Официальный сайт Партии пенсионеров России

Флаг Партии пенсионеров России

Придумано неплохо

Официальная страница ПФР по РХ

Кормилец местных поселенцев

ПФРФ в Абакане

Моя Хакасия

Макет строящегося музея

Славлю трижды, которое будет

Здравствуйте, я ваша партия! Что впереди расстелется - всё позади останется.

… И это все, к чему пришли

… И это все, к чему пришли

28.12.2016

Андрей Колесников

Андрей Колесников

ЛИЦОМ К СОБЫТИЮ

Елена Рыковцева

Андрей Колесников

Чем для России был 2016-й? Гость студии аналитик Фонда Карнеги Андрей Колесников. Ведущая Елена Рыковцева.

Елена Рыковцева: Главное наше событие состоит в том, что 2016 год вроде бы наконец-то заканчивается. Все друг другу желают единственного, чтобы он закончился — это главное новогоднее пожелание в эти дни. С нами Андрей Колесников, аналитик Фонда Карнеги. Много докладов сделал Фонд за этот год, много чего проанализировал. Мы, наверное, начнем с конца, с сегодняшнего новогоднего приема в Кремле, когда вышел Владимир Путин в 4 часа дня и сказал: «Дорогие друзья, вы знаете, что произошло». Он ничего не перечислил из того, что произошло, видимо, все должны знать. Я хочу обратить внимание на то, что он вообще ничего не говорил о том, что произошло, начиная с 25 декабря, когда упал самолет, и он был с Назарбаевым в Санкт-Петербурге, и они оба коротко выразили соболезнования, с тех пор мы не слышали оценок Владимира Путина ситуации. Сегодня в Кремле на торжественном приеме он сказал, что вы знаете, что произошло. Дальше, Андрей, вы эту речь слышали. Она достаточно адекватно, с вашей точки зрения, отражает реальность? А главное в этой речи было то, что что бы нам ни пристраивали, мы всегда победим, мы найдем выход, хуже не будет, будет только лучше.

 

Андрей Колесников: Нет таких крепостей, которые не могли бы взять большевики. Нет таких проблем, которые нам подбрасывают, которые мы бы не решили. Странное выступление. С другой стороны, некоторые речи начинаются со слов «что тут можно сказать?». А что тут можно сказать? Практически ничего. Все хорошо, мы поработали, все нормально, могло быть хуже, стало лучше, чем в 2015-м. Хотя, кстати говоря, тут еще надо посмотреть, лучше ли, чем в 2015-м, потому что в 2015-м был обвал серьезный экономический, а в этом году половина населения России занималась тем, что адаптировалась к кризису, который несколько замедлится, потому что падать уже некуда. Соответственно, мы будем расти на 0,7, на 1,1, что на самом деле не является ростом, потому что с той глубины падения, с которой мы начинаем расти, это называется на самом деле в лучшем случае стагнаций, если не продолжающейся рецессией.

Елена Рыковцева: Заявление было ровно о том, что все объективные показатели были лучше для нас в 2015 году, цена на нефть была выше, сейчас она упала, а наши объективные показатели улучшились, несмотря на те показатели, которые как бы должны были нам эту обстановку напортить.

Андрей Колесников: Правильно, невозможно же падать до бесконечности с высокой скоростью. Упали за два года на 12 с чем-то процентов реального дохода россиян, они могут еще немножко упасть, но не будут падать так быстро. Симптоматично, если заниматься реконструкцией этой маленькой речи, которая на самом деле тост, любопытно то, что Путин обратил внимание на цену на нефть, как единственный индикатор нашего даже не благосостояния, а просто состояния. Все по-прежнему зависит от цены на нефть, больше ни от чего.

Елена Рыковцева: Такое коротенькое выступление перед своими на приеме, и оно целиком посвящено этой цифре.

Андрей Колесников: Можно опять же понять такую тихую грусть, потому что только что прошел траур, радоваться всерьез не о чем. Кстати говоря, эти катастрофы, я убийство нашего посла в Турции тоже к катастрофе бы отнес, они очень симптоматичны, они как будто закрывают год и демонстрируют, что у нас плохого. Качество жизни — пьем «Боярышник» и травимся им. Это даже не меряется показателями ВВП, инфляцией, правда, меряется, потому что люди могли хотя бы водку пить, а они пьют эту гадость. Качество жизни, представление о жизни, восприятие жизни. Убийство посла — это мы гибнем на войне сирийской, падение самолета — это мы тоже гибнем на войне сирийской. У нас такой парк самолетов, причем самолетов, находящихся в ведомстве, которое получает гигантские деньги, просто купается в этих самых деньгах, несмотря на сокращение оборонных расходов в будущем году, все равно будет купаться в них больше, чем какое-нибудь здравоохранение, не говоря уже об образовании и прочем человеческом капитале. Так что такая у нас жизнь и так год у нас закрывается.

Елена Рыковцева: Трагедии сошлись очень симптоматично в конце года. Мне в голову не приходило, я вчера шла с иностранцем поздно вечером по Москве…

Андрей Колесников: Нехорошо с иностранцем по Москве поздно вечером.

Елена Рыковцева: Пока еще можно, пока разрешается, не нужно никуда еще отчетов писать по этому поводу. Я шла с иностранцем, он говорит: мне бы зайти, бутылочку в гостиницу себе купить. Я говорю: у нас уже нельзя купить бутылочку после 11-ти. И вдруг мне пришло в голову, что «Боярышник» можно.

Андрей Колесников: Чем отвечает большой брат правительства на «Боярышник» в лице Хлопонина, который вроде здоровый человек, в смысле умственно, тем, что нужны рецепты на валокордин. Ну давайте. Еще цена поползет. Самое доступное средство для нашего нервного народа, которым он может немножко заглушить на ночь боль прошедшего дня, давайте рецепт. Хорошо, еще министр здравоохранения сказала, что мы еще подумаем, какое-то неожиданное предложение наше начальство выдвинуто, мы его еще обсудим. Потом Хлопонин вроде развернулся назад. Но это симптоматика, дергаются люди, начинают принимать какие-то дикие решения.

Елена Рыковцева: Я имею в виду даже не аптечные «Боярышники», а те самые химические средства для ванн, которые в любом круглосуточном магазине. То есть получается, что они озаботились здоровьем нации, запретив до 11 часов этой нации потреблять качественный алкоголь, так что, пожалуйста, после 11 все, которым невтерпеж, переходите в магазин бытовой химиии отоваривайтесь там. Я об этом подумала буквально вчера.

Андрей Колесников: Да, это так, наверное, получается. У нас такая жизнь, она разноскоростная, вообще сильно разная.

Елена Рыковцева: Если вернуться, к сожалению, в эти дни, в эти часы понятно, что мы все равно всеми этими мыслями в воскресенье — это первый день Рождества католического, когда случилась эта трагедия, вы ожидали, что произойдет этот страшный раскол неожиданный в обществе по поводу скорби? Вы такое могли спрогнозировать? Вам ситуация, которая случилась, кажется кем-то искусственно смоделированной или не могло это не накопиться, не могло это не прорваться, это состояние войны, в котором мы жили все эти три года? Как вы все это оцениваете, это совершенно неожиданная и нетипичная история.

Андрей Колесников: Спрогнозировать можно было бы ровно потому, что упал не просто самолет, а упал самолет, который летел в Сирию, который летел фактически на войну, с очень специфическим составом. Это не могло не вызвать ненависти, взаимных споров в обществе, где нет взаимного доверия. Общество, которое на самом деле не консолидировано, что бы ни говорил наш начальник высший, в высокой степени расколото. Вот этот язык ненависти не мог не проявиться, он проявился. Конечно, я совершенно не приветствую, совсем не приветствую слов, написанных моей бывшей подчиненной в газете «Известия» Божены Рынской, это легкое безумие на самом деле, экзальтированность, как это ни назови. Но это симптоматика. Это симптоматика того, что общество сильно расколото, общество находится в состоянии войны. Споры идут далеко не интеллигентные. Противоположная сторона рассматривается как сторона конфликта, просто уволить, замочить, посадить, выразить радость наоборот по поводу трагедии. Это говорит о том, что общество находится в состоянии войны. Страна находится на самом деле в состоянии войны, потому что мы фактически ведем необъявленную войну в Сирии, там есть жертвы, эти жертвы появлялись в течение всего года, проявились они особенно в конце года, и самолет жертва войны, и посол Карлов жертва войны, и медсестры, погибшие в Алеппо, жертвы войны, никому не нужной. Борьба с терроризмом на дальних подступах? Думаю, что нет. Я думаю, что наша геополитическая амбиция — это наша попытка строить мир по своим правилам. Я не отношу себя к этой власти, есть страна, ее нужно отделять от власти, которая сейчас управляет этой страной на деньги налогоплательщиков, запускает эти самолеты в Сирию, бомбы в Сирию, индексирует пенсии на 4%, зато с бомбами у нас все окей. Это на самом деле тяжелейшие итоги года в том смысле, что мы находимся в разных смыслах в состоянии войны.

Елена Рыковцева: И внешней, и внутренней. Не могло бы быть внутренней войны при условии внешних войн? Теоретически нация могла сплотиться, у нас здесь фронт, у нас здесь фронт, здесь справедливая праведная война за русских в Донбассе, за Асада, не очень понятно, за кого они воюют в Сирии, но за кого-то воюют. Могли сплотиться люди, не вышло. На почве войн не сплачиваются.

Андрей Колесников: Та часть, которая является электоральной основой режима, она как раз сплачивается. Показатель этого — пресловутый рейтинг одобрения деятельности 80%, который держится, в то время, когда все остальные рейтинги всех остальных органов власти падают. Этот рейтинг символически за все хорошее, за Россию, за символ России, за Путина. То, что сплачивается, оно же становится враждебно настроенным к тому, что не сплотилось. Вот эта постоянная беготня вокруг флага, как называют наши американские партнеры это явление, ралли вокруг флага, она сплачивает людей, такой танец Дервиша вокруг чего-то, люди впадают в экстатическое состояние фактически, поддерживают своего начальника и начинают ненавидеть всех, кто высказывает противоположные точки зрения. Это тяжелое состояние общества, из него нам придется выходить долго, упорно, возможно годами. Еще неизвестно, что нам принесет 2017 год, он год почти предвыборный, опять начнется возбуждение ненависти к отдельным неконсолидированным вокруг флага социальным группам. Мы еще нахлебаемся и насмотримся интересных сюжетов — это не конец, а начало.

Елена Рыковцева: То есть все эти праведные войны не сумели цифру 78% довести до ста?

Андрей Колесников: Кстати, не опускался с марта этого года рейтинг одобрения ниже 80%, даже 81%. В ноябре он скакнул до 86%, что многие связывают с нашей победой на американских выборах и с арестом Улюкаева тоже как с нашей победой над коррумпированной либеральной бюрократией. Так что есть на чем рейтингу одобрения немножко подрасти.

Елена Рыковцева: Куда дальше Путин пойдет, — спрашивает слушатель, — в смысле воевать? Какая страна будет следующей?

Андрей Колесников: Думаю, что пойдет по инерционному сценарию, мы уже живем внутри этого инерционного сценария, несмотря на все эти войны. Просто мы залезли в такую войну, я имею в виду сирийскую кампанию, из которой быстро никто никогда не выбирался, ни Джонсон, ни Ричард Никсон, ни Брежнев, ни Горбачев, который потратил несколько лет, чтобы выйти из Афганистана, сразу не получилось. Даже если мы сейчас захотим выйти из Сирии, мы же уже выходили в этом году один раз, так и не вышли. Из таких дальних конфликтов, где у нас неопределенные геополитические интересы, где наша сила, слава и оружие, быстро не выходят. Дай бог, чтобы не началась открытая наземная операция, не начали в массовом порядке гибнуть российские солдаты во славу этого режима и во славу 80%. Но тем не менее, это инерционный сценарий, потому что нет даже негативного образа будущего, нет никакой стратегии ни внешнеполитической серьезной, ни военной на самом деле, мы куда еще полезем воевать, елки зеленый, нужно же поддерживать рейтинг. А с кем нам воевать, в Грузию идти, арктические войска поднимать по тревоге, там с Рогозиным высадиться по тревоге на норвежской территории? Куда идти? Можно с внутренними врагами воевать, будем воевать, безусловно, будем бороться с коррупцией и с либералами, коррупционерами прежде всего и с бизнесменами коррупционерами, будут громкие посадки, будем консолидироваться. В рамках нашего нового дуумвирата Игорь Сечин — Владимир Путин, у нас раздвоение ВВП получилось, у нас теперь не один начальник, а двое, судя по тому, что происходило в конце года с компанией «Роснефть», нашим параллельным бюджетом, кормильцем и так далее. Нет понимания того, как двигаться, куда двигаться, что должно стать повесткой президентских выборов, пускать ли на них Навального. Володин сказал не пускать. Случайно так получилось, Верховный суд сдуру, а может быть не сдуру, я думаю, окончательного решения нет, суд у нас независимый, а вдруг приговор будет оправдательный. Вообще бог знает что может произойти. Не знаю, озабочено ли руководство политическое тем, что не будет интриги в президентской кампании. Мы все время думаем, что нужна интрига, чтобы была явка. Может быть не надо никакой интриги, бог с ней с этой явкой. Медведев же объяснил или кто-то еще, что у нас европейская явка, народ на выборы не ходит. Половина страны даст 90% явку как надо, и никакая Элла Памфилова не поможет снижению этой явки фактически референдума о доверии Путину. Дальше куда-то надо двигаться, поэтому и дают возможность Кудрину поработать над стратегией развития очень подробной, безусловно интересной, но приходящей в чудовищное противоречие с лентой новостей каждодневной, в чудовищное противоречие с мозгами нации, в чудовищное противоречие с мозгами элиты, с этой жуткой архаизацией, которая проявилась в 2016 году. Потому что главная война, на мой взгляд, которая была в уходящем году — это война по поводу истории, в которой отличились все, от Мединского до Михалкова. У нас ставились памятники Сталину, у нас ставились памятники Грозному, который есть на самом деле памятник Сталину, а на самом деле это памятник Путину. У нас ставились, снимались памятники людоеду. Нет никакого национального консенсуса, у нас борется официальная память с контрпамятью. У нас общество «Мемориал», что я считаю вообще оскорблением памяти миллионов жертв ГУЛАГа, считается «иностранным агентом»это безнравственно. Черт с этим законом, хорошо, он есть уже, но это наша история, это организация, которая занимается самым важным для мозгов и душ историей.

Елена Рыковцева: Такая история нам не нравится.

Андрей Колесников: Такая история нам не нравится, потому что она неправильная. Потому что наша история — это история мифов. У нас 28 панфиловцев. А если мы разрушаем миф, мы покушаемся на скрепы,на наши духовно-нравственные основы. Это представить себе еще лет пять назад было невозможно, когда это все было в заготовленном виде, в полуфабрикатах, эти все представления дикие об истории, о душе, но сейчас это вошло в кульминационную стадию. Это болезнь нации, это антропологическая катастрофа, которая уже произошла. Не может федеральный министр говорить фразу «мрази конченые», он должен уйти в отставку после этого. Не может Военно-историческое общество, которое фактически выражает официальную точку зрения на историю, не может рисовать стрелочку Геббельс-Гозман. Это не Скойбеда какая-то, Скойбеда — журналист, дура, все, что угодно, как ни назови, а это вполне себе официальная структура. Вы что делаете, ребята? Что делаете с обществом? После этого, конечно, появляется Божена Рынска, с другой стороны еще кто-то появляется, начинается мат-перемат взаимный. Нельзя так разъединять нацию, консолидированную не знаю, вокруг чего, креста, флага.

Елена Рыковцева: А вы не исключаете, что получается, что они не знают как и вообще может быть не собираются выходить из Сирии, сложно это, они действительно сидят и разрабатывают, думают о том, где же будет следующая точка приложения патриотизма, военная точка? Не исключено, что эти мысли крутятся в этих головках?

Андрей Колесников: Сирийскую войну правильно назвали прокси-войной, то есть войной, ведущейся другими руками, как Северная Корея с Южной воевала, фактически воевал Советский Союз с США. Здесь мы тоже воюем с США. Кое-где мы попадали на линию фактического соприкосновения, я имею в виду разрыв соглашений по плутону — это война с Соединенными Штатами очень серьезная, только без пальбы пока. Сейчас все ждут Трампа, махнули рукой на обамовскую администрацию. Сейчас такая пауза, может быть нам воевать не придется. Марин ле Пен вдруг победит во Франции и что-нибудь грохнет в Германии и в Нидерландах. Мы всех возглавим — это очень важно, и тогда мы будем строить систему безопасности мирно, по нашим собственным правилам. То, за что мы боролись. Мы были лидерами трампизации, мы были первыми и теперь мы будем тоже первыми в том смысле, что возглавим это движение. Тут все сложно, потому что трампизация и путинизация одновременно, например, происходит в Польше. Мы с Польшей все равно жуткие враги, еще большие враги, чем при прежней администрации либералов. Сейчас правые консерваторы, с ними совсем плохо. Потому что когда один консерватизм и национализм сталкивается с другим — это страшное дело, практически тоже войны происходят на этой почве. Я не думаю, что в Трампе будет какое-то очень серьезное разочарование, фрустрация, мы его объявим предателем, все хорошо начнется, потом плохо кончится. Кто его знает, как это все пойдет, может быть правда будут какие-то элементы перезагрузки. Это вещи слабо предсказуемые на самом деле. Все сложнее, все-таки на Западе, смешную вещь скажу, демократия. Вот эти лидеры уйдут, их переизберут, в отличие от наших лидеров, которых невозможно переизбрать никакими силами, сдвинуть их с места тоже нельзя, сами они тоже не уходят никуда никогда ни в какие отставки, что бы там ни случилось. Там есть страховочная сетка в виде демократических институтов, народ имеет возможность проголосовать. Там тоже расколота нация, половина за консерваторов, половина за либерализм. Но можно изменить власть, маятник качается. У нас онне качается, он застыл.

Елена Рыковцева: Сейчас самое время послушать опрос москвичей.

 

Полный текст скоро, звук и видео всей передачи уже здесь

================================================================

                                        В гостях у музыкантов

2-12-85-06 Аквариум

0 0 голос
Рейтинг статьи

Последние изменения: 29 декабря 2016 18:12

guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Радио

Онлайн радио #radiobells_script_hash

Свежие записи

Архивы публикаций

Рубрики сайта

0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x