Официальный сайт Партии пенсионеров России

Флаг Партии пенсионеров России

Придумано неплохо

Официальная страница ПФР по РХ

Кормилец местных поселенцев

ПФРФ в Абакане

Моя Хакасия

Макет строящегося музея

Славлю трижды, которое будет

Здравствуйте, я ваша партия! Что впереди расстелется - всё позади останется.

Рыцарь на час_Радио Классик — Поэзия

Свобода, окруженная океаном

31.01.2018

Константин Маковский. «Крестьянский обед в поле». 1871 г.

Василий Поленов. «Бабушкин сад». 1878 г. Государственная Третьяковская галерея. Москва.

Дмитрия Быкова

dmi_bykovДмитрий Быков,  лучший учитель литературы, проведёт в «Прямой речи» «Открытые уроки» для школьников в самое уютное и приятное для новых открытий время – зимние каникулы.

Лекции по главным произведениям школьной программы помогают подготовиться к сочинениям, а кроме того, полюбить литературу и начать её читать.

Как говорит сам Дмитрий Быков, его главная задача — весело и ненавязчиво учить детей литературе. И ребёнок после этой учёбы становится другим. Очарованным словом и думающим.
Расписание:
4 января, 15.00 — 16.30 — Александр Пушкин
5 января, 15.00 — 16.30 — Николай Некрасов
6 января, 15.00 — 16.30 — Александр Блок

Ждём вас!
Подробности в профиле @pryamaya_ru
и на сайте «Прямой речи»

 

 

 

 

 

 Швейцария.

Исландия.

Германия. 

Шотландия.

Василий Тропинин. «Портрет Семёна Николаевича Мосолова». 1836 г.

«У насыщенных цветов есть эмоциональное значение, которого я хочу избежать» Люсьен Фрейд.

Аркадий Пластов (1893—1972) — художник крестьянской России.

Константин Маковский. «Портрет детей художника». 1882 г. Холст, масло. 192 × 82 см.

г. Нью-Йорк. 93-х метровая леди с факелом 

Ну вот и всё — тьфу на тебя Навальный!

Попал я в список говорят сакральный

Я вором стал по версии Госдепа

А воровство в России это скрепа

Ну как американцам объяснить

Без воровства в России не прожить

Обижен я жена моя в истерике

Жаль не смогу доплюнуть до Америки!

«Непопадание в список — повод уволиться.

Попадание в него — право продолжать обворовывать страну дальше, данное нам крышей»

Этто фон Насморк

Если пасмурен день, если ночь не светла,
Если ветер осенний бушует,
Над душой воцаряется мгла,
Ум, бездействуя, вяло тоскует.
Только сном и возможно помочь,
Но, к несчастью, не всякому спится…
Слава богу! морозная ночь —
Я сегодня не буду томиться.
По широкому полю иду,
Раздаются шаги мои звонко,
Разбудил я гусей на пруду,
Я со стога спугнул ястребенка,
Как он вздрогнул! как крылья развил!
Как взмахнул ими сильно и плавно!
Долго, долго за ним я следил,
Я невольно сказал ему: славно!
Чу! стучит проезжающий воз,
Деготьком потянуло с дороги…
Обоняние тонко в мороз,
Мысли свежи, выносливы ноги.
Отдаешься невольно во власть
Окружающей бодрой природы;
Сила юности, мужество, страсть
И великое чувство свободы
Наполняют ожившую грудь;
Жаждой дела душа закипает,
Вспоминается пройденный путь,
Совесть песню свою запевает…
Я советую гнать ее прочь —
Будет время еще сосчитаться!
В эту тихую, лунную ночь
Созерцанию должно предаться.
Даль глубоко прозрачна, чиста,
Месяц полный плывет над дубровой,
И господствуют в небе цвета
Голубой, беловатый, лиловый.
Воды ярко блестят средь полей,
А земля прихотливо одета
В волны белого лунного света
И узорчатых, странных теней.
От больших очертаний картины
До тончайших сетей паутины,
Что по воздуху тихо плывут, —
Всё отчетливо видно: далече
Протянулися полосы гречи,
Красной лентой по скату бегут;
Замыкающий сонные нивы,
Лес сквозит, весь усыпан листвой;
Чудны красок его переливы
Под играющей, ясной луной;
Дуб ли пасмурный, клен ли веселый —
В нем легко отличишь издали;
Грудью к северу, ворон тяжелый —
Видишь — дремлет на старой ели!
Всё, чем может порадовать сына
Поздней осенью родина-мать:
Зеленеющей озими гладь,
Подо льном — золотая долина,
Посреди освещенных лугов
Величавое войско стогов —
Всё доступно довольному взору…
Не сожмется мучительно грудь,
Если б даже пришлось в эту пору
На родную деревню взглянуть:
Не видна ее бедность нагая!
Запаслася скирдами, родная,
Окружилася ими она
И стоит, словно полная чаша.
Пожелай ей покойного сна —
Утомилась, кормилица наша!..
Спи, кто может, — я спать не могу,
Я стою потихоньку, без шуму
На покрытом стогами лугу
И невольную думаю думу.
Не умел я с тобой совладать,
Не осилил я думы жестокой…
В эту ночь я хотел бы рыдать
        На могиле далекой,
Где лежит моя бедная мать…
В стороне от больших городов,
Посреди бесконечных лугов,
За селом, на горе невысокой,
Вся бела, вся видна при луне,
Церковь старая чудится мне,
И на белой церковной стене
Отражается крест одинокий.
Да! я вижу тебя, божий дом!
Вижу надписи вдоль по карнизу
И апостола Павла с мечом,
Облаченного в светлую ризу.
Поднимается сторож-старик
На свою колокольню-руину,
На тени он громадно велик:
Пополам пересек всю равнину.
Поднимись! — и медлительно бей,
Чтобы слышалось долго гуденье!
В тишине деревенских ночей
Этих звуков властительно пенье:
Если есть в околодке больной,
Он при них встрепенется душой
И, считая внимательно звуки,
Позабудет на миг свои муки;
Одинокий ли путник ночной
Их заслышит — бодрее шагает;
Их заботливый пахарь считает
И, крестом осенясь в полусне,
Просит бога о ведреном дне.
Звук за звуком гудя прокатился,
Насчитал я двенадцать часов.
С колокольни старик возвратился,
Слышу шум его звонких шагов,
Вижу тень его; сел на ступени,
Дремлет, голову свесив в колени,
Он в мохнатую шапку одет,
В балахоне убогом и темном…
Всё, чего не видал столько лет,
От чего я пространством огромным
Отделен, — всё живет предо мной,
Всё так ярко рисуется взору,
Что не верится мне в эту пору,
Чтоб не мог увидать я и той,
Чья душа здесь незримо витает,
Кто под этим крестом почивает…
Повидайся со мною, родимая!
Появись легкой тенью на миг!
Всю ты жизнь прожила нелюбимая,
Всю ты жизнь прожила для других.
С головой, бурям жизни открытою,
Весь свой век под грозою сердитою
Простояла ты, — грудью своей
Защищая любимых детей.
И гроза над тобой разразилася!
Ты, не дрогнув, удар приняла,
За врагов, умирая, молилася,
На детей милость бога звала.
Неужели за годы страдания
Тот, кто столько тобою был чтим,
Не пошлет тебе радость свидания
С погибающим сыном твоим?..
Я кручину мою многолетнюю
На родимую грудь изолью,
Я тебе мою песню последнюю,
Мою горькую песню спою.
О прости! то не песнь утешения,
Я заставлю страдать тебя вновь,
Но я гибну — и ради спасения
Я твою призываю любовь!
Я пою тебе песнь покаяния,
Чтобы кроткие очи твои
Смыли жаркой слезою страдания
Все позорные пятна мои!
Чтоб ту силу свободную, гордую,
Что в мою заложила ты грудь,
Укрепила ты волею твердою
И на правый поставила путь…
Треволненья мирского далекая,
С неземным выраженьем в очах,
Русокудрая, голубоокая,
С тихой грустью на бледных устах,
Под грозой величаво-безгласная —
Молода умерла ты, прекрасная,
И такой же явилась ты мне
При волшебно светящей луне.
Да! я вижу тебя, бледнолицую,
И на суд твой себя отдаю.
Не робеть перед правдой-царицею
Научила ты Музу мою:
Мне не страшны друзей сожаления,
Не обидно врагов торжество,
Изреки только слово прощения,
Ты, чистейшей любви божество!
Что враги? пусть клевещут язвительней.
Я пощады у них не прошу,
Не придумать им казни мучительней
Той, которую в сердце ношу!
Что друзья? Наши силы неровные,
Я ни в чем середины не знал,
Что обходят они, хладнокровные,
Я на всё безрассудно дерзал,
Я не думал, что молодость шумная,
Что надменная сила пройдет —
И влекла меня жажда безумная,
Жажда жизни — вперед и вперед!
Увлекаем бесславного битвою,
Сколько раз я над бездной стоял,
Поднимался твоею молитвою,
Снова падал — л вовсе упал!..
Выводи на дорогу тернистую!
Разучился ходить я по ней,
Погрузился я в тину нечистую
Мелких помыслов, мелких страстей.
От ликующих, праздно болтающих,
Обагряющих руки в крови
Уведи меня в стан погибающих
За великое дело любви!
Тот, чья жизнь бесполезно разбилася,
Может смертью еще доказать,
Что в нем сердце неробкое билося,
Что умел он любить…

………………………………………………………………
(Утром, в постели)

О мечты! о волшебная власть
Возвышающей душу природы!
Пламя юности, мужество, страсть
И великое чувство свободы —
Всё в душе угнетенной моей
Пробудилось… но где же ты, сила?
Я проснулся ребенка слабей.
Знаю: день проваляюсь уныло,
Ночью буду микстуру глотать,
И пугать меня будет могила,
Где лежит моя бедная мать.
Всё, что в сердце кипело, боролось,
Всё луч бледного утра спугнул,
И насмешливый внутренний голос
Злую песню свою затянул:
«Покорись, о ничтожное племя!
Неизбежной и горькой судьбе,
Захватило вас трудное время
Неготовыми к трудной борьбе.
Вы еще не в могиле, вы живы,
Но для дела вы мертвы давно,
Суждены вам благие порывы,
Но свершить ничего не дано…»

Николай Некрасов. Рыцарь на час

Эрнест Липгарт. «Портрет императора Николая II». 1900 г. Холст, масло.

 Художник Юэ Минджун в своей мастерской. Примерно 1990-е.

Николай Дмитриев-Оренбургский. «Сдача крепости Никополь 4 июля 1877 года». 1883 г.

Александр Лактионов. «На террасе. Абрамцево». 1958 г.

 Томас Гейнсборо. «Портрет Джорджианы, герцогини Девонширской». 1787 г. Холст, масло. Чатсуорт-хаус. Дербишир. Англия.

Эдгар Дега. «Автопортрет с Эваристом де Валерне». 1865 г.

 Игорь Грабарь. «Дельфиниум». 1908 г.

Густав Климт. «Аллегория Трагедии» (эскиз). Музей истории Вены, Карлсплатц. Вена. Австрия.

Эжен Буден. «Залив Дуарнене». 1897 г. Холст, масло. Частная коллекция.
 Андрей Ремнев «Разделение косы». 1997 г.

Джордж Доу. «Портрет великой княгини Александры Фёдоровны с детьми».1824 г. Государственный Русский музей. СПб.

Франсиско де Гойя. «Мужчина собирает блох с маленькой собачки».

Ассоциация компаний интернет-торговли предлагает ограничить бесплатный ввоз техники для россиян одним устройством в год

Плакат с Кончитой Вурст, приглашающий геев на парковку, возмутил жителей Екатеринбурга

Норман Роквелл. «Бабушкаааа! С Рождеством!». США.

Николай Дубовской. «На Волге». 1892 г. Государственная Третьяковская галерея. Москва.

Патрик Херон (1920—1999) — британский художник-абстракционист, гравёр, теоретик искусства.

Эдвард Мунк. «Лунный свет на берегу». 1892 г.

Сейчас не 37-й год, чёрный воронок чекистов за вами уже не приедет, он эволюционировал.

Лукас Левитан.

Последние изменения: 31 января 2018 21:01

Свежие записи

Архивы публикаций

Рубрики сайта

Просмотры