Официальный сайт Партии пенсионеров России

Флаг Партии пенсионеров России

Придумано неплохо

Официальная страница ПФР по РХ

Кормилец местных поселенцев

ПФРФ в Абакане

Моя Хакасия

Макет строящегося музея

Славлю трижды, которое будет

Здравствуйте, я ваша партия! Что впереди расстелется - всё позади останется.

Драматические переживания затворника из зоопарка

Филя. Валерий Полежаев

?????

…Он искал глазами неизвестно кого, прядал острыми изящными ушками, ловил мокрым носом запахи осеннего парка, но ему в глаза светили только октябрьские серебристые звезды, с ночных улиц доносился лишь автомобильный шелест колес, а в нос ударял не запах красивой самочки, а увядающих на холодной земле опавших листьев.

Филя… Он живет в одном из декоративных парков Абакана. Сюда, в вольер, рядом с пешеходным тротуаром, Филю поселили этим летом. Сделали ему домик – шалаш, поставили кормушку, миску для питья, а на деревце по утрам цепляют еще и веник из прутьев вяза, тополя или клена. Филя очень любит теребить эти листья, они для него – что пирожное или мороженое для детей!

Филя – молодой, красивый: уже не козленок, но еще и не козел. У него изящные рожки, черные копытца, белая звездочка на лбу. Цвет шубки светло-шоколадный, по бокам – хрустальной белизны ниспадающие фигуристые полоски, несколько напоминающие изысканную женскую горжетку. Ни дать, ни взять – красавец-козел!

По утрам Филя дремлет еще в своем шалашике. Изредка поглядывает на проходящих мимо горожан. Когда ему надоедает лежать, он встает на свои красивые копытца и начинает блеять… Ему, молодому и подвижному, не хватает козочки, не хватает своей пары! Но сотрудницы парка, он слышал, говорили по этому поводу: «Ишь, чего захотел! В вольер к нему не зайдешь, чтобы покормить: сразу бодаться лезет! А подсади к нему козочку, так вообще будет кидаться на всех!» Филя долго стоял у деревца, размышляя об услышанном… Он-то знал про себя, как бы он вел себя хорошо, будь с ним рядом миленькая козочка! Ничего не понимают эти люди!

Филя уставился на свою кормушку. На ее краю уже сидели три сизых голубя и, как обычно, наклоняя головки вниз, склевывали со дна корытца остатки его вчерашнего ужина. «Хоть они прилетают!.. – вяло подумал Филя, – а то все один да один!..» – и пошел себе в свой холодный шалашик.

 

Ближе к обеду рядом, в полутора метрах от решетки, за которой находился Филя, снова (так повторялось каждый день) развернули стрелковый тир. Филя недовольно, не скрывая своего возмущения, хоть он знал, что и бесполезного, начал громко блеять. Потом, посчитав, что этого мало, начал демонстративно, шумно бегать по своему небольшому вольеру, запрыгивая на бетонное ограждение… Но в ограниченном замкнутом пространстве разбежаться было некуда, и вскоре Филя прекратил свои демонстративные выходки. Он наперед знал, что никто его не защитит от хлопков пневматической винтовки, резких рваных звуков пулек, попадающих в ту или иную звонкую мишень. Как ему надоели за лето эти недающие нормально жить звуки: каждый день, каждый день!

И он в который уже раз задумался о козочке – красивой, изящной, дурашливо бодающейся! Где ж она? Все вокруг одни люди, люди, люди…

…Вечером Филя сквозь чугунное ограждение, встав передними копытцами на бетон, наблюдал, как к декоративному парку подъехал свадебный кортеж. Ему приелась и уже вызывала уставшее раздражение эта чужая радость, чужое счастье! Он тупо смотрел, как жених сопровождает невесту ко входу в парк, как нарядные гости с чрезмерным шумом и уже с явно пьяными восклицаниями весело и бойко откупоривают очередную бутылку шампанского, чему-то бесконечно, будто

напоказ, смеются… Филя спрыгнул на землю и спрятался в свой шалашик, подогнул под себя ноги, закрыл глаза… Но музыка, доносившаяся из свадебно украшенного-разукрашенного автомобиля, – от нее просто некуда было деться! Филя уже не вставал, чтобы обреченно взглянуть на еще один подъехавший свадебный кортеж, потом на очередной еще…

Он ждал, когда молодые мамы (или папы) поведут своих детей из садика домой. Как он всегда ждал (и ждет!) этой минуты. Родители малышей обычно останавливаются около его вольера и сквозь чугунные решетки добродушно (и благодарно!) протягивают ему зеленую веточку клена или вяза, а то и пирожок с капустой или конфетку, или даже и шоколадку. Он одними чуткими губами дотрагивался до подарка и потом, осторожно ухватив его молодыми острыми зубками, проглатывал, быстро разжевывая… Филе нравилось, что дети в это время довольные по-доброму смеялись, а их мамы или папы своей дочке или сыну нахваливали, какой он, мол, красивый-то козлик Филя, и пытались его погладить по белой звездочке на лбу или потрогать за изящные рожки. Он охотно позволял им это делать и потом долго скучал до следующего вечера, ожидая этих добродушных, дружелюбных свиданий.

…Это было летом! А потом наступил сентябрь, и чугунную решетку, сквозь которую дети подкармливали Филю, обнесли мелкой сеткой-рабицей, и он уже не мог, как раньше, принимать угощения. Филя видел и обескураженные глаза мальчиков и девочек, и растерянность их родителей… Он то и дело тыкался мордочкой в железную мелкую сетку, но взять в губы сладкое печенье или конфетку, увы, уже не мог!.. Все понимающие взрослые стали оставлять ему на углу бетонки пучки зеленой травы, кленовые листья, но и до них, лежащих под сеткой, он не мог дотянуться мордочкой.

В самом конце сентября, когда листья на деревьях в парке покрылись желтизной и багрянцем, и стало по ночам подмораживать, пришли люди и увели Филю во временный вольер. Но он этого не понимал и стал, теряясь от неясности, снова часто и сиротливо блеять. Не было тут привычной ему, знакомой кормушки да и шалашика, не было знакомых сизых голубей… И как не верти себе головой, все равно не найдешь прохожих, которые всегда ему дарили улыбки, всегда желали дотронуться до его шейки или рожек теплой рукой.

Не мог знать Филя и о том, что поверх чугунной решетки и мелкой сетки теперь рабочие закрепили на его вольере еще и блестящий пластиковый лист. Он только услышал однажды: это сделано для того, чтобы ему, Филе, зимой не было так холодно от лютого ветра. Значит, догадался Филя, его скоро вернут в его обжитую земную обитель?

«Все это хорошо, конечно… – мотнул головой Филя. – А куда же тогда… куда же тогда деться-то от этого одиночества? Ведь хоть и в старом знакомом шалашике, но его не будет там и сейчас ждать игривая, верткая козочка, с которой куда как теплее можно было бы пережить зиму!»

…Ночью, глядя на октябрьские звезды, Филя сморгнул слезу. Блеять не было больше никакого смысла: кто ж из людей-то услышит?.. Да ему уже и не хотелось…

Валерий Полежаев

Опубликовано в газете «Пятница»

*******************************************************************************

0 0 голос
Рейтинг статьи

Последние изменения: 29 марта 2016 18:03

guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Радио

Онлайн радио #radiobells_script_hash

Свежие записи

Рубрики сайта

0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x