Официальный сайт Партии пенсионеров России

Флаг Партии пенсионеров России

Придумано неплохо

Официальная страница ПФР по РХ

Кормилец местных поселенцев

ПФРФ в Абакане

Моя Хакасия

Макет строящегося музея

Славлю трижды, которое будет

Здравствуйте, я ваша партия! Что впереди расстелется - всё позади останется.

Пряников на всех не хватает. Страшно должно быть всем

Мемориализация ужаса

Пряников на всех не хватает, так что развернуто экстренное импортозамещение ужаса. Страшно должно быть всем

mamonov-yankovskij

Кадр из к/ф «Царь», 2009 г. реж. Павел Лунгин

Мнение

martynov-kirill  

Кирилл Мартынов редактор отдела политики

Почему проблема памятника Грозному в Орле связана не столько с прошлым, сколько с нами сегодняшними

=======================================================

Вопрос о памятнике Ивану Грозному мог бы обсуждаться спокойно, в обстановке парламентских дебатов. Консерваторы тогда рассказали бы о роли царя в становлении русской государственности. Либералы и вообще граждане, стоящие на антиавторитарных позициях, объяснили бы, почему памятник палачу и убийце — вещь неприемлемая. Даже если речь идет о событиях далекого XVI века и даже если в русской культуре сложился определенный противоречивый взгляд на этот сюжет благодаря усилиям Сергея Эйзенштейна. В конечном итоге тут мог быть найден какой-то компромисс.

Например, ограничились бы бюстом царя в Александровской слободе, где вообще было бы неплохо открыть музей российского деспотизма. Тогда одни приезжали бы в Александров посмотреть на царя, чтобы поразмышлять о великой России, а другие — ради напоминания, что такие страницы истории, как опричнина, не должны повторяться. Во всем этом была бы явная польза — по меньшей мере для развития местного александровского бизнеса. И тогда уже никто не смог бы сказать, что от царей одни беды. Но для того, чтобы скучный в сущности вопрос о памятниках разрешался в таком ключе, нужно жить в другом обществе, еще не разучившемся вести дискуссию. В обществе, где политический оппонент еще не представляет собой врага, единственная форма коммуникации с которым — взаимное уничтожение.

 

Проблема памятника Ивану Грозному в Орле в меньшей степени связана с историческим прошлым и в значительно большей — с нами сегодняшними. С тем риторическим и идеологическим контекстом, в котором монументальная опричнина входит в нашу жизнь. Ключевой аргумент сторонников памятников почерпнут, кажется, еще у ультраправого публициста Вадима Кожинова: дескать, во Франции в то же время вообще была Варфоломеевская ночь, так что же нам стесняться? Почему т.н. патриоты всегда оценивают собственный моральный облик с оглядкой на Запад — остается загадкой. Но важнее другое: в современной Франции невозможно представить себе открытие памятника зачинщикам резни 1572 года. Тем более с участием официальных лиц, мечтающих о восстановлении Французской империи и возвращении ее колониальных владений любой ценой.

 

В нашей же стране, официальная цель которой сейчас, кажется, близка задачам, сформулированным Казимиром Малевичем перед Хармсом и его друзьями («идите и остановите прогресс»), монументальная опричнина становится одним из элементов общей мемориализации ужаса.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Государственный суд Линча. Террору становятся тесны любые процедурные рамки

Возгонка страха идет через цензуру, силовые акции «гражданских активистов», уголовное преследование за мыслепреступления, разжигание милитаристской риторики, через перманентный поиск врагов и «агентов». Страх стал главной скрепой — прежде эту почетную роль выполняла нефтяная рента. Пряников на всех давно не хватает, так что было развернуто экстренное импортозамещение ужаса. Причем страшно должно быть всем: элитам, что у них заберут накопленное и лишат доступа к британским судам и британским же университетам для детей. Народу, повторяющему «лишь бы не было войны». Жителям Орла, которых байкер Залдостанов от лица «всех волков Русской весны» поздравил с «новым смысловым символом».

 

Пряников на всех давно не хватает, так что было развернуто экстренное импортозамещение ужаса. Страшно должно быть всем

 

Залдостанов прав: в городе действительно живет теперь нечто новое. Только это символ не государственной мощи, но всеобщего российского страха и бессилия. Бедная русская история идет по кругу: памятники тиранам возникают лишь для того, чтобы быть разрушенными.

ЧИТАЙТЕ ПО ТЕМЕ

Публикация  —  https://www.novayagazeta.ru/articles/2016/10/15/70192-memorializatsiya-uzhasa

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

Историк Евгений Анисимов: «Поставить памятник Ивану Грозному – настоящее кощунство»

anisimov-istorik Евгений Анисимов. Фото: Ксения Колесникова daily.afisha.ru

Евгений Викторович Анисимов (род. 1947) – доктор исторических наук, профессор, специалист по политической истории России XVII–XVIII веков. Автор первых в России научных биографий императриц Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны. С 2012 года преподает в НИУ ВШЭ на факультете истории. Участвует в просветительской деятельности на телевидении. Автор и ведущий программ по истории «Дворцовые тайны» (50 передач, 2000–2003) и «Кабинет истории» (с 2005) на телеканале «Культура». Ниже приведена заметка Евгения Анисимова об открытии памятника Ивану Грозному в Орле, написанная специально для регионального информационного агентства «Свежий ветер».

Инициатива орловских властей привела меня, историка древней России и гражданина современной России, в состояние шока и изумления. Поставить памятник Ивану Грозному – настоящее кощунство, нарушение всех мыслимых этических норм и традиций России. Когда 1850-х годах, при императоре Александре II, обсуждались кандидатуры исторических государственных и общественных деятелей, которых нужно отразить на памятнике «Тысячелетие России» (его предполагали установить в Великом Новгороде), в кругах интеллигенции и в придворной среде развернулись жаркие споры о многих исторических персонажах. И только в одном все были единодушны: персона Ивана Грозного не должна ни в каком виде быть на памятнике, ибо это позор и несчастье России. В ее истории никогда не было такого омерзительного злодея, каким был этот первый царь России. И это было сказано при самодержавии!

 

Можно говорить о реках крови, которые пролил Иван в собственной стране, о чудовищных, жесточайших репрессиях, которым он подвергал своих подданных. Речь идет о тысячах и тысячах людей. Напомню лишь одну абсолютно достоверную историю боярина и главы Боярской думы, авторитетнейшего Ивана Петровича Федорова-Челяднина. Грозный обвинил его в несуществовавшем заговоре с целью захвата власти, заставил боярина надеть царские одежды, посадил на свой трон и, глумясь над стариком… вырезал у него ножом сердце. Тело несчастного было брошено в навозную кучу, и его раздирали бездомные собаки.

Но царю этого было мало: началась дикая расправа с родственниками и слугами Федорова. Как писал современник, «умертвив таким образом Иоанна, его семейство и всех граждан, тиран, сев на коня, почти год объезжал с толпой убийц его поместья, деревни (Федоров был богат), производя повсюду истребление, опустошение и убийства. Захватив в плен его воинов и данников, тиран велел обнажить их, запереть в клетку и, насыпав туда серы и пороху, зажечь, так что трупы несчастных, поднятые силой взрыва, казались летающими в воздухе. Тиран очень забавлялся этим обстоятельством. Весь крупный и мелкий скот и лошадей, собранных в одном месте, тиран приказал рассечь на куски, а некоторых и пронзить стрелами, так что он не пожелал оставить живым в каком-либо месте даже и маленького зверька. Поместья и скирды хлеба он зажигал и обращал в пепел. Он приказывал убийцам насиловать у него на глазах жен и детей тех, кого он убивал, и обращаться с ними по своему произволу, а затем умерщвлять. Что же касается жен крестьян, то он приказал обнажать их и угонять в леса, как скот, причем там тайно были расположены засады из убийц, чтобы мучить, убивать и рассекать этих женщин, бродивших по лесам. Таким образом уничтожил он род и все семейство столь великого мужа, не оставляя в живых совершенно ни одного его свойственника или родственника…».

Во время зверств в вотчинах Федорова царь особенно издевался над женщинами: «Женщин и девушек раздевали донага и в таком виде заставляли ловить по полю кур». Воспоминания подтверждаются записями самого Грозного, который в преклонные годы, чтобы вымолить у Бога прощение, завел «Синодик (поминальник) опальных» – убитых и замученных им лично людей за всю свою жизнь. К самым жестоким расправам применялся весьма любопытный глагол«отделать» (о людях Федорова там сказано: «В Бежецком Верху отделано Ивановых 65 человек, да 12 человек ручным сечением»). Значит, последние 12 человек из людей Ивана Петровича приняли еще легкую смерть от меча или топора, в сравнении с первыми, которые были как-то особо «отделаны» – сожжены, утоплены, распилены и т.д. Всего было казнено таким образом более трехсот людей Федорова.

«Синодик опальных», который вел сам Грозный, включал только за пять лет около 3,5 тысячи человек, начиная с ближних родственников царя, выдающихся полководцев, иерархов церкви и кончая простыми крестьянами и пленными крепостей, взятых его армией. Сам царь задумывал зверские казни и сидел, наслаждаясь тем, как живых людей варили в котле, взрывали на бочке с порохом, устраивали из них «шашлык», вращая на вертеле над медленным огнем, сдирали кожу, сажали на кол, причем – чтобы усугубить мучения – на глазах медленно умиравших людей опричники Грозного насиловали жен, дочерей, матерей казнимых. И все это не басни, не сказки, а реальные истории, зафиксированные во множестве документов и признаний порой самого впадавшего иногда в раскаяние царя.

Неслучайно РПЦ даже не рассматривала недавно внесенное предложение о канонизации Грозного – он безжалостно приказал убить сотни монахов и священников. Посмотрите в Интернете информацию о трагической судьбе главы церкви того времени Филиппа Колычева, задушенного подручным царя Малютой Скуратовым. Новгородского архиепископа царь приказал зашить в медвежью шкуру и затравил собаками. Великий Новгород особенно пострадал от злодея в 1570 году. Тысячи его жителей, включая женщин и детей, были казнены страшными казнями, утоплены в Волхове. И опричники Грозного на лодках добивали топорами тех, кто всплывал на поверхность. Он совершил страшное святотатство: разграбил величайшую русскую святыню – Святую Софию – храм, который до него стоял нетронутым 500 лет. Следующими грабителями храма были в 1941 году немецкие и испанские фашисты. Грозный был настоящий насильник и садист – он сам хвастался, что изнасиловал за свою жизнь тысячу девушек. Важно заметить, что он не был больным, сумасшедшим – он прекрасно осознавал, что он творит, и порой ужас божеской кары пугал его, и тогда царь начинал каяться, записывать свои грехи и преступления, чтобы потом опять убивать и насиловать.

Если же все сказанное мало волнует читателя-державника, то подчеркну, что как государственный деятель он был полным ничтожеством: провалил все добрые начинания начала царствования, проиграл все войны, какие вел, утратил все первоначальные завоевания, был бездарен и труслив как полководец, но любил копьем добивать связанных пленных. В итоге он поставил Россию на грань разорения. Его царствование закончилось полным крахом: военным, политическим, экономическим. Прежде цветущая страна запустела – до сих пор археологи на северо-западе России находят множество навсегда погибших, запустевших именно во времена Грозного деревень и починков.

То, что нам известно как Смута, когда Россия подверглась нападению врагов и гражданской войне, было прямым результатом правления Грозного. Тогда на какое-то время Россия погрузилась в небытие и даже исчезла с карты мира, и только простые люди, пережившие ад Иванова царствования, под знаменем Минина и Пожарского спасли Россию и для нас тоже. При этом можно поражаться покорности и терпению русского народа-мученика. Как писал историк начала XIX века Н.М. Карамзин, Россия «двадцать четыре года сносила губителя, вооружаясь единственно молитвою и терпением… В смирении великодушном страдальцы умирали на лобном месте, как греки в Фермопилах за Отечество, за Веру и Верность, не имея и мысли о бунте… Тигр упивался кровию агнцев – и жертвы, издыхая в невинности, последним взором на бедственную землю требовали справедливости, умильного воспоминания от современников и потомков».

Это мы – их потомки! Что же получается – их жертва была напрасна? Что же – их кровь не такая, как наша, а водица? Если мы живем, значит цепочка наших предков уходит и в эпоху Ивана. А сколько таких цепочек царь-убийца прервал! Убиенные Грозным – такие же люди, как и мы. И мы должны уважать их память. Памятник Грозному – это кощунство над их безымянными могилами. Все эти невинные жертвы злодея, несомненно, взыщут с нас когда-нибудь за это кощунство – установку памятника величайшему злодею русской истории. Орлу это не пройдет даром!

Известно, что к концу жизни царь гнил заживо, издавая отвратительный запах. Бесспорно, Господь не допустил, чтобы Грозный избежал ада: в последнюю минуту его пытались постричь в монахи – тогда считали, что это верный способ спасти душу. Но нет! Иноческий убор возложили уже на коченеющий труп злодея, и нет сомнений, что он – в преисподней, там, где ему и место, а не на площади чудесного, замечательного, светлого города России.

Публикация  —  http://philologist.livejournal.com/8781146.html

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

Возражение поклонника военного таланта виновника торжества

» Это какие «ВСЕ войны проиграл и ВСЕ первоначальные завоевания утратил» Иван IV? Я, конечно, в истории дилетант и супротив доктора наук я «как плотник супротив столяра», но точно помню, что Иван Васильевич «Казань брал, Астрахань брал…» и что-то не припомню, чтобы эти города с прилегающим регионом он потом «утратил» «

Отсюда  —  http://evg-berg.livejournal.com/52948.html

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

*****************************************************

 

 

 

0 0 голос
Рейтинг статьи

Последние изменения: 16 октября 2016 10:10

guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Радио

Онлайн радио #radiobells_script_hash

Свежие записи

Рубрики сайта

0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x