Официальный сайт Партии пенсионеров России

Флаг Партии пенсионеров России

Придумано неплохо

Официальная страница ПФР по РХ

Кормилец местных поселенцев

ПФРФ в Абакане

Моя Хакасия

Макет строящегося музея

Славлю трижды, которое будет

Здравствуйте, я ваша партия! Что впереди расстелется - всё позади останется.

Сказочные персонажи

Это Уолтер Крейн, серия иллюстраций к Красавице и Чудовищу, около 1901 года. Golden Age of Illustration, золотой век книжной графики, великие британские и скандинавские иллюстраторы — Крейн, Дюлак, Рэкхем, Ланселот Спид, Генри Форд, Кей Нилсен. Надо всеми ними тень юного Бердслея.
Год спустя после того, как я написал этот трудолюбивый пост (и каждая ведь картиночка подписана!), обнаружила на BuzzFeed предпраздничный текст о том, почему Белль лучше было бы выбрать Гастона, с теми же историческими предположениями, которые пришли в голову и мне: https://www.buzzfeed.com/…/this-powerpoint-presentation-abo…

Правда, американский автор полагает, будто Свобода на баррикадах Делакруа изображает революцию 1789-го года, но это мелочи. Так вот, по одежде и оружию судя, действие диснеевской сказки происходит примерно в середине 1760-ых (что более-менее соответствует и французскому литературному оригиналу). Так что конец старого мира близок. С этой точки зрения Красавица и Чудовище — это такой американский вариант Собачьего сердца: у нас утешительная сказка о том, как профессура победила пролетариат и комиссаров (спойлер: на самом деле нет), у них утешительная сказка о том, как аристократия и ее преданные слуги победили восстание горожан (спойлер: на самом деле нет):

«Дисней убрал злых сестер (которых у Настеньки две, а у Белль шесть — еще один привет Джейн Остин), зато пририсовал к феодалу-абьюзеру еще и бунтующих горожан, которые идут жечь шато, но их нападение отражает боевая мебель. В финале господа танцуют в застекленном салоне типа Œil de Bœuf, прислуга смотрит на них с умилением, до 1789 года осталось не пойми сколько, но, видимо, недолго. А там всех накроет очистительной волной революции (и поделом)».

Красавица и Чудовище, Синяя книга Сказок Ланга, сокращенный пересказ мадам де Вильнёв. Иллюстрация Генри Форда, 1889 г.

 Одна из самых труднообъяснимых трансформаций в поп-культуре — это то, что Дисней сделал с сюжетом Красавицы и чудовища. Если обычно современные пересказы стараются старые тексты представить политкорректнее и гуманистичнее, то тут всё с точностью до наоборот. Ни в одном из оригинальных вариантов это не история о стокгольмском синдроме, как та токсичная ахинея, которую Дисней вставляет в мозги юной аудитории с 1991 года. Сказка, как известно, литературная, работы мадам де Вильнев, сокращенная версия мадам де Бомонт, традиции contes galants и прециозного романа, но опирается на архетипические фольклорные мотивы: «родитель обещает свое дитя волшебнику» и «заколдованный жених». Нам известна как Аленький цветочек, который, если верить Аксакову, он слышал в детстве от своей ключницы Пелагеи, каковая Пелагея (некоторые черты ее биографии излагаются в Детских годах Багрова-внука) в юности сбежала с отцом от злого барина в Астрахань, а потом после некоторых правовых перипетий досталась Багрову-деду. Возможно, Аксаков всё это придумал сам, русифицировав французскую сказку из чтения своего детства, возможно, какая-то занесенная с юга история существовала в портовой Астрахани, но русская версия самая нежная, хотя и следует в целом сюжету де Вильнев. Так вот, и в русском позднейшем, и во французском оригинальном варианте Чудовище должно привлечь Красавицу хорошим обращением, чтобы она перестала обращать внимание на его жуткую наружность. У Аксакова герой является перед героиней очень постепенно, чтобы ее не напугать, сперва и говорить с ней отказывается (ибо голос страшный) и только переписывается в чате на стене, потом начинает разговаривать, потом потихоньку показывается издалека: «Показался ей лесной зверь, чудо морское, в своем виде страшном, противном, безобразном, только близко подойти к ней не осмелился, сколько она ни звала его; гуляли они до ночи темной и вели беседы прежние, ласковые и разумные, и не чуяла никакого страха молодая дочь купецкая, красавица писаная». Во французской версии всё чуть менее деликатно, Чудовище появляется сразу и каждый вечер по окончании ужина зовет Красавицу замуж (она неизменно отклоняет предложение), но тоже старается как-то понравиться оказанием ей разных услуг и организацией в замке развлечений, библиотек и авиариев. Сказка де Вильнев — один из прототекстов Гордости и Предубеждения Джейн Остин. В частности, сцена «героиня идет по пустому дворцу и видит портрет хозяина, который смотрит на нее, улыбаясь» (Элизабет в Пемберли) взята у Вильнев, где сюжет осложняется наличием второго принца, который является героине во сне (потом оказывается, что это Чудовище и есть, только в своем подлинном человеческом облике). От архаической фольклорной основы остались два неловких момента, которые литературные обработчики вынуждены были обходить: каким образом герой-купец соглашается спасти свою жизнь, обменяв себя на дочь (с тех пор, как жертвоприношения первенцев вышли из обихода, смотреться это стало несколько неловко), и то, что Чудовище, несмотря на всю свою галантность, всё же держит у себя Красавицу силой. «Обещанное дитя» — известный архетип, Рапунцель мать продает за салат, царь своего сына за глоток воды и тому подобное. Собственно, уже в мотиве «отдай то, чего ты у себя дома не знаешь», чувствуется стремление как-то смягчить дикую архаику: мол, родитель не хотел, так случайно получилось, Иеффай не догадывался, кто первым выйдет из дома его встречать, а потом уже деваться некуда, дал слово — держи. Во многих сказках этого типа обещанный ребенок подслушивает разговор и сам отправляется навстречу судьбе, дабы снять долг с родительской души. Собственно, аксаковская Настенька так и поступает, как и Белль у мадам де Вильнев. Сложность с насильственным удержанием разрешается вручением волшебного перстня, который позволяет вернуться домой когда угодно, но Красавица сама этим не пользуется, до того ей живется хорошо. То есть сюжет не в том, что страшное чудище еще и ведет себя, как агрессивная сволочь, но постепенно смягчается под действием любви (как у Диснея), а наоборот: Красавица сперва его стесняется, но потом на основании его поступков понимает, какой он на самом деле хороший. Дисней убрал злых сестер (которых у Настеньки две, а у Белль шесть — еще один привет Джейн Остин), зато пририсовал к феодалу-абьюзеру еще и бунтующих горожан, которые идут жечь шато, но их нападение отражает боевая мебель. В финале господа танцуют в застекленном салоне типа Œil de Bœuf, прислуга смотрит на них с умилением, до 1789 года осталось не пойми сколько, но, видимо, недолго. А там всех накроет очистительной волной революции (и поделом).

Дисней, победа феодализма над Третьим сословием, 1991 г.

Дисней, версальские танцы, 1991 г.

 

Афиша в Магнитогорске:Т.Навка приглашает всех магнитогорцев на шоу ,,Аленький газочек’’.

Последние изменения: 8 января 2019 09:01

Оставить комментарий

avatar

Радио

Онлайн радио #radiobells_script_hash

Свежие записи

Рубрики сайта