Официальный сайт Партии пенсионеров России

Флаг Партии пенсионеров России

Придумано неплохо

Официальная страница ПФР по РХ

Кормилец местных поселенцев

ПФРФ в Абакане

Моя Хакасия

Макет строящегося музея

Славлю трижды, которое будет

Здравствуйте, я ваша партия! Что впереди расстелется - всё позади останется.

«Ихтамнет» — Ненужность, брошенность и забвение

Словарный запас

Токсичный рыбкагейт и ихтамнет-2
16.02.2018

Рыбкагейт

Главным словом последних двух недель, безусловно, стал Рыбкагейт, то есть скандал, вызванный новым расследованием Алексея Навального.

 

Творческий псевдоним «девушки с пониженной социальной ответственностью» Анастасии Вашукевич, разоблачившей Олега Дерипаску, оказался благодатной почвой для упражнений в словообразовании. Вспоминали и рыбку как архетипический образ из сказки — сначала ласковую и добрую, потом — разгневанную, грозящую неприятностями. Обыгрывали все «рыбные» пословицы, включая неприличные («И рыбку съесть…»).

Словом, имя главной героини скандала оказалось ассоциативно бездонным и помогало открывать в истории все новые грани.

Слово — это как задаток, денежный аванс за еще не выполненную работу истории

Но объединяющим словом для всего, что произошло и продолжает происходить, стал, конечно, Рыбкагейт. Модель с частью -гейт вообще стала очень популярна. За последние несколько лет мы видели немало «гейтов»: совсем недавно это были Вайнштейнгейт и Рашагейт (обвинения России во вмешательстве в американские выборы), чуть раньше — Панамагейт(публикация о панамских офшорах мировых лидеров). Часть -гейт стала таким ходовым приемом и таким простым способом обозначить любой скандал, что «гейты» стали появляться по любому поводу. Именно поэтому есть ощущение, что они обесцениваются. Модель «наименование + гейт» возникла благодаря всем известному Уотергейтскому расследованию, в словари русского языка оно попало в том числе в качестве нарицательного: согласно словарной статье, это «политический скандал, вызванный действиями правящей верхушки неблаговидного характера». Однако Уотергейт имел реальный результат: он привел к отставке американского президента Никсона и еще ряда высших чиновников. Скандал с Рыбкой и Дерипаской ни к каким результатам еще не привел, но с самого начала был маркирован именно как «гейт».

Не девальвирует ли, не обесценивает ли все это такое сильное слово? Лингвист, куратор конкурса «Слово года» Михаил Эпштейн считает, что нет. По его словам, это такое «обозначение авансом»: «Ведь и «революцией» многие явления называются наперед. Известным и уже состоявшимся обозначают новое, чей результат еще неизвестен. Слово — это как задаток, денежный аванс за еще не выполненную работу истории».

В общем, аванс внесен, но выполнит ли история свою работу, мы пока не знаем.

Кстати, орфографическое отступление. Как пишутся все эти «гейты» — слитно или через дефис? Уотергейт, как мы знаем, пишется без дефиса. А вот в других «гейтах» бывает по-разному. Дело в том, что новые слова, особенно с иностранным компонентом, часто пишутся с дефисом, а потом, когда становятся привычными, дефис исчезает. Так что в каком-то смысле написание Рыбкагейта зависит от того, сколько этот скандал продлится и к чему приведет.

И снова «ихтамнет»

Впрочем, предпосылки для живучести нового слова есть. Некоторые неологизмы последнего времени проявляют удивительную жизнестойкость и никуда не пропадают из нашего лексикона, в первую очередь сетевого. Именно таким живучим неологизмом можно считать сращение «ихтамнет» — существительное, составленное из трех слов.

 

«Ихтамнет» — это российский военный, воюющий на территории другого государства. Этот сетевой неологизм родился в самом начале российско-украинского конфликта, когда российские чиновники многократно, вторя друг другу, отрицали присутствие военнослужащих РФ на востоке Украины.

«Ихтамнет» очень грустное слово. В нем слышится ненужность, брошенность и забвение

Теперь это слово снова пригодилось — после того, как на прошлой неделе появилась информация о возможной гибели от авиаудара в Сирии российских военных. Цифры СМИ называют самые разные — от 11 до 220 человек.

Первой реакцией официальной российской власти на эти сообщения было именно отрицание. МИД назвал все это «классической дезинформацией», правда, потом признал возможную гибель пяти россиян. Но в целом все официальные сообщения были наполнены отрицанием: «кто-то сгущает краски», «россиян в том районе нет», «зачем объявлять траур?»

«Ихтамнет», мне кажется, совсем не издевательское, а очень грустное слово. В нем слышится ненужность, брошенность и забвение. Но уйдет оно из сетевого словаря лишь тогда, когда жизнь каждого станет для государства по-настоящему ценной.

Токсичный

Администратор группы «Слово года» в фейсбуке Елена Черникова предложила внести в список слов 2018 года прилагательное «токсичный».

 

«Слово звучит отовсюду и чуть ли не по любому поводу», — написала она и в качестве примера привела статью под названием «Чем токсично расследование Навального?» Слово это действительно в последнее время стало своеобразным штампом. Токсичным называют многое: от отношений в паре до политических расследований. В фейсбуке есть даже группа «Токсичные родители».

По сути, мы становимся свидетелями исторического (для этого конкретного слова) процесса — видим, как зарождается его переносное значение. До сих пор в словарях было отмечено только одно значение этого прилагательного: способный вызвать отравление. Токсичный в новом значении — способный отравить жизнь кому-либо. Токсичным может быть что угодно: токсичная тема для дискуссий, токсичный человек, даже токсичный актив!

«Да уж, токсичность зашкаливает!» — комментирует лингвист Марина Королева. И действительно, сочетаний с этим словом становится так много, что они сами становятся «токсичными».

Впрочем, вполне возможно, что слову нужна такая избыточность, такой языковой взрыв, чтобы потом немного «успокоиться». А может быть, все дело просто в том, что мир вокруг становится токсичнее. 

Леонид Дударенко. «Колхозники из Красной смены». 1980 г.

Последние изменения: 17 февраля 2018 10:02

Свежие записи

Архивы публикаций

Рубрики сайта

Просмотры