Официальный сайт Партии пенсионеров России

Флаг Партии пенсионеров России

Придумано неплохо

Официальная страница ПФР по РХ

Кормилец местных поселенцев

ПФРФ в Абакане

Моя Хакасия

Макет строящегося музея

Славлю трижды, которое будет

Здравствуйте, я ваша партия! Что впереди расстелется - всё позади останется.

Кто снимет игровое кино о президенте России? / Карточный домик Кремля

Карточный домик Кремля

26.8.2017

Президент Владимир Путин в День защитника Отечества

Президент Владимир Путин в День защитника Отечества

Кто снимет игровое кино о президенте России? Тему обсуждают: Евгений Гиндилис, Сергей Снежкин, Екатерина Барабаш

Серийный убийца, конченый циник, лжец и маньяк, увлекающийся групповым сексом с женой и охранником, писающий на могилу родного отца и курящий травку в Белом доме. Кто этот аморальный тип, ставший одним из главных кинозлодеев Америки? Это президент Соединенных Штатов в культовом сериале «Карточный домик».

Почему в русском художественном кино нет образа российского президента – нашего современника?

Наши гости: продюсер Евгений Гиндилис, кинорежиссер Сергей Снежкин, кинокритик Екатерина Барабаш.

Ведущий: Мумин Шакиров

 

Мумин Шакиров: Евгений, вы – известный продюсер. У вас есть опыт продюсирования сериалов, художественных и игровых картин. Недавно вы сняли политическую притчу «Слишком свободный человек» о Борисе Немцове. Вам в голову пришел бы такой сюжет – сделать образ русского президента, подобно Френсису Андервуду в культовом сериале «Карточный домик»?

Евгений Гиндилис: Такие мысли меня посещали не один и не два раза. В принципе, это очень интересный сюжет. И мне кажется, не я один по этому поводу думаю.

Мумин Шакиров: То есть вы хотите сказать, что это всплывало, но тут же умирало?

Евгений Гиндилис: Такие попытки предпринимались. Если посмотреть на предшествующий опыт, телеканал «Дождь» и режиссер, сценарист Роман Волобуев такую попытку предпринимали несколько лет назад – сделать политический сериал на современную тему. Но для этого было, видимо, слишком мало ресурсов, и из этого события не вышло. Мне кажется, многие по этому поводу думают. Другой вопрос, что это, конечно, очень сложно реализовать.

Мумин Шакиров: Екатерина, а что бы вы хотели увидеть о президенте-современнике? Какой сюжет или эпизод вам был бы интересен?

Екатерина Барабаш: Я бы любой хотела увидеть о нашем современном президенте (условном или безусловном). Хоть какое-то имя назовите, хоть скажите, что это президент России. А что он там делает – это уже не так важно, наверное, будет.

Мумин Шакиров: Сергей Снежкин – известный кинорежиссер, который снял сериал «Брежнев» и много других фильмов.

Сергей Олегович, у вас были попытки снять сериал о президенте-современнике?

Сергей Снежкин: Да, у меня была несколько лет назад такая попытка. Я даже заключил договор и получил «жирный» аванс. Но все закончилось написанием первой серии.

Мумин Шакиров: А чем закончилась эта история?

Сергей Снежкин: Со мной расторгли договор. И три серии, которые я написал, пошли в архив.

Мумин Шакиров: Если говорить о наших современниках ближайших, то это президенты Медведев, Путин и Ельцин.

Сергей Снежкин: Нет, у меня было – когда Владимир Владимирович стал президентом. Невозможно сделать кино, которое нацелено точно, если оно не биографическое. А если ты хочешь максимально отойти от злободневности и приблизиться к искусству, естественно, это должен быть собирательный образ.

У меня был опыт давным-давно – я сделал фильм о комсомольских работниках. Это отдаленная экранизация повести «ЧП районного масштаба», наверное, тогда популярной. И с тех пор наблюдая за трансформацией людей, мне было страшно интересно – человек и власть: что приобретает, ради чего идет во власть, что теряет. В том числе у меня был опыт изучения советского прошлого в лице генсека Леонида Ильича Брежнева.

Я почти два года работал в Казахстане и снял художественный фильм о Назарбаеве по заказу Казахского государства. Мне было страшно интересно, в том числе, продолжать это изучение. Так что я все время занимаюсь этим делом.

Мумин Шакиров: А это был панегирик или объективный сериал? Вы снимали то, что хотели, или это все-таки был госзаказ?

Сергей Снежкин: Фильм был не о Назарбаеве, а о становлении Казахстана. Казахстан впервые обрел независимость в 1991 году, и встал вопрос о создании нации. Замечательное название Дэвида Уорка Гриффита – «Рождение нации». Вы должны помнить этот фильм – вы вгиковец. Замечательное классическое кино. И поскольку рождение казахской (или казахстанской, как теперь называют) нации, естественно, связано с Назарбаевым, то, соответственно, он – один из главных героев этого повествования. Я впервые был в Казахстане, мало что знал об этой стране, об этом народе. И мне, конечно, в чисто познавательном смысле было невероятно интересно это делать.

Мумин Шакиров: Евгений, а о чем вы бы сняли фильм, если взять наших современников? Какие эпизоды из жизни страны или из жизни Путина вам было бы интересно осветить в игровом кино?

Евгений Гиндилис: В принципе, весь путь восхождения Владимира Путина к власти, например, его приход к власти в 99-м, в 2000-х годах – это очень интересный сюжет. Здесь можно посмотреть на ту ситуацию, которая складывалась вокруг Собчака в Санкт-Петербурге, откуда все эти люди взялись во власти, что они делали перед тем, как они попали на политический Олимп. Это один аспект. Второй аспект – конечно же, ситуация построения вертикали, «дело ЮКОСа». Там есть огромное количество разнообразных сюжетов. То есть любой из эпизодов прекрасно может работать как художественное кино. А если говорить о более легком жанре, то вся история с тандемом, например, тоже прекрасно могла бы сериализоваться.

Мумин Шакиров: Я даже придумал название вашему несостоявшемуся фильму – «Рокировка»!

Евгений Гиндилис: Здесь вопрос в том, что это все было бы возможно, но мы для этого должны говорить уже в целом о том, как функционирует наша кино- и телеиндустрия.

Мумин Шакиров: Вы думаете, что это зависит от производства?

Евгений Гиндилис: Нет, это зависит не от производства. Это зависит от того, каким образом финансируются и каким образом принимаются решения о запуске тех или иных проектов.

Мумин Шакиров: Я помню, что при жизни Брежнева о нем снимали фильмы. В фильме «Солдаты свободы» роль Брежнева сыграл народный артист Советского Союза Евгений Матвеев. Брежнев любил ордена, любил друзей, ужасно любил подхалимов. И естественно, эти подхалимы (в данном случае это был госзаказ) в лице Юрия Озерова, очень достойного режиссера по картине «Освобождение» и так далее, они сняли картину о Великой Отечественной войне, где политрук на фронте мелькнул. Но дальше ни при Горбачеве, ни при Борисе Ельцине, ни при Медведеве, ни при Путине нет фильмов с участием главного героя – президента России. Почему в России нет традиции снимать кино о действующих президентах?

Екатерина Барабаш: Не только о действующих. Я сегодня вспоминала, видела ли я образ Горбачева, который уже не у власти около 30 лет. Я вспомнила, что я его видела в фильме Леонида Гайдая «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди». В каком-то фарсовом виде. Его играл Куравлев. Это был эпизод.

Мы не видели Ельцина, которого показывать сейчас безопасно, наверное. В некотором приближении – Владимир Мирзоев снял «Бориса Годунова». И там Борис Годунов – это все-таки явный намек на Ельцина. Я уж не говорю про нынешних.

Я думаю, что помимо того, что есть, конечно, с финансированием проблемы, с цензурой и так далее…

Мумин Шакиров: А что главное – финансирование, цензура или самоцензура?

Екатерина Барабаш: Я думаю, это все в одном клубке. Я думаю, что эта традиция – не обсуждение лидеров – идет еще из глубины веков, скажем так, из истории. России, как мне видится, всегда была свойственна сакрализация любой власти. Это долгий разговор, с чем это связано. Я для себя решила, что это связано со сцепкой православия и Орды. Не зря Никита Сергеевич Михалков так любит говорить: «Любая власть – от Бога». Ведь это одна из любимейших цитат наших привластных режиссеров. Мне кажется, что это играет большую роль.

Мумин Шакиров: Сергей Олегович, на ваш взгляд, почему у нас не снимаются фильмы о президентах-современниках? Может быть, одна из причин, что мы не разобрались еще с собственной историей? Исходя из сегодняшнего дня, что произошло во время августовского путча в 91-м году, что произошло в 90-е, которые называют «лихими», «нулевые» и так далее. Или есть какая-то другая причина?

Сергей Снежкин: Если ориентироваться на продюсера, с которым я работал, то ответ короткий: это никто не будет смотреть, это неинтересно. И это не лукавство. Они в этом живут, это их система ценностей. Это интересно не будет.

Я потрясен не политической смелостью авторов «Карточного домика», потому что меня не тешат картинки того, что президент Соединенных Штатов писает на могилку матери и курит марихуану в Белом доме. Меня потрясла художественная смелость. Потому что это абсолютно библейское повествование, сделанное столь деликатными, столь скромными художественными и кинематографическими средствами!.. Я просто не могу вообразить продюсера, которому бы я принес такой… ни здесь, ни во Франции, где я работал, ни в Германии, которую я знаю. Я плохо знаю Соединенные Штаты. Но это невероятная смелость продюсера, режиссера и великий труд актеров. Это цветы зла, это очарование чудовищного себялюбия. Это Тадж-Махал искусства! Вот что было создано этими людьми удивительными. Как и второй сериал, где работал Мартин Скорсезе, «Подпольная империя».

Мумин Шакиров: Про бутлегеров.

Сергей Снежкин: Это очень эмоционально, это чувственно все. Там сопереживание, как эта дьявольщина существует среди нас и так далее.

Я так полагаю, что термин «мы не разобрались с историей» – какой-то он лихой, как в 90-е годы, «разборки с историей». Разборки могут быть с соседями, а с историей все надо гигиенически, аккуратно, чтобы, не дай Бог, не нарубить все это в салат и в капусту.

А почему не снимают фильм о действующем президенте? Я думаю, здесь во многом и испуг, и страх, и деликатность: это не в нашей традиции – при живом человеке. Был выдающийся классик нашего кино Владимир Яковлевич Венгеров, который увидел на Доске почета киностудии «Ленфильм», как какому-то второму режиссеру какой-то пьяный идиот выколол глаза. Он плакал, потому что это нарушение традиции, эстетики, это неблагородно было.

А сейчас думать об этом надо. Потому что лихая ежедневность, инернетчина, газетность – это нельзя. Это серьезные вещи. Это трагедия. Любая власть – трагедия. И я не согласен с кинокритиком, киноведом, который сказал, что у нас нет… Вспомните Пушкина «Бориса Годунова», пьесы Толстого. У нас масса литературы, посвященной царям, и критической. В том числе Салтыков-Щедрин. Перечитайте его при случае. Так что это неверно. Я не большой специалист говорить о том, кого Орда вела в православие, это слишком далеко для меня, надо почитать литературу и подготовиться. И я не думаю, что это наша традиция. Наоборот, жизнь царевичей и королевичей всегда интересовала народ, вплоть до лубка. И это традиция любого народа. На этом спекулировал великий Шекспир – жизнь царей, королей и так далее.

0 0 голос
Рейтинг статьи

Последние изменения: 26 августа 2017 09:08

guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Радио

Онлайн радио #radiobells_script_hash

Свежие записи

Рубрики сайта

0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x