Официальный сайт Партии пенсионеров России

Флаг Партии пенсионеров России

Придумано неплохо

Официальная страница ПФР по РХ

Кормилец местных поселенцев

ПФРФ в Абакане

Моя Хакасия

Макет строящегося музея

Славлю трижды, которое будет

Здравствуйте, я ваша партия! Что впереди расстелется - всё позади останется.

Три плюс кот_Акт первый

ЕВГЕНИЙ ШЕСТАКОВ

ТРИ ПЛЮС КОТ

Комедия в двух актах

Действующие лица:

Сергей, бывший муж Веры

Юля, подруга Сергея

Вера, бывшая жена Сергея

Кот, кот Сергея

Акт первый

Небольшая двухкомнатная квартира. Сергей сервирует стол на двоих. Кот, свернувшись калачиком, лежит на диване. Сергей царапает ножом палец, чертыхается, сует его в рот.

Кот (вздыхает): Не понимаю, зачем тебе эти проблемы. Ну, посмотри на себя. Ты старый. Каждое утро ты бреешься, смотришь в зеркало: о, я старый… И вдруг берешь и приводишь домой кошку. Зачем?

Сергей: Женщину.

Кот: Ну, да. Женщину. Такую же. Вдвоем будете смотреть в зеркало: о, какие мы старые… Чего в этом хорошего? Не понимаю.

Сергей: Я старый только в сравнении с тобой. А она младше меня на четыре года.

Кот: Ой-ой… Какая огромная разница. Бесконечность минус четыре. Опасный возраст, столько сюрпризов. Будешь целоваться в темноте, можешь перепутать губы с морщинами.

Сергей: Ты козел.

Кот: Зато не осел. Это не у меня жена забрала квартиру и дачу. И ты теперь ютишься в двушке, которая размером с однушку.

Сергей: Мне хватает.

Кот: А мне нет! У меня пятеро сыновей живут в трешках. Дочь в загородном доме. Я хороший отец, никого не утопили, все пристроены. И я, хороший отец, наполовину британец, живу с тобой в конуре!

Сергей: Мне иногда кажется, что это ты меня подобрал на улице. Ты такой наглый. С чего ты взял, что наполовину британец? Знаешь, в Средние века люди верили, что мыши сами собой заводятся в грязном белье. Вот я тоже верю. Что ты сам собой завелся на стройке, где я тебя нашел. В стекловате. Я расслабленный был, настроение хорошее, лето, отпуск. А ты маленький, жалкий такой сидел, дрожал. У тебя глисты были, еле вывел.

Кот: Да? Ты не говорил.

Сергей: Британец… Ты это кошкам своим рассказывай. Мне не надо.

Кот: Завидуешь?

Сергей: Чему?

Кот: Что я мужчина. Что я ежедневный мужчина. А ты эпизодический.

Сергей: Ты мужчина только потому, что я добрый. Кстати, еще не поздно.

Кот: Проехали. Во сколько она придет?

Сергей: В девять.

Кот: В де-е-е-е-е-вять… Ну, да, ну, да… Ясно. На Моцарта ты ее водил. На Чайковского водил. Пора ей послушать, как ты храпишь.

Сергей: Ну, да, ну, да… А я вот, знаешь, что думаю… А не послушать ли нам тебя? А?

Кот: Нет!

Сергей: Да, мой хороший, да.

Кот: Нет!

Сергей: Умная образованная женщина приходит к умному образованному мужчине в гости, в чистую убранную квартиру. Мужчина бритый, в глаженой рубашке. А кот…

Кот: Нет! Садист!

Сергей: А кот у него немытый.

Кот(вскакивает): Я чистый! Я тебе руки поцарапаю!

Сергей: Или, может быть, пылесосом…

Кот: Вены вскрою! Тебе и себе!

Сергей: Ты когда мокрый — тихий такой, спокойный. Послушный. Прям хоть команды отдавай. Например, “Сидеть”.

Кот мгновенно садится, чинно, передние лапы на колени.

Сергей: Лежать.

Кот пулей ложится на диван, передние лапки аккуратно под щеку.

Сергей: И помалкивать. Когда не спрашивают.

Кот изображает застегнутую на рту молнию, кладет лапки под щеку, закрывает глаза.

Сергей выключает утюг, вешает рубашку на плечики, убирает их в шкаф. Садится на диван, гладит кота. Кот мурлыкает.

Сергей: Вот. Другое дело. Нормальный хороший кот. Такой, какой должен быть.

Кот открывает глаза, рот, но, подумав, решает промолчать.

Сергей: Пять лет — это много. Мы с тобой научились понимать друг друга. Помогать друг другу. Не мешать друг другу. И давать друг другу тапком по заднице. Если один из нас, то есть, ты, неправ.

Кот поднимает лапу вверх.

Сергей: Ну.

Кот: Ты сказал, у нее собака. Я желаю тебе прекрасного здоровья и огромного счастья в личной жизни. Если она переедет к тебе сюда с собакой, и собака сожрет меня, ты будешь полностью счастлив?

Сергей достает из кармана телефон, что-то ищет в нем, находит, показывает коту.

Кот: О, господи… Какой мелкий… Как это называется? Гномтерьер? Лобковый пудель?

Сергей: Полтора килограмма. Ничего он тебе не сделает (гладит кота). Может быть, вы даже подружитесь.

Кот (убирает руку хозяина, встает, ходит): Не понимаю. Зачем? Зачем так издеваться над природой? Собака должна охранять дом, а не косметичку. Должна лаять, а не визжать. Вот есть такса. Она длинная и узкая, чтобы залезть в нору и кого-нибудь оттуда вытащить. А вот это вот что? Да у нее все силы уходят на то, чтобы пучить глаза. Поэтому ее носят подмышкой. А подмышка у человека должна быть бритая, и там никто не должен жить, это первое правило гигиены!

Сергей: Ты расист.

Кот: Я не расист. Я просто люблю все нормальное.

Сергей: Ну, и нормальная собачка. Бегает себе, никого не трогает.

Кот: Ну, да. Хозяйка вяжет носки, а собачка по углам паутину. И ложится спать на беспроводную зарядку. Вы, люди, вообще странные. Вам зачем-то нужны чудовища. Страшные, но не опасные. Поэтому вы смотрите ужастики и разводите вот таких вот собачек. А, понял! Это глубоководный шпиц. Поэтому такие глаза. Его надо держать в аквариуме. Вот в таком высоком. Чтобы давление воды было большое. Чтобы легче пучить глаза.

Сергей: Короче. Сейчас ко мне приедет женщина, которая никогда не видела говорящих котов. И не знает, что они есть. Я не хочу, чтобы она решила, что попала в дурдом. По крайней мере, не сразу.

Кот: Все понял. Лежу, молчу, урчу.

Сергей: Ничего ты не понял. Тебя нет дома. До утра. Ты ушел по своим делам. И пришел только тогда, когда я выйду ее провожать. С меня нарезка колбасы и сметана.

Кот: И чипсы.

Сергей: И чипсы. Пять?

Кот: Пять (жмут друг другу лапу и руку).

Кот: У меня тоже есть одна с высшим образованием. В унитаз умеет ходить.

Сергей: Вот и иди к ней. Погуляйте, сходите в унитаз, обменяйтесь блохами.

Кот: У меня нет. У нее тем более. А у тебя оскорбительный тон. Это от неуверенности.

Сергей: Да что ты.

Кот: Да. Я же вижу. А птичка, которую ты хочешь поймать, вообще-то много уже чего повидала. И умеет выбирать. Знаешь, кто ты? Ты вариант. Который ходит по двухкомнатному гнезду и откладывает носки под диван.

Сергей: Убрал уже. А знаешь, кто ты? Ты сырье. Самый дешевый мех в истории человечества. Из вас шапки делали. И завязывали на два хвостика.

Кот: Вот ты ей это расскажи. Чтобы она точно знала границы твоей доброты.

Сергей: Это я тебе рассказываю. Чтобы ты точно знал свое место.

Кот: Я знаю свое место. В древнем Египте коты были богами! А такие как ты таскали камни для пирамид. И кто плохо таскал, те таскали гробы с теми, кто таскал хорошо и надорвался. А мы смотрели сверху и ржали.

Сергей: Так, вроде все есть. Чай, торт, варенье, мед. Ничего лишнего. Она не пьет, после шести не ест. Поэтому торт низкокалорийный. Для меня.

Кот: Хочешь совет?

Сергей: Нет.

Кот: Жаль. А совет был такой. Если у тебя давно не было кошки и ты сомневаешься в себе как мужчине…

Сергей: То берешь кота, моешь его, а потом топишь в грязной воде, пока булькать не перестанет!

Кот: Я же помочь хочу. Она же не только твоя хозяйка будет. Но и моя.

Сергей: Она не будет моя хозяйка! Она будет моя женщина. Если будет.

Кот: Да? Просто я привык, что в твоем случае это как бы одно и то же. Я же помню вот это вот все. Два в одном, три в одном.

Сергей: О чем ты?

Кот (передразнивая женским голосом): “Сережа, вынеси за хлебом мусор! И молока! Сережа, вытирай ноги! Вытри ноги! Ноги вытер, алё!” Прикинь. Если это до сих пор даже мне снится, то у тебя, наверно, на генном уровне отложилось. Кстати, я заметил. Ее нет, а ты теперь всегда вытираешь ноги.

Сергей: А потому что это нормально — придя с улицы, вытирать ноги. Дом — это дом, в нем должно быть чисто. Ненормально другое.

Кот: Что именно?

Сергей: Высокие частоты.

Кот: Не понял.

Сергей: Ну, вот, у человека… Да и у тебя тоже… Вот представь. Твоя кошка с твоими котятами гуляет во дворе. И вдруг… Какая-нибудь опасность. Кто-нибудь хочет отобрать у нее котенка. Что она делает?

Кот: Ну, что… Орет. Если я рядом, прибегу, разберусь.

Сергей: Вот! Она орет! А теперь представь, что она так орет по любому поводу. По любому!

Кот: Да помню. Мне-то проще, я под диван уходил.

Сергей: Понимаешь, высокие частоты — это тревога. У животных, у людей, у всех. Ребенок в люльке запищал — мать к нему бежит. Баба закричала — мужик бежит. И когда она на этих же частотах каждый божий день говорит “Сережа, открой дверь!”, “Сережа, включи телевизор!” — у Сережи крыша начинает прощаться с домиком. Я все время жду, когда она заорет. И когда она не орет, я уже беспокоюсь, почему это она не орет. Это сумасшествие.

Кот: Помню. У тебя было такое лицо, как будто тебя трут на терке.

Сергей: На тетке! Моя жена превратилась в тетку, которая торгует беляшами! Из моей печени.

Кот: Крышку подними.

Сергей (оглядывается): Где?

Кот (стучит себя по лбу):  Вот тут. Что-то ты раскипятился. У тебя свидание скоро. Ты должен быть веселый, приветливый, сексуальный. А ты…

Сергей: Что я?

Кот: Ты раненый. Из тебя капает прошлая твоя жизнь.

Сергей: Да. Ты прав.

Кот: А когда я был неправ? Опыт, знаете ли, сын ошибок. Сперва ты дерешься с другими самцами за самку, потом дерешься с самкой за самого себя. Жизнь — борьба.

Сергей: Ты дрался с кошками?

Кот: Ну, не так, чтоб прям… Но когда она приходит вся в валерьянке никакущая и начинает точить об тебя когти…

Сергей: Ну, этого у нас не было. Слава богу. Не пили.

Кот: Ну, может, и зря. Алкоголь же расширяет не только сосуды. Он расширяет поле взаимодействия. Взяли бы вы бутылочку коньячку, слегка поддали, она бы на минуту забыла, что она штурмбанфюрер…

Сергей: Супервайзер.

Кот: Неважно. Все равно любая женщина внутри устроена так, что ей хочется подчиниться. Чтобы большой и теплый мужик погладил ее большой и толстой рукой, и дал ей почувствовать, что она, маленькая и беззащитная, сейчас находится под защитой.

Сергей: У меня нет большой и толстой руки.

Кот: Это да. Ну, какая есть.

Сергей: Да не в этом дело.

Кот: А в чем?

Сергей: А в том, что у людей характер меняется. А у кошек нет. А у женщин да. Я женился на девушке, которая любила стихи. А развелся с теткой, которая любит цифры.

Кот: Это котизм.

Сергей: Что?

Кот: Это расизм. По отношению к кошкам. Ты мне грязно намекаешь, что я животное.

Сергей: Я не намекаю, я говорю. Ты животное.  

Пауза. Кот встает с дивана, принимает гордую позу, заложив одну лапу за спину, а другую вытянув вверх.

Кот:

Ты животное…  Да, животное!

Посмотри на меня, весь он вот он я!

Чистой шерсти шедевр вязаный,

Из отверстия голос разума.

Я в понятии, я в сознании,

Я трагичен в своем призвании.

На меня за бесплатно пялится

Сын балбеса и некрасавицы!

Сергей: Черт ты, а не кот. И демагог. Почему это за бесплатно? Я тебе что, дешевый корм покупаю?

Кот: Дорогой. Но все равно это унизительно — работать за еду.

Сергей: Работать?! Кем?

Кот: Я приношу в дом уют. Вот этими вот… Лапами. Если бы не я, с кем бы ты сейчас разговаривал? С рыбками?

Сергей: От же ты гад. Сам напомнил. Я уж и забыл.

Кот: Прости. Был неправ.

Сергей: Уточню. Был козел.

Кот: Согласен. Но ты пойми, это же инстинкты. Я же охотник.

Сергей: И рыболов.

Кот: А ты котолов!

Сергей: В смысле?

Кот: Да без смысла! От нефиг делать! Только ляжешь на диван отдохнуть, он с телефоном тут как тут. Щелк-щелк — и в Инстаграм. Смотрите, люди добрые, как мой кот лижет то, что мы с вами чешем. Ха-ха. Смотрите, как у него этого всего много. Хи-хи. Поставьте лайк моему коту, а я поставлю лайк вашему хомячку, когда вы сфотографируете, как ему уютно в носке.

Сергей: И что такого? Нормальное развлечение.

Кот: А ему неуютно в носке! И плохо в клетке! Ему надо по полю бегать, а ему дали колесо, в котором сколько ни беги — никуда не прибежишь. Вот все у вас такое.

Сергей: Какое?

Кот: Бессмысленное. Вот ты в школе десять лет учишь математику. Корни всякие извлекаешь. Косинус кривого угла равен синусу косого угла.  Логарифмы проходишь. Прогрессии строишь. А тебя хоп — и в армию. Ать-два, ать два! Товарищи солдаты, если у кого-то с гражданки остались знания по алгебре, геометрии и особенно логике — сдать в каптерку к чертовой матери! Внимание! Об стену, шагом — марш!

Сергей: Ты что, не любишь людей?

Пауза

Кот: Это сложный вопрос.

Сергей: Хорошо. Ты вообще кого-нибудь любишь? Вот я хорошо знаю, ЧТО ты любишь. Валяться под ногами. Портить мебель. Промахиваться мимо лотка.

Кот (подняв палец): Только когда ты неправ!

Сергей: Колбасу любишь. И не просто колбасу, а ворованную колбасу. И не просто ворованную, а у меня.

Кот: Я охотник.

Сергей: Ты вор. Орать под окном любишь. Пошутить любишь, дохлую синицу мне под подушку.

Кот: Это подарок.

Сергей: Это труп. У меня в постели. Я не ем синиц.

Кот: Я тоже. Хотя должен. Но не ем.

Сергей: Вот именно. Ты жрешь премиум-корм и валяешься на диване. Ты вообще не кот. Ты игрушка. Мягкая. Коты, они вон… В Африке. Тигры. Львы. Сами себе корм добывают. А тебе плевать, шуршат мыши где-нибудь или нет. А вот когда пакет шуршит, когда я его открываю… Ой, как он несется! Аж лапы на поворотах визжат.

Кот: И что? Ты на себя посмотри. Ты когда в последний раз свинью резал? Гуся ощипывал? Я тебе скажу. Никогда. Потому что ты не человек в нормальном смысле этого слова. А горожанин. В убогом смысле этого слова. Вот сейчас закроются магазины, что ты будешь делать? Что будешь есть?

Сергей: На рынок пойду.

Кот: И рынки закроются. И что тогда? А я тебе скажу. Тогда — все. Кранты. Потому что вы тоже мягкие игрушки. Неженки. Со смартфонами. Тык-тык (изображает тыканье в экран смартфона). У вас так развилась мелкая моторика рук, что вы можете поздороваться с тараканом. И вытереть ему губы. А свинью зарезать не можете. И гуся нормально ощипать. Потому что вы выродились. Галстуки носите. Зачем нормальному белковому организму галстук?

Сергей: А зачем ты синичку задушил? Ты же их не ешь. А я тебе скажу, зачем. Потому что ты выродился. Ты не охотник теперь, а убийца. А галстуки, запонки и брошки люди носят для того, чтобы выглядеть красиво. А выглядеть красиво стараются для того, чтобы нравиться друг другу. Нравиться, понимаешь? Встречаться друг с другом. Любить друг друга. А ты убийца. Вот скажи мне, убийца. Вот это слово — любовь — оно вообще тебе знакомо? Или ты просто животное, которое размножается?

Пауза

Кот: Была одна…

Сергей: Да что ты. И что?

Пауза

Кот: Год назад. Еще на той квартире.

Сергей: Ну, и?

Пауза.

Кот: Такая… Даже не поймешь, что за цвет. Когда солнце яркое, аж переливается. А так вроде обычная. Серая с белым. У магазина познакомились. Не знаю, что в ней такого было. Но я как увидел, у меня вот аж прям заколотилось все. Ну, не объяснить. Просто вот видишь и понимаешь — это она.

Сергей: Да. Знаю.

Кот: Ну, вот. Задумчивая такая. Не уличная, не, этих-то всех знаю. Просто сидит, на людей смотрит, на дома, на машины, тихая такая. Я говорю: можно с вами посидеть? Она говорит: конечно. Понимаешь? Конечно, говорит.

Сергей: Не понимаю.

Кот: Доверяет. Первый раз меня видит и доверяет. Улыбается. Прям какие-то лучики от нее. Вот как объяснить… Вот ты живешь и встречаешь разных женщин. И все не то. Не то, не то, не то. И вдруг — до такой степени то, что вот чего ты там себе намечтал — это ерунда. Рядом с ней. И сидишь. Рядом с ней. И не веришь, что оно, вот… Случилось.

Сергей: И что дальше? Совет да любовь? Или так, без совета и без любви?

Кот (тяжело посмотрев исподлобья): Нет. Машина ее сбила.

Пауза

Сергей: Ну, прости. Прости.

Пауза.

Кот: Это ты прости.

Сергей: За что?

Кот: Тебе наврешь с три короба, а ты веришь.

Сергей: Ах, ты ж гад…

Кот: Вот если тебя твой собственный кот может развести, на раз-два-три, то что с тобой целая баба сделает? А?

Сергей: Тьфу на тебя. Я с ним как человеком…

Кот: И зря. Я тебе не человек. Я кот.

Сергей: Помойный! Сидит мне тут лапшу вешает про любовь, а сам просто бегает по помойкам и трахает все, что попадется. Ты мусорщик. Вот в дикой природе бывают падальщики, а ты мусорщик. Домой приходишь и мусоришь мне в голову. Своими байками.

Кот: Да у всех один мусор в голове. У тебя тоже. Только у тебя как попало, навалом, а у меня — полный порядок: тут стекло, тут пластик, а тут объедки.

Сергей: Короче, все. Окно открыто, топай давай.

Кот: Боюсь я за тебя. Такой доверчивый, мягкий. Надуют тебя и лопнут.

Сергей: Не каркай. Иди.

Кот: И вообще, зря.

Сергей: Что зря?

Кот: Гонишь меня зря. Так она придет, увидит меня: ой, кто это у нас такой пушистенький! Такой хорошенький! Ой, дайте-ка мне его на ручки! Ой, как мурлыкает! И сама замурлыкает. И гладить меня давай. И я такой хоп — свинтил. А ты хоп — и она уже не меня, а тебя гладит. Я же твой союзник, алё. На всю жизнь. Мою. От звонка до звонка.

Звенит колокольчик дверного звонка.

Сергей: Блин, что-то она рано. В девять ведь договорились.

Кот: А ей не терпится. Ты же такой классный. А кот у тебя — вообще сказка.

Сергей: Шагом — брысь!

Кот: Есть! (убегает в окно)

Снова звонок в дверь.

Сергей: Иду-иду!

Сергей открывает дверь. Там Вера.

Вера: Ку-ку, здравствуйте.

Сергей: Вера? А почему ты…

Вера: А потому что я позвоню, а ты скажешь, что тебе некогда. Что тебя дома нет. И дома нет. И улицу снесли. Да я всего на минуту, не бойся.

Сергей: Что тебе нужно?

Вера: Мне нужно, чтобы ко мне относились как человеку. Позволили войти, а не говорить на пороге.

Сергей молча отходит в сторону. Вера входит в квартиру, оглядывает ее.

Вера: Уютненько у тебя.

Сергей: Стараюсь. Зачем пришла?

Вера: Я у тебя кое-что забыла.

Сергей: Ну, так говори, что.

Вера: Мы ведь с тобой после развода не виделись. Как-то ты тогда повеселее был. А сейчас какой-то нервный, тревожный. Что, жизнь не ладится?

Сергей: Все ладится. Что ты забыла?

Вера: И чистенько. Образцовая мужская норка.

Сергей: Ну, да. Берлогу-то ты себе забрала.

Вера: Ну, извини. Кто-то умеет отстаивать свои интересы в суде, кто-то нет.

Сергей: Да не собирался я ничего отстаивать. Обойдусь. Живи-радуйся.

Вера: Вот. В этой фразе ты весь. Не собирался ничего отстаивать. Ни квартиру, ни жену у чужого мужика. Ничего. Берите, люди добрые, я обойдусь.

Сергей: Понятно.

Вера: Что тебе понятно?

Сергей: Что ты у меня забыла. Поглумиться забыла.

Вера: Вот не надо. По-настоящему, качественно над собой поглумиться можешь только ты сам.

Сергей: Хорошо. Я сам себе враг. Я все всем отдаю. Жену мужику, квартиру жене. В этих словах я весь. Теперь говори, что тебе надо, забирай и… Извини, у меня дела.

Вера: Вот! Забирай. Даже не спросил, что. Забирай. А если я скажу, что забыла у тебя и эту квартиру?

Сергей: Она не моя. Снимаю.

Вера: Не сомневаюсь. Дорого?

Сергей: Нормально.

Вера (оглядывая квартиру): Вообще, неплохо. Такой пенал для хранения мужчины. И не просто чистенько и уютненько. А очень. Стол накрыт. Гостей ждешь. Два прибора. Значит, одного гостя. Или гостью. Надо же. Наш Сережа ждет гостью.

Сергей: Не ваш Сережа.

Вера: А чей Сережа?

Сергей: Сережин Сережа. А ваш Сережа отдал вас чужому дяде. А чтобы дядя не смог отказаться, он дал ему в придачу квартиру.

Вера (три раза хлопнув в ладоши): Браво. Сережа за словом в карман не лезет.

Сергей: Слушай, чего тебе надо? Ты все получила. Чего еще?

Вера: Да просто зашла глянуть, как ты тут. Все-таки мы не чужие люди. Столько лет вместе.

Сергей: Я в порядке. И… Извини, ко мне сейчас должны прийти.

Вера: Я вижу. А где кот?

Сергей: Гуляет.

Вера: Понятно. Выкинул кота на улицу. При нем тебе неудобно. Он слишком умный. Вдруг начнет советы давать.

Сергей: Хочешь его забрать?

Вера: О, нет! У нас собака. Обычная. Нормальная. Разговаривать и курить не умеет.

Сергей: Он бросил.

Вера: А она? Хоть красивая?

Сергей: Не твое дело.

Вера: Что-то серьезное? Или так, вечерок скоротать?

Сергей: Знаешь, что такое свобода?

Вера: И что?

Сергей: Это вот когда приходит к тебе в дом чужой человек…

Вера: Прям чужой?

Сергей: Абсолютно. И начинает расспрашивать, что да как. А ты ему говоришь: ничего никак, вы ошиблись улицей, домом, подъездом и квартирой, до свиданья, позвольте вас проводить.

Вера:  Потерпи еще минутку. Королева уходит долго. Шлейф длинный.

Сергей: Хвост.

Вера: Ай-яй-яй, какой грубый мальчик наш бывший муж!

Сергей: Ой-ой-ой, какое приятное слово — бывший.

Вера: Ну, пожалей женщину. Мне же интересно. Сколько ей лет? Ну, покажи фото.

Сергей: Сглазить хочешь?

Вера: Худенькая?

Сергей: Умненькая. К посторонним людям без приглашения не является.

Вера: Какой ты бука. Кака быть таким букой, Сережа.

Сергей: Кака быть такой женой. Поехала отдыхать, привезла итальянские сапоги и армянского мужчину.

Вера: Он грек.

Сергей: Вот и хорошо. Лавровый венок ему купи. Лысину прикрыть.

Вера: Ревнуешь? Все еще ревнуешь?

Сергей: Ликую. Все еще ликую. Он же меня спас. Увел от меня Горгону, которая клевала мне печень. И мозг.

Вера: Не обостряй. Так сколько ей лет?

Сергей: Четыреста. В мае будет. Она тоже лысая, тоже грек, познакомились на олимпиаде, она метала молот, я диск. Это все. (показывает Вере на дверь) А это дверь, через нее удобно входить и особенно — выходить.

Вера: Клевала ему печень… Сереженька, да если бы я не клевала, ты бы ходил голенький, босенький и голодненький. Я научила тебя хотеть, Сереженька. Чтобы не просто страницами шуршать на диване, а на хорошем диване. В отремонтированной квартире. Отдыхать на хороших курортах. Из человека, которому давали чаевые, я вырастила человека, который сам дает чаевые.

Сергей: Спасибо, мама.

Вера: Вот! Мама! Я была тебе жена, мама, бабушка и консьержка! И я устала, Сережа. Устала ждать, когда из тебя вырастет нормальный муж.

Сергей: Да-да. Я помню, что такое нормальный муж.

Вера: Что ты помнишь?

Сергей: Все помню. Нормальный муж — это который все время кивает. Смотрите, у меня нормальный дрессированный муж, чего ему говорю, то и делает. “Сережа, давай купим эти кресла”. Зачем нам эти кресла, у нас же есть. “Они овальные”. И что? У тебя задница круглая, у меня тоже, у друзей тоже, у всех, кроме Наташки, у нее треугольная, она модель!

Вера: Не кричи.

Сергей: Я не кричу. Я говорю с тобой на языке, который ты понимаешь.

Вера: А я не понимаю.

Сергей: И в этом языке есть четыре главных слова, которые ты никак не можешь запомнить.

Вера: Какие?

Сергей: Оставь. Меня. В покое.

Вера: Все-все. Ухожу, ухожу, ухожу.

Сергей: Уходи, уходи, уходи. И знаешь, что еще?

Вера: Что?

Сергей: Уходи.

Вера: Разнервничался. Может, не будем себя ограничивать? Побьем немножко посуды. А?

Сергей: Да, я помню. Как ты выбирала.

Вера: Что?

Сергей: Посуду. Чтобы не дай бог дорогое что-нибудь не разбить. А, вот стакан. Хрясь! Дешево и сердито.

Вера: Какой ты наблюдательный. А знаешь, Сережа, я теперь стаканы не бью.

Сергей: Да что ты.

Вера: Да. Знаешь, почему?

Сергей: Да плевать.

Вера: Вот! Потому что встретила мужчину, которому не плевать. Который заботится о женщине. Помнит о ней, учитывает ее интересы. У которого руки из плеч растут, Сереж. Он этими руками не только может обнять, но и мебель может починить, и машину. И мясные консервы мы в магазине не покупаем. Потому что он их на даче сам делает, из качественного деревенского мяса. И закручивает банку одним движением!

Сергей: Ой, как я рад. Ты исполнила свою мечту. Вышла за кухонный комбайн.

Вера: Хам.

Сергей: Почему хам? Отнюдь. Хочу послать тебя к этой матери, но ведь держусь пока, ты же видишь.

Вера: Ну, покажи фото.

Сергей: Нет.

Вера: Покажи. А я тебе за это кое-что сделаю.

Сергей: А мне от тебя ничего не надо.

Вера: Что-то очень-очень приятное.

Сергей: Уйди, Вера.

Вера: Угадал. Покажешь — уйду. Сразу.

Сергей: Нет.

Вера: Или убегу. Если она страшная. Она страшная?

Сергей: Нет. А у тебя очень красивые ноги.

Вера: Да что ты?

Сергей: Да. Прекрасные ноги. Давай, иди ими, иди.

Вера: Ты помнишь мои ноги? Показать тебе?

Сергей: Нет.

Вера: Одну.

Сергей: Нет.

Вера: Ты меня забыл? Вычеркнул?

Сергей: Да. Только не я тебя, а ты меня.

Вера: А ты меня?

Сергей: И я тебя. Вера, хватит. Уйди, пожалуйста.

Вера: Еще минутку. Я забыла, что я у тебя забыла. Что-то такое нужное… За чем же я приходила…

Сергей: Вспомнишь — позвонишь. Отдам.

Вера: Вспомнила. Куча потерянных лет. Отдай.

Сергей молчит.

Вера: Не отдашь?

Сергей не отвечает.

Вера: Что молчишь? Нечего сказать?

Сергей не отвечает. Молча на нее смотрит.

Вера: Что, слова кончились?

Сергей молчит.

Вера: Ох, как он молчит! Ну, просто краснобай молчания.

Сергей молча показывает ей на дверь. Вера хватает его руку.

Вера: Дай-ка, дай-ка!

Сергей пытается отнять руку, Вера хватает ее двумя, поворачивает его руку ладонью вверх, разглядывает.

Вера: О, Сереженька… Вижу, вижу!

Сергей вырывает у нее свою руку.

Вера: Линия жизни длинная. Линия ума… Ну, сойдет. А вот линия счастья коротенькая такая. Два пунктира. Два раза у тебя в жизни было счастье. Первый раз, когда меня встретил. Второй раз, когда меня потерял.

Сергей стоит молча, убрав руки за спину..

Вера: Ну, ладно. Прощай, памятник моему бывшему мужу. Я вся ушла.

Вера уходит. Сергей быстро подходит к двери, закрывает замок еще на два оборота. Чуть подумав, накидывает цепочку.  Некоторое время молча ходит по комнате. Затем сжимает кулаки и рычит. Ходит по квартире. Делает глубокий вдох, резко выдыхает.

Сергей: Как. Ты. Меня. Достала.

Снова ходит по комнате. Говорит скороговоркой, подражая голосу Веры.

Сергей: Сережа, почему бы нам не застеклить балкон? Сережа, если мы сейчас застеклим балкон, то зимой у нас будет застекленный балкон! Со стеклами! Из стекла! Сережа, зачем ты купил эти тапки, ну зачем, ну что на тебя нашло, купить эти тапки, ну посмотри, глянь, Сережа, ты с ума сошел, посмотри — они же синие! Оба! Ты с ума сошел? Сережа, ты читаешь уже целый час, встань, разомнись, пройдись, подержи вот это, поставь туда, нет, не туда, да, туда, но не клади, а поставь, нет, не так, да, вот так, нет, не пойдет, некрасиво, убери, помнишь Наташку Ермолову, тоже некрасивая, подружка моя по школе, но хорошая, в пятом и седьмом классе за одной партой сидели, в шестом нет, в шестом не сидели, ну, Наташка такая, я тебе рассказывала, почему ты не помнишь — ты специально не помнишь? — звонила вчера из Калининграда, это бывший Кенигсберг, берг по-немецки гора, ой, как давно я не была в горах, сколько же я не была в горах — а ты был в горах? — никогда я не была в горах, что там делать, дались тебе эти горы, Сережа, нет чтоб о чем интересном поговорить, горы какие-то, читаешь тут сидишь, целый час, это ж сколько мусору можно вынести, ну, читай вслух, ты же не один в доме, почему такое невнимание к окружающим, читай вслух, погромче, я пылесос включу, думаешь, мне интересно слушать пылесос, когда муж может не хуже, а даже громче? Может, но не хочет. (микропауза) Эгоист. (далее микропаузы) Все для себя. Эмигрант. Ушел от меня в себя. Не уйдешь! Сережа, ну, что ты уткнулся, ну, для кого я стараюсь, пытаюсь, пробую, вот эти туфли, это платье, давай в нем сходим куда-нибудь, неужели тебе неинтересно, что скажут, я вообще хотела короче, но тогда надо брить всю ногу, а ты обидчивый, чем моя нога хуже твоей щеки, да всего-то один раз побрила, ну, два, ну, три, ну, четыре, прекрати считать, знаешь, Сергей, вот это твое непонимание — я его не понимаю, тебя совершенно не интересуют мои дела, мои проблемы, а ведь это кафельная плитка, Сергей, основа кухни, как можно быть таким черствым, на ней узоры, придуманные вручную, это как Страдивари, но молча и на стене, окей, хорошо, ладно, твоя взяла. (пауза) Поеду одна. (пауза) Сергей, я должна тебе кое-что сказать. (пауза) Сергей, я встретила одного человека. Сергей, я больше не твоя женщина (улыбается). Кот твой, оставляю.  Не хочешь заботиться обо мне, заботься хотя бы о нем. Он, конечно, самостоятельный, и болтает больше нас с тобой, свет умеет включать, в дверь звонить…

Звенит колокольчик дверного звонка.

Сергей замолкает. Идет к двери. Чуть медлит. Отряхивает брюки, поправляет воротник рубашки. Поправив прическу, снимает цепочку и открывает дверь. За дверью, облокотясь, стоит кот.

Кот: Она не уехала. В машине сидит. Не у подъезда, а там, чуть дальше.

Кот входит в квартиру. Идет к миске, зачерпывает корм, хрустит им, другой лапой вертит хвостом как пропеллером.

Кот: Что делать будешь?

Сергей: Думаешь, закатит скандал?

Кот: А есть другие варианты?

Сергей: Если пойду встречать, она увидит. И начнется. А если нет… Мало ли кто в подъезд заходит. Узнать она ее не узнает, фотографию не показывал.

Кот: Хочешь, подерусь с кем-нибудь? Возле ее машины. Там вроде ходил один. Рыжий. С восьмого дома. Отвлечем.

Сергей: Да не. Лучше я позвоню, перехвачу ее где-нибудь, немного погуляем. А потом…

Звонит телефон. Сергей достает его из кармана. Мрачно смотрит на него. Кот через его плечо тоже смотрит и тоже мрачно.

Сергей (в телефон): И что? Будешь караулить в машине?

Кот знаками показывает ему включить громкую связь. Сергей включает.

Вера: Успокойся, милый. Не буду я тебе мешать, не бойся. Уезжаю.

Сергей: Спасибо тебе большое.

Вера: Успехов тебе и счастья с новой подругой. Передавай ей привет. Я совершенно не против, чтобы у тебя появилась женщина, с которой тебе было бы хорошо. И не собираюсь вставать у тебя на пути.

Вера отключается.

Кот: Врет.

Сергей: Врет.

Кот: Раз врет, значит, что-то замышляет. Я помню, очень хорошо помню.

Сергей: Что ты помнишь?

Кот: 21 января, 11 часов 20 минут. У нее был точно такой же голос.

Сергей: Ты о чем?

Кот: О том, что отличает кота от бывшего кота. Она уже позвонила в ветеринарную клинику, договорилась, прям при мне. И тут приехал ты.

Сергей: Да, помню.

Кот: Помнишь, что я тебе тогда сказал? Что начнет с меня и тобой закончит.

Сергей: Ты тогда еще не говорил.

Кот: Ты тогда еще не понимал. Что я говорю. Но ты понял главное. Что ей нельзя верить. А она тебе сказала, что повезет меня почистить ушки, подстричь коготки, то, се. А на самом деле под нож!

Сергей: Это когда ты обои ободрал?

Кот: Это когда я помог вам с ремонтом. Она сама говорила, что все равно менять надо.

Сергей: Только попробуй здесь ободрать.

Кот: Ни-ни! Пальчиком не трону. Ты заметил, что я стараюсь к стенам не подходить?

Сергей: Да что ты.

Кот: Чтобы соблазна не было. Чтобы даже самая маленькая причина не появилась.

Сергей: Испугался? А что, валялся бы сейчас на диване, ни забот, ни хлопот.

Кот: Это был ужас. Я даже речь приготовил.

Сергей: Зачем?

Кот: Чтобы не только когтями. Чтобы достучаться до них. До врачей.

Сергей: Думаешь, помогло бы?

Кот: Нет. Но чтоб хотя бы не молча. Со связанными лапами, но не молча.

Сергей: Да ладно, забудь.

Кот: Забыть?! Никогда. Никогда.

Пауза.

Кот: Граждане… Граждане судь… Э… Товарищи врачи! Товарищи ветеринары, анестезиолог, хирург, сестра, товарищи инструменты. Я понимаю, что моя нетронутость, моя цельность, моя природная естественность глубоко противоречит тем установкам, той практике, которая здесь сложилась. И что вы со своим оружием, с этим скальпелем, с этим наркозом, подобно античным героям, стоите на страже самого ценного, самого дорогого и нужного, что есть в квартире у человека — мебели и обоев. Которые я царапаю, на которые прыгаю, бегаю и ору, когда меня долго не пускают на улицу. И которые пачкаю, придя с улицы. Товарищи врачи! Уважаемый держатель за лапы, уважаемый затыкатель рта, уважаемый резчик по коту. Я понимаю, что вами движет. Инстинкты, заложенные во мне природой, в условиях квартирных ограничений делают из меня монстра, морального урода, подонка. Который не ведает, что творит. Который думает лишь о кошках и в их отсутствие с самыми грязными намерениями пристает к мягким игрушкам, варежкам и меховым шапкам. Я виновен. Я виновен уже самим фактом своего рождения. В нынешнее время, когда в магазинах продаются одинаковые помидоры и огурцы, выросшие в теплицах под лампами, когда клетку курицы скрестили с клеткой моркови и обе счастливы, когда генетика позволяет делать умное бесполое мясо, которое само лезет на кусок хлеба и тянет на себя сыр — я продолжаю сходить с устаревшего конвейера, состоящего из мамы, папы и трения между ними. Раньше это называлось грехом. Теперь это чрезмерная натуральность. И она хирургически наказуема. И если сейчас здесь, на этом столе, вокруг которого вы, граждане судьи, стоите с такими добрыми лицами, что мне холодно даже подмышками… Если моя мужская судьба, которой осталась пара минут, не больше, совсем не волнует вас… То знайте: настанет и ваш черед. Мораль и хирургия не стоят на месте. Они развиваются в вашу сторону. И то, что еще недавно было просто знаком внимания сильного пола к прекрасному, называется теперь “сексуальный харрасмент”. Но если сегодня за него вам выпишут штраф или условный срок, то завтра вас, как и меня, положат на этот стол и разделят на три части: одну, которая осталась ни с чем, и две, которые укатились в небытие. Поэтому не спрашивай, по ком звонит колокол. Он звонит по тебе.

Звенит колокольчик дверного звонка.

Кот: Это она!

Сергей: Или она.

Кот: Мне все равно. Я ушел.

Сергей: Давай.

Кот уходит в окно, Сергей открывает дверь. За ней Юлия. Она улыбается.

Юлия: Здравствуй.

Сергей (улыбаясь): Здравствуй. Заходи.

Юлия входит, они целуются.

Юлия (улыбаясь, она вообще много улыбается): Ждал, готовился, волновался?

Сергей: Да. Боялся.

Юлия: Чего?

Сергей: Ну, мало ли… Вдруг передумаешь. Позвонишь и скажешь что-нибудь типа: Сережа, музыка нас с тобой очень сблизила. Мы с тобой теперь друзья. Просто друзья.

Юля (поцеловав его): Сережа, музыка нас с тобой очень сблизила. Мы с тобой теперь друзья. Но я решила не звонить, а прийти сказать.

Сергей: Что мы друзья?

Юля: Да. Но не просто друзья, а большие друзья. Очень большие.

Сергей: Огромные?

Юля: Гигантские. Даже больше букета, который ты послал.

Сергей: Я так ждал. Знаешь, просто ходил туда-сюда и… И ждал.

Юлия: Я вижу, ты не просто ходил. А с пылесосом. Так чистенько, что даже не верится, что тут живет мужчина.

Сергей: Ну, квартира небольшая. Я как-то не рассчитывал… Просто, что подвернулось…

Юля: Вот и хорошо. По законам физики, чем меньше квартира, тем чаще мы с тобой будем сталкиваться. А я не против (толкает его шутливо).

Сергей (обнимая Юлю): У меня есть чай и торт. Я помню, что ты после шести не ешь. Просто чтобы был.

Юлия: Да, я не ем после шести. Чтобы сохранить фигуру. Чтобы на меня смотрели мужчины. И чтобы один мужчина на меня засмотрелся. И если он попался на крючок, и никуда не денется, не сорвется… То я ем торт после шести. С ним. С тобой.

Сергей: Сейчас чай поставлю (включает чайник).

Юлия: А я пока посмотрю. Как ты живешь.

Сергей: Да ничего особенного. Я неприхотливый.

Юлия: А где твой замечательный кот-болтун?

Сергей: Гуляет. Он такой… Гуляка.

Юлия: А моя собачоночка сидит одна дома. Печальная.

Сергей: Откуда ты знаешь? А вдруг радуется, что никого нет. Мебель не грызет?

Юлия: Нет. Мне камеру подарили, такую от воров. Я один раз включала, там она на записи сидит печальная. Больше не включала.

Сергей: А мой печальный не бывает. Многоженец, обжора, у него каждый день праздник.

Юлия (осмотрев комнату): Так… Копья нигде нет.

Сергей: Копья? Какого копья?

Юлия: Судя по обстановке, мужчина, который попался мне на крючок — спартанец.

Сергей: Ну, я… Понимаешь, я тут пока что…

Юлия (подойдя к нему, прикрывает ему ладонью рот): Понимаю. И понимаю, что хочу понять тебя еще больше.

Сергей: Ты чудесная.

Юля (улыбаясь): Правда? Откуда знаешь? Ты же меня видишь… И я тебя… В четвертый раз.

Сергей: И все четыре раза чудесная. И сумка у тебя чудесная.

Юля: Да. Она умница.

Сергей: Я хочу ей что-то сказать.

Юля: Пойдем. Она там.

Сергей и Юля, изображая танец, держа друг друга за руки, пятятся к вешалке, на которой висит сумка, Сергей снимает сумку, обращается к ней.

Сергей: Дорогая сумка… Прости, не знаю, как тебя звать…

Юля: Не очень дорогая. Никак. Неважно.

Сергей: Дорогая недорогая сумка. Спасибо тебе, что ты нас познакомила. Что зацепилась за мою сумку, которая… Тоже недорогая. В общем, если бы не ты, то мы, наверно, просто прошли бы мимо друг друга. Спасибо. Позволь мне поцеловать тебе ручку…

Юля: Нет! Там микробы!

Сергей: Ну щечку.

Юля: У нее нету! У меня есть!

Сергей целует Юлю. Они кружатся по комнате.

Сергей: Может, музыку поставить?

Юля: Нет. Я хочу слушать тебя.

Сергей: А мне есть что сказать.

Юля: Говори.

Сергей: Говорю. Ты самая… Ты самая-самая… Да ты вообще одна. Вот если взять всех женщин мира и выкинуть — то я даже не замечу. А если ты нахмуришься — застрелюсь.

Юля: У тебя есть оружие?

Сергей: Нет. Но у меня есть тостер, он плюет хлеб на  два метра девять сантиметров, я мерил.

Юля: А что моя прическа?

Сергей: О! Я же сразу заметил. Просто…

Юля: Не было слов.

Сергей: Да! Теперь есть.

Юля: Давай.

Сергей: Вот эти волосы… Они… Они обрамляют.

Юля: Да что ты.

Сергей: Если бы не они, то это лицо было бы просто прекрасным, и все. Было бы самым красивым на свете, и все, не более того. Но они… Они придают законченность совершенству.

Юля: Полтора часа.

Сергей: Понял. Полтора часа эта женщина, красота которой слепит мне глаза, делала невозможное — пыталась себя улучшить!

Юля: И полчаса в очереди.

Сергей: И полчаса в очереди, в которой не было ни одной женщины! Ни одной! Только тетки. Потому что рядом с этой женщиной все остальные — тетки!

Юля: Ибо.

Сергей: Ибо… Кому-то везет, а кому-то нет. Мне повезло. Я тебя встретил. Слушай, как странно. Ведь я тебя не искал. И вдруг встретил. И оказалось, что ты — именно та, которую я искал.

Юля: Мы пока точно этого не знаем.

Сергей: Мы потихоньку будем это выяснять.

Юля: Потихоньку. Чтоб не спугнуть.

Сергей: В тишине.

Юля: Да. Потому что я хочу слушать только тебя.

Сергей: А я тебя.

Юля: А я тебя и себя.

Сергей: Щас… Погоди… Только…

Юля: Что?

Сергей: Щас-щас-щас…

Юля: Что? Ты хочешь чихнуть?

Сергей: Нет. Щас-щас…

Юля: Тогда что?

Сергей: Щас-щас… Вот… Уже…

На кухне свистит закипевший чайник. Юля смеется.

Сергей: Готово. Сейчас заварим.

Сергей заваривает чай, вынимает из холодильника торт.

Юля: Какой здоровский! Давай я порежу.

Сергей подает ей нож.

Сергей (имитируя восточный акцент): И право зарезать вот этот торт предоставляется вот этому замечательному женщину, красавицу, кофемолку, спортсменку, который сделает это совсем не больно!

Юля кладет на тарелки куски торта.

Юля: Это тебе плюс один сантиметр к талии. Это мне.

Сергей:  Он низкокалорийный, ничего не будет.

Юля: Конечно, конечно. Низкокалорийный, но высокооктановый. Талии не прибавится, но попа удвоится.

Сергей: Ну, если попа красивая, то пусть ее будет больше. А она красивая. Очень.

Юля: Ты так считаешь?

Сергей: Ну, я… Очень поверхностное наблюдение. Чисто визуально. Да, очень! И очень гармонирует.

Юля: С чем?

Сергей: Ну, со всем. Что впереди.

Юля: А что впереди?

Сергей: Впереди… Это… Это главный вопрос философии.

Юля: О как!

Сергей: Да. Вот почему, когда ты маленький, грудной, на руках у мамы… То ценишь только содержание. А когда большой — то форму.

Юля: И как ты оцениваешь форму?

Сергей: Сейчас. Ну… Пока что нет точных данных… Очень хочется их получить… Но пока нет. Ужасно хочется их получить… В общем, площадь круга равна Пи Эр квадрат.

Юля: Вот как?

Сергей: Да. Но мы имеем дело не с плоской поверхностью. А с очень выпуклой поверхностью. Очень-очень. Прям совсем.

Юля: Это приятно.

Сергей: Мне тоже. Но… Такие вычисления… Такие измерения делать трудно.

Юля: Почему?

Сергей: По технической причине.

Юля: По какой?

Сергей: Глаз мужчины устроен так, что он может наблюдать за объектом всего одну-две секунды. А потом начинает тупо таращиться.

Юля: Ой.

Сергей: Да. Потому что объект наблюдения устроен так, что… Он так красиво устроен… Они.

Юля: Чай заварился.

Сергей: Да. И это при том, что ноги мы пока не рассматриваем. Мы вывели их за скобки. Потому что если в уравнение ввести ноги… То торт в рот уже не полезет, какой торт, какой чай, когда такие ноги!

Юля: Какие?

Сергей: Если бы у меня были такие ноги, я бы ходил так, чтобы не касаться земли. Она недостойна.

Юля: Я так и делаю. У меня высокий каблук.

Сергей: У тебя очень красивые ноги. Я с ними лично не знаком, но… Соскучился.

Юля: У тебя губы высохли. Значит, ты говоришь правду. И надо скорей попить чаю.

Сергей: Да. Сейчас.

Юля: Я сама. Ты можешь пролить.

Сергей: И выронить.

Юля: Это очень приятно. Видеть, как ты волнуешь мужчину, который тебя волнует.

Сергей: А я тебя волную?

Юля (наливает в чашку чай и держит): Смотри.

Сергей: Не дрожит.

Юля: Да. Знаешь, почему?

Сергей: Почему?

Юля: Не потому что у меня нервы такие крепкие (ставит чашку на стол). А потому что я вижу перед собой мужчину, которого хочется схватить и держать. Чтобы не убежал.

Сергей: А я не убегу. Я наоборот. И тоже хочу держать. Чтобы не убежала.

Сергей и Юля целуются.

Юля: Чай.

Сергей: Да.

Они садятся за стол.

Сергей: Знаешь, я ведь ходил на сайты знакомств. Смотрел. Это какой-то супермаркет. Всё по тридцать. “Здравствуйте, я Елена, мне тридцать лет и я уже никому не нужна. Люблю животных, прогулки, читать. Хотела бы встретить мужчину, который не встретит другую женщину после того, как встретит меня. Ну, или хотя бы не сразу”.

Юля: Да, я тоже ходила. И то же самое. “Здравствуйте, я Николай, у меня тридцать сантиметров, но никому почему-то не нужно. У меня шикарная квартира, шикарная машина, хочу познакомиться с шикарной женщиной для создания шикарной семьи”.

Сергей: А я один раз встречался.

Юля: Расскажи.

Сергей: Ну, списались, пошли погулять. В парке. Погуляли, и все. Симпатичная женщина. Но… Как-то не задело. Не зацепило.

Юля: Сумками.

Сергей: Да. Что вы любите, говорит, какую еду? Я говорю, да любую. Все ем. Она говорит: а рыбу любите?

Юля: И?

Сергей: И пошли рецепты. Сорок минут — сорок рецептов. Я говорю: давайте в ресторан пойдем. Она говорит: щас-щас, дорасскажу! Я сначала есть захотел. Потом расхотел. Потом рыбу возненавидел. Потом ее.

Юля: А вот скажи… Есть на свете человек, которого ты ненавидишь? По-настоящему.

Сергей: Ну…  

Юля: Или боишься.

Сергей: Ну, не знаю…

Юля: Или то и другое вместе.

Сергей: Ну, вообще-то такого человека нет. Но…

Юля: Но?

Сергей: Но он может прийти.

Юля: Это твоя бывшая?

Сергей: Я не ненавижу ее. И не боюсь. Как бы сказать… Понимаешь, она… С ней я узнал, что такое… Кайф.

Юля: Вот как…

Сергей: Точней, без нее. Когда она ушла, я как будто потерял что-то. Потом смотрю — нет, ничего не потерял. Потом смотрю — боже, сколько же у меня теперь всего! Время, тишина, нервы, деньги! Все мое! Свобода!

Юля: И долго это длилось?

Сергей (подумав): До сих пор. Просто уже не бегаю и не ору. От радости.

Юля: Ты орал?

Сергей: Взял термос с кофе, поехал в лес. Там теперь никого нету, ни зверей, ни птиц. Всех распугал. Деревья обнимал, всю куртку смолой испачкал.

Юля: А я плакала. Было страшно. Вдруг раз — и одна. Совсем. Даже собаки не было. Мы с ним давно уже как соседи были. Добрые, хорошие, ровные отношения. Он не замечает, что он меня не интересует, я не замечаю, что я ему не нужна. Паритет. Потом у себя на работе женщину нашел. Я ее знаю, она хорошая. Но это было несправедливо. Потому что это я должна была уйти, а не он. Тогда бы я не плакала. Ну, может быть, чуть-чуть, для приличия. Хотя он все хорошо сделал. Прощения попросил. Квартиру оставил. И ты ходишь по ней, трогаешь. Занавесочки, коврики, полотенчики. Кому это все теперь? И вдруг понимаешь — да мне! Умывайся, вытирайся, давай жить дальше. Без соседей.

Сергей: А мне ничего не хотелось. Ни оставаться, ни уходить. Все равно. Потому что куда ни глянешь — везде одно и то же табло.

Юля: Табло?

Сергей: В каждой комнате. И в коридоре. И на балконе. Большое такое табло, электрическое, на нем лампочками написано. “Нет в жизни счастья!”

Юля: А что есть?

Пауза.

Сергей: Твои глаза. В них другое.

Юля: Какое?

Сергей: Что есть. В жизни счастье. Много. Очень. Но схватить и убежать нельзя. Надо подкрадываться. Тихонько. С цветами.

Юля: Кстати, красивый букет.

Сергей: Да. Но если сравнивать с тобой — просто веник.

Юля: Продолжай.

Сергей: Я когда домой пришел, после того как познакомились… Из угла в угол стал ходить. Вон оттуда вон туда. Хожу, хожу. Все время твое лицо. Вижу. А потом вот тут заболело (трогает свои щеки).

Юля: Что такое?

Сергей: Оказывается, я уже полтора часа улыбаюсь. Хожу и улыбаюсь. Даже не как дурак, а… Дурак.

Юля: Умный.

Сергей: Счастливый. Вот почему? Ведь просто познакомились. И все. И по домам разошлись. А я хожу. Остановиться не могу.

Юля: Умный и красивый. Не останавливайся.

Сергей: Так хотелось позвонить… Но поздно уже. Ночь.

Юля: А я ждала.

Сергей: А я чуть не закурил. Уже хотел на остановку пойти купить. Семь лет не курю. Как-то вот кое-как… Справился.

Юля: И сильный. Продолжай.

Сергей: Утром проснулся, такое ощущение, как будто в лотерею выиграл. Огромный приз. Но где он? Нету. Где-то в метро на работу едет. И не знает, что я его выиграл.

Юля: Знает.

Сергей: Свобода — это здорово. Живешь свободный и думаешь, что лучше ничего нет. И вдруг — есть. И где-то едет в метро.

Юля: К тебе.

Сергей (берет Юлю за руки): Ко мне. И не надо уже никакой свободы. Ходишь, тарелки расставляешь. Ждешь, когда позвонит в дверь. Скорей бы.

Звонит дверной звонок.

Юля: Это не я. Я уже тут.

Сергей резко мрачнеет.

Юля: Ты же никого не ждешь?

Сергей: Она приходила. Прямо перед тобой. Наверно, она тебя видела. Извини. Я быстро. Не пущу, за дверью поговорю.

Снова звонит звонок.

Сергей идет к двери, слегка ее открывает. Потом распахивает полностью. За дверью на четырех лапах стоит кот.

Юля: Ой, котик!

Сергей: Что-то ты быстро нагулялся. Ну, заходи.

Кот заходит. Останавливается, рассматривает снизу Юлю.

Юля: Какой большой! Красавец! (наклоняется, гладит его) Ты умеешь нажимать звонок?

Кот кивает.

Сергей: Он умеет.

Юля: А сколько ему лет?

Кот: Муррр… Муррр… Муррр… Муррр… Муррр…

Сергей закрывает дверь. На его лице явное облегчение.

Сергей: Пять лет.

Юля: Ой, он так и сказал!

Сергей: Да. Он умный.

Кот: Муррр…

Юля: А на руки можно взять?

Сергей: Не стоит. Я ему когти давно не стриг, может поцарапать. И пыльный, шляется где попало.

Кот: Не муррр…

Юля: А что за порода? Британец?

Кот (глядя на Юлю с восхищением): Мур!!!

Юля: Ну, красавец же! И такой разговорчивый!

Кот: Мур и мур.

Сергей: Это да. Что да, то да. Даже иногда кажется, что он не кот, а попугай. Завернутый в кота.

Юля: Забыла, как его зовут. Ты говорил, не помню.

Сергей: Кот его зовут.

Кот: Муррр.

Юля: Здравствуй, кот. А я Юля. Будем знакомы. Все, мальчики, все дома, давайте пить чай и… Чем ты его кормишь?

Сергей: Сухой корм. Сейчас, насыплю.

Юля садится за стол. Сергей досыпает в миску корм, несет подальше от стола в угол. Кот подходит к миске. Сергей гладит его.

Сергей: Где она? Уехала?

Кот: Не муррр.

Сергей: Да брось. Говори.

Кот: Пока ты тут ля муррр, она тебе весь гламуррр поломает.

Сергей: Что? Не томи.

Кот: Пошла в хозяйственный магазин.

Сергей: В магазин? Зачем?

Кот: А я знаю? Ясен пень, ни за чем хорошим. Может быть, топор купит.

Сергей: Блин…

Кот: Или нож. Лучше нож. Ножом долго, хотя бы я убежать успею.

Юля: А ты тоже с ним разговариваешь? Я со своей все время болтаю. Серьезно. Она все понимает. И я все понимаю.

Сергей (вернувшись к Юле): Да, я тоже. Даже лучше понимаю, чем…

Юля: Чем жену?

Сергей: Бывшую. Это очень важное уточнение.

Сергей садится за стол, Юля кладет ему и себе на тарелки торт. Пьют чай.

Юля: Ты боишься, она сейчас придет и все нам испортит?

Сергей: Она может.

Кот: Да уж муррр.

Юля: Ничего она не испортит. Нас двое, как-нибудь справимся.

Кот (хрустя кормом): Мур-мур-мур.

Юля: Даже трое.

Сергей: Да бог с ней. Просто я хочу, чтобы тебе со мной было хорошо.

Юля: А мне хорошо.

Сергей: И спокойно.

Юля: А мне спокойно.

Сергей: И чтобы ничего не мешало. Вот мы сходили на концерт. Я ничего не помню. Ну, музыка была, да. Если для того, чтобы посидеть с тобой рядом и подержать твою руку, надо будет слушать музыку — ну, пускай.

Юля: Ты же сказал, Чайковский тебе нравится.

Сергей: Чайковский мне нравится. Очень. Но если бы я мог выбирать, что слушать, Чайковского или как ты дышишь у меня на плече — то… То не Чайковский. И не Бах. И не Моцарт. Музыка — это твои слова и твое дыхание. Все остальное просто звуки.

Юля (улыбаясь): Так-так…

Кот в углу, не переставая хрустеть, кивает и тихонько показывает большой палец.

Сергей: И я хочу, чтобы твое дыхание… Чтобы оно было неровное. Очень неровное. А слова — громкие. Может быть, даже крики. Потому что я хочу… Очень хочу… Чтобы они были громкие из-за меня. Потому, что я рядом. Совсем рядом. Внутри.

Кот делает большие глаза, качает головой.

Юля: Сережа… Боже мой… Меня так не смущали с восьмого класса.

Сергей: Юля, я не знаю, могу ли я быть хорошим мужем. Не знаю… Но я… Я хочу быть тебе хорошим мужчиной.

Кот в углу рассыпает корм, закрывает пустой миской лицо. Качает миской и головой.

Юля: Такой классный торт… Но твои слова… Они лучше.

Сергей: Правда?

Юля (трогает свои щеки): Вообще-то я собиралась покраснеть. Но не смогла. Возраст, видимо. Некоторые вещи уже не получаются.

Сергей: Наверно, тебе было хорошо со мной. Раз ты пришла. И я хочу, чтобы тебе было совсем хорошо. Чтобы ты осталась.

Юля (улыбаясь): Я никуда не спешу.

Сергей: Я тоже. Просто я… Все больше ощущаю себя мужчиной. Прям как-то даже совсем. Еле справляюсь.

Кот: Предвкушение — половина удовольствия.

Юля (повернувшись к коту): Да. И это не только про еду. Даже не столько про еду.

Сергей (коту): Слушай, я был бы тебе очень обязан…

Юля: Мы.

Кот (кланяется): Понимаю. Не дурак. Не смею мешать (встает на задние лапы, идет к двери): Пойду. Приду нескоро. Два коротких звонка. А если один длинный, то…

Звонит длинный звонок в дверь. Немая сцена.

Антракт

Последние изменения: 10 февраля 2019 17:02

Оставить комментарий

avatar

Радио

Онлайн радио #radiobells_script_hash

Свежие записи

Рубрики сайта