие отваливались, то есть это был обширный пожар.

Михаил Соколов: Трагедия затронула Украину, экипаж, граждане Украины погибли и пассажиры. Какова была политическая реакция, как действовали украинские власти, узнав об этом событии?

Питер Залмаев: В очередной раз украинские власти, если мы говорим конкретно про президента Украины Зеленского и его окружение, показали определенную долю дилетантства в этом вопросе. Учитывая, что президент Зеленский впопыхах вынужден был возвращаться в Украину из непонятного немножко визита в Оман, непонятно, он там был с официальным визитом по работе или же он там отдыхал. Поручил МИДу сделать заявление, что, мол, никакого теракта, а сугубо речь идет о технических неполадках и так далее. Потом после заявления западных СМИ они вынуждены были отыграть и после того, как «Украинские авиалинии» запротестовали и сказали, что, извините, самолет был абсолютно новый, только что прошел техосмотр. То есть здесь много неудобных для украинского правительства моментов. Один из оппозиционных политиков, в прошлом министр иностранных дел Климкин буквально сегодня в интервью «Нью-Йорк таймс» заявил, что сам факт, что западные СМИ с самого начала не поделились той информацией, которую они уже имели, с украинской стороной, является своего рода моральной пощечиной для Киева. Тот факт, что, с одной стороны, есть конкретные и уверенные заявления Запада, что это была непосредственно ракета, которая сбила самолет, если мы сопоставим это с нежеланием Ирана до сих пор огласить содержимое черного ящика – это приводит многих экспертов здесь и политиков к таким размышлениям, что, мол, Украину в очередной раз, как мы видели летом разговор Трампа и Зеленского, в очередной раз пытаются сделать Украину инструментом некой большой геополитической борьбы в данном случае с Ираном. Может быть, это звучит очень спекулятивно, но я говорю о том, что сейчас в Украине это одна из ходовых версий, что Украина опять оказывается в середине очень нелицеприятных, неудобных для себя событий.

Вадим Лукашевич: Сейчас еще рано ждать расшифрованных черных ящиков, они, во-первых, повреждены. Как правило, эта процедура занимает 5–7 дней. Обвинять Иран, что он что-то утаивает с ящиками, еще рано.

Михаил Соколов: Он должен передать их в какую-то лабораторию. Вряд ли у них есть технические возможности расшифровывать черные ящики с «Боинга».

Вадим Лукашевич: Это выбор самого Ирана. Он отвечает за расследование, он отвечает за их расшифровку. Он имеет право расшифровывать сам при условии, если у него есть оборудование и квалифицированные кадры. Ему, конечно, лучше было бы передать какой-то третьей стороне, но тем не менее, пока о содержании черных ящиков говорить рано. По поводу Украины, президента и так далее. Здесь не должно быть политики. Потому что роль Украины как государства-эксплуатанта четко проговорена в приложении 13 Конвенции гражданской авиации, где четко сказано, что она является участником расследования. Украина имеет право затребовать, чтобы без ее представителей вообще ничего не происходило с обломками, черными ящиками и так далее. Украина должна этот регламент выполнить, с одной стороны. С другой стороны, они уже возбудили уголовные дела и расследуют. Здесь, к сожалению, изначально много политики, расследование будет очень сложным. Не надо сюда привлекать, что Украину пытаются как-то использовать. У Украины сейчас горе, такая трагедия, надо действовать в соответствии с нормативными документами и международным правом.

Михаил Соколов: Мне кажется, что украинские власти затребовали все необходимое или они несколько запоздали с реакцией?

Питер Залмаев: Когда они говорили, что это был технический сбой, не имея информации, – это одна история. Хочу прокомментировать заявление эксперта. Я согласен, что политизация неизбежна, она очень губительна в этом случае. Но тем не менее, несмотря на то что процесс анализа содержимого черного ящика очень длительный, сам Иран продолжает сейчас, не проанализировав, не опубликовав материалы расследования, утверждать, что никакой ракеты не было. Мы имеем уже политизацию со стороны Ирана, если история подтвердит факт сбития этого самолета. Нужно понимать, если мы говорим про политизацию, то на самом деле тон задают не только Украина и украинские оппозиционные политики, СМИ, тон задает сам американский президент Трамп, который заявил, что когда иранские ВВС бомбили американские базы в Ираке, из-за чего этот сыр-бор и произошел, в это же время был сбит «Боинг» украинский, он заявил, что те самолеты и те ракеты, которые летят сейчас по американским базам, были спонсированы, куплены Бараком Обамой, его предшественником. Это такой очень окольный путь размышления, что-то сродни тому, когда Трамп утверждал, что за аннексию Крыма несет ответственность непосредственно его предшественник Барак Обама. Это ядерное соглашение с Ираном позволило Ирану получать определенные торговые преференции и были сняты санкции, в ходе чего они смогли восстановить свой ракетный потенциал. Поэтому политизация идет, она будет идти со всех сторон. Еще нужно заметить, что главный пострадавший здесь в первую очередь Иран. Большинство погибших были граждане Ирана, а на втором месте Канада, далеко не Украина.

Михаил Соколов: Заявления Дональда Трампа были еще вчера такими достаточно неуверенными по поводу ракет иранских, он действовал намеками. Сейчас мы видим только что на ленте заявление главы Госдепартамента Майка Помпео, который говорит, что «Соединенные Штаты считают вероятным, что иранские военные сбили украинский пассажирский самолет. Мы считаем, что это вероятно», – сказал он журналистам в Белом доме. И подчеркнул, что ответные меры будут приняты, когда расследование будет завершено. То есть позиция становится более ясной, более жесткой, видимо, есть на что опереться.

Андрей Коробков: Помпео заявил не только о подозрениях в отношении ракеты, он также заявил о введении новых санкций. Только что он и министр финансов заявили, что будут личные санкции против представителей режима, что будет удар по иранской финансовой системе, тем примерно 150 миллиардам долларов, которые находятся на депозитах в западных банках, и будет опять введение дополнительных санкций против иранской нефтяной промышленности, которая дает примерно 80% ВВП и дает большую часть экспортных поступлений. Причем ясно, что это еще не все. Если будет подтверждение версии с иранской ракетой, то будут вводиться и дополнительные санкции. Поэтому весь маховик американский как санкционный, так и политический сейчас разворачивается против Ирана. Что интересно, Помпео очень жестко выступил в очередной раз против администрации Обамы, подчеркнул, что то, что сейчас происходит, по крайней мере, по версии администрации Трампа, является прямым результатом политики Обамы, подписания договора 2015 года, снятия санкций и открытия для иранских финансовых институтов и для иранской нефти мировых рынков. Поэтому ясно, что будет очень жесткая политика проводиться по отношению к этому режиму в ближайшие годы.

Михаил Соколов: Как вы оцениваете разведывательные возможности, технические возможности Соединенных Штатов в этом регионе, чтобы зафиксировать происходившее? Есть утечки о том, что было зафиксировано два пуска ракет «Тора», что был включен радар, все это якобы можно увидеть со спутников. С другой стороны, мы знаем историю со сбитым малайзийским «Боингом», там таких подтверждений быстро не появлялось. Как это объясняется сейчас?

Андрей Коробков: Я думаю, в истории с малайзийским «Боингом» всегда есть ситуации лучше чего-то не увидеть, чтобы не подливать дополнительного масла в огонь. Совершенно ясно, что спутниковая система, которая была развернута в последние годы, позволяет просматривать территорию Ирана, особенно территорию вокруг Тегерана. Помимо этого есть радиолокационные станции вокруг Ирана, в странах Залива. Поэтому наверняка информации гораздо больше, чем сейчас говорится. И то, что Иран допустил международные комиссии, в том числе и американцев к расследованию, это займет время, маховик этот будет раскручиваться, но информацию уже утаить сейчас не удастся.

Михаил Соколов: На ваш взгляд, сегодня, когда мы говорим о ситуации с украинским самолетом, удастся ли действительно эффективно провести расследование? В интересах ли Ирана скрывать, если действительно был какой-то случайный пуск? В конце концов, трагедия произошла, страна, мягко скажем, не бедная, в таких случаях бывали ситуации, когда неофициально признавалась причастность к трагедии, выплачивали компенсационные суммы в неформальном режиме.

Андрей Коробков: Думаю, да. Для Ирана сейчас наиболее выгодный путь – это раскрыть карты, допустить международных наблюдателей, международных экспертов. Поскольку скрыть это будет нельзя, это будет очень неприятная ситуация. Что бы ни показало расследование, Иран, конечно, будет нести ответственность все равно за то, что он допустил продолжение полетов во время, когда он планировал запуск своих ракет, напряженность была настолько велика. Поэтому на нем все равно будет лежать ответственность. Но он, конечно, может заявлять и будет заявлять, это понятно, что все это следствие американской политики, американских действий последних 10 дней, начиная с 3 января, с убийства Сулеймани. Но лучше такой обмен любезностями, чем сокрытие информации, он только выстрелит себе в ногу, если будет пытаться что-то скрыть.

Михаил Соколов: Все-таки выполняется ли сейчас та цель, которую ставят перед собой Соединенные Штаты и Израиль тоже – лишить Иран возможности доделать ядерное оружие и стать действительно реальной угрозой существованию Израиля и Саудовской Аравии, с которой у Ирана, мягко скажем, отвратительные отношения? Те действия, которые были предприняты в последнее время, привели к многочисленным жертвам, к уничтожению террористического лидера Сулеймани, который, как говорит Помпео, представлял непосредственную угрозу, в том числе в американском посольстве готовил теракт. Главная задача исполняется или нет?

Андрей Коробков: Дело не только в ядреном оружии, не только в истории с Сулеймани, а дело в том, что за последние лет 12 мы наблюдали очень резкие перемены американского политического курса в отношении региона и Ирана. До 1979 года американская политика базировалась на идее треугольника, баланса между Израилем, суннитской Саудовской Аравией и шиитским Ираном. Потом происходит иранская революция, американцев выдавливают из Ирана, долгое время шла опора на двойной баланс – Израиль, Саудовская Аравия. Потом приходит Обама и начинает пытаться восстановить ту систему, которая существовала до 1979 года. Он устанавливает отношения с Ираном, он начинает пытаться как-то балансировать между суннитами и арабами, шиитами и персами, с другой стороны, открывает для Ирана как нефтяные рынки, так и финансовые, позволяет западным европейцам и Японии, основными торговыми партнерами сейчас являются Китай, Индия, Южная Корея, Япония для Ирана, отнюдь не западные страны, так вот он позволяет этим странам начать широкомасштабные вложения в иранскую экономику, прежде всего в машиностроение. А потом приходит Трамп, говорит: нет, это не работает, давайте опять вернемся к балансу – Саудовская Аравия и Израиль, прежде всего давайте гарантировать безопасность Израиля. А Иран, поскольку он все равно является проводником террористической деятельности как по отношению к нам, так и по отношению к суннитским режимам, давайте вернемся к модели, которая работала между 1979 годом и приходом Обамы к власти в 2008-м. Восстанавливаются санкции, начинается тотальное давление, а потом начинаются силовые действия, как убирание Сулеймани. Поэтому тут идут очень серьезные концептуальные переигровки в американской внешней политике. Ясно, что сейчас идет четкая совершенно установка на то, что иранский режим нужно серьезно задавить с тем, чтобы помешать ему создавать ядерное оружие, второе – помешать ему создавать и использовать сети по сути дела террористические, которые создавал Сулеймани долгое время. И третье – ослабить его общие военные мощности. Поскольку американские эксперты считают, что Иран имеет возможность вести очень серьезную кибервойну, нарастил свои мощности в этом направлении, имеет возможность не только оперировать через такие террористические группы, но и наносить удары по американским кораблям, по американским базам в зоне Залива. Поэтому для Трампа эта политика подавления Ирана и предотвращение возможности его действий по этим трем направлениям является одной из ключевых политических задач. Он упрямо проводит эту линию, будет проводить ее столько, сколько находится в Белом доме.

Михаил Соколов: Закончился сейчас брифинг министра иностранных дел Украины Пристайко. Он сообщил, что до конца расследования катастрофы полеты украинских самолетов в Иран и Ирак запрещены. Если выяснится, что самолет в Тегеране был сбит, Украина будет требовать привлечения к ответственности виновных и компенсации от Ирана, что вполне логично. Есть параллели между этой историей и историей с MH-17?

Юрий Бутусов: Да, я писал об этом. Это абсолютно две параллельных истории, одна и та же тактическая ситуация, которая привела к утрате командиром расчета ракетного комплекса ситуационной осведомленности о том, что происходит. Это было намеренно сделано, так и было запланировано. Поскольку и там, и там войну ведут «ихтамнеты», то есть война ведется неофициально, тайно.

Россия борется за «русский мир», тайно ведет войну против Украины, поэтому был направлен «Бук» без радара, без пульта управления, без радара контроля воздушной обстановки, только для проведения террористической атаки. То же самое в Иране. Иран строит «шиитский мир», там точно так же Корпус стражей исламской революции наносит ракетный удар по США, по американским базам и прикрывает этот удар тоже тайно комплексом зенитно-ракетным «Тор», которые не интегрированы в систему ПВО, в армейскую систему ПВО Ирана. Командир расчета также самостоятельно принимает решение на поражение воздушной цели. Поэтому ситуация абсолютно одинаковая.

Я уверен, что аналогия здесь в том, что ни Россия, ни Иран никогда не признают при этом политическом режиме, при действующем аятолле Хаменеи в Иране и президенте России Путине, никогда не признают свою ответственность ни случайную, ни намеренную – это категорически исключено. Потому что оба этих дела, если будет признана даже случайная атака, в обоих случаях им придется фактически признать свое участие в войне. Это ответственность за отдачу приказа о ведении боевых действий.

Таким образом, придется персонализировать, кто отдавал приказ. И ответственность будет таким образом четко юридически обозначена в международно-правовом документе. В таком случае под суд придется отдавать и подследственным делать господина Путина в деле о гибели «Боинга MH-17”, и аятоллу, и президента Ирана в деле гибели «Боинга» в Тегеране, поскольку они обязаны будут таким образом отвечать перед судом, быть ответственными.

Полный текст будет опубликован 11 января.

   

Последние изменения: 11 января 2020 07:01

Оставить комментарий

avatar

Радио

Онлайн радио #radiobells_script_hash

Свежие записи

Рубрики сайта