Официальный сайт Партии пенсионеров России

Флаг Партии пенсионеров России

Придумано неплохо

Официальная страница ПФР по РХ

Кормилец местных поселенцев

ПФРФ в Абакане

Моя Хакасия

Макет строящегося музея

Славлю трижды, которое будет

Здравствуйте, я ваша партия! Что впереди расстелется - всё позади останется.

Шесть риторических приёмов В. Путина

Занимая ведущие посты в стране на протяжении 16 лет, Путин выработал узнаваемый стиль публичных выступлений. Президент не отступает от этого фирменного стиля и в ходе «Прямых линий».

Русская служба Би-би-си решила с помощью доктора филологических наук Гасана Гусейнова выяснить, какие риторические приемы глава государства обычно использует в своей речи.

Мы предоставили для анализа эксперту несколько десятков ответов президента на острые вопросы, которые задавали ему в ходе трех последних «Прямых линий». Эксперт, в свою очередь, выбрал один диалог, где, по его словам, президент продемонстрировал основной арсенал своих риторических приемов. Гусейнов разбил ответ Путина на шесть фрагментов и проанализировал каждый из них.

В ходе «Прямой линии» в 2013-м году Путину вопрос задавала гостья в студии Наталья Осипова, фельдшер из Кузбасса.

Наталья Осипова: «Вот вы говорите, что зарплата поднимается, но как медработник я на себе не почувствовала поднятие зарплаты, особенно работников «скорой помощи». Мне кажется, вообще она не поднимается. Поэтому у меня такой вопрос. Работая фельдшером, работая в экстремальных условиях, отвечая за каждую человеческую жизнь, федеральные ежемесячные выплаты мы получаем 3,5 тысячи, а медсестра, которая работает с врачом и не отвечает за жизни, получает 5 тысяч. Почему у фельдшеров снизили ниже уровня медсестер?»

Владимир Путин: «В целом зарплата повышается — это очевидный факт…».

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

«Первый используемый риторический прием — это отрицание компетентности говорящего. В ответ на очень скромные, простые слова фельдшера Натальи Осиповой Путин как бы говорит: «Все, что вы сказали, это вздор, который противоречит фактам».

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

В.П.: «…cредняя зарплата медицинских работников в стране чуть выше, чем, скажем, педагогических работников«.

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

«Второй — очень известный риторический прием, обычно трактуемый как ошибка, — уклонение от темы. Сравнение средней зарплаты медиков и педагогов не имеет отношения к тому, о чем спросила Осипова».

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

В.П.: «…Вы сейчас обозначили проблему, которая, судя по всему, действительно существует. Я сейчас попробую для себя и для Вас поговорить вслух об этом и понять, в чём дело…».

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

«Третий прием называется «рефутация», или уступка — в данном случае это готовность на мгновение снизойти до уровня собеседницы и представить, что она права. Использование этого приема — как раз свидетельство продуманности, спланированности ответа».

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

В.П.: «…Как вы помните, в своё время мною были назначены доплаты из федерального бюджета: 10 тысяч плюс 5 тысяч для врачей общей практики, плюс 5 тысяч для среднего персонала; и 3 плюс 6 — для врачей — медиков «скорой помощи»: 3 — для фельдшеров и 6 — для врачей «скорой помощи»

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

«Четвертый прием демонстрация тотальной компетенции оратора путем жонглирования цифрами. Собеседница привела конкретные данные — она получает федеральную выплату в размере 3,5 тысячи рублей. Президент в ответ доказывает, что у него и цифр больше, и знает он их лучше. Доходит до смешного, потому что человек, который слушает этот текст, после третьей названной Путиным цифры вообще перестает понимать, о чем идет речь».

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

В.П.: «…На мой взгляд, на первую вскидку, правительство недоработало, министерство соответствующее. В данном случае министерство здравоохранения должно было, к сожалению, тоже в ручном режиме отследить, заложены ли эти деньги… Очевидно, этого не было сделано. Это первое. Второе. Регионы, когда эти деньги получили, …не факт, что они в автоматическом порядке, режиме всё это доведут до медицинских работников, а могут направить и на другие цели«.

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

«Пятый приемперевод ответственности на третьих лиц. Из слов оратора следует, что он-то все сделал правильно, а вот кто-то другой напутал с деньгами».

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

В.П.: «Надо посмотреть, куда ушли эти деньги, если они ушли, они должны быть возвращены и выплачены и вам, и всем вашим коллегам. Этим займёмся отдельно. Так, скажу аккуратно, есть основания полагать, что все причитающиеся медицинским работникам деньги будут вами получены«.

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

«Шестой приемновое обещание, сопряженное с демонстрацией могущества. Слушатель уже забыл, что это последнее предложение фактически отрицает тезис, с которого Владимир Путин начал свой ответ — «В целом зарплата повышается — это очевидный факт«. В ходе разговора с самим собой Путин как раз объяснил, почему конкретно у фельдшера Осиповой зарплата не растет. Оказывается, это его собственное правительство не довело деньги до регионов, или в регионе не довели деньги до работников. Таким образом, итоговое обещание сопряжено с угрозой в адрес нерадивых кадров».

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

Putin phone-in call-center

Резюме Гасана Гусейнова

Это набор нехитрых, но весьма действенных приемов устной ораторской речи. Сначала оратор уклоняется от прямого ответа на вопрос, а затем произносит угрозы в один адрес и обещания — в другой. Так он демонстрирует реквизиты своего всемогущества и параллельно снимает с себя ответственность за неудачу. Слушателю рисуют очень упрощенную картину происходящего: достаточно понять, кому предлагаются «пироги и пышки», а кому — «синяки и шишки».

В итоге оратор добивается эффекта, который еще и многократно усиливается телевидением. Расчет на то, что в момент произнесения речи телезрителю непросто заметить использование этих приемов. Выступление воспринимают на слух десятки миллионов граждан, а читают в лучшем случае несколько сотен тысяч. Этот разрыв и обеспечивает успех всех подобных риторических фокусов. На них десятилетиями держались Кастро на Кубе или Чавес в Венесуэле.

Стоит напомнить, что последние 16 лет Путин всячески уклонялся от участия в реальных политических дебатах. Отсюда и неумение формулировать реальную проблему, признавать поражение, осуществлять критический разбор своих ошибок (как это недавно сделал президент США Барак Обама).

Таким образом, красноречие Путина это красноречие не политика, состязающегося с другими политиками, а человека, который остался наедине с собой. Возражать ему приходится только самому себе, и уступать — только самому себе. Зато любой другой, говорящий о своих проблемах и возражающий «первому лицу», с легкостью может быть объявлен некомпетентным скандалистом или смутьяном.

http://www.bbc.com/russian/russia/2016/04/160413_putin_oratory

*********************************************************************************

Непринуждённый весенний адюльтер

Непринуждённый весенний адюльтер М.Касьянова повысил его политический вес?

Да (22,5%) — 20 чел.

Нет (77,5%) — 69 чел.

Опрос в программе С. Доренко «Подъём» на радио «Говорит Москва»

Просмотр порно — борьба брезгливости с любопытством.

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

Разговорная радиостанция «Говорит Москва» принадлежит бизнесмену Михаилу Гуцериеву, который также владеет «Столицей FM» (при прежних владельцах — «Финам FM»), музыкальными станциями «Шансон», «Радио Дача», Love Radio, «Такси FM», «Восток FM» и «Весна FM».

https://m.lenta.ru/news/2016/04/13/dorenko_prosit/

 

********************************************************************

Новый проект Путина не может быть организован вокруг одного человека

Актуальные комментарии Глеб Павловский

Павловский Актульные комментарии

Российский политолог Глеб Павловский в интервью директору Центра политической конъюнктуры Алексею Чеснакову рассказал о том, в чем сила и слабость Системы власти в России, о логике выбора Путиным нового преемника, предстоящей кампании, достижениях и ошибках власти.

Система РФ, объект Вашего пристального изучения, приближается к парламентским выборам. Для любой политической системы выборы – стресс. Но не для нашей. И поскольку нет стресса, то все, что сопровождает эту подготовку, скукоживается даже не до сигналов, а до «сигнальчиков», вялых наездов, общих «ответок» и пр. Малоинтересно. Возможно, интригу добавят съезды партий. А возможно, все уже перешло в инерционный сценарий. Поэтому первый вопрос: «Решает ли инерционный сценарий задачи Системы в сегодняшних условиях?»

Картина российской политики начала 2016 года, когда до выборов в Думу меньше полугода, кажется застывшей и регрессивной. Но это иллюзия наблюдателя. Инерционный сценарий или «володинская стабильность» отражают надежду на единственный сценарий событий, – при котором после выборов все останется в тех же руках. Эта надежда кажется мне все более азартной.

Например, замысел праймериз ЕР различим легко – серия конкурсов-презентаций для правящих элит. Чуть больше, чем борьба команд КВН, и чуть меньше, чем реальная борьба за власть. Выборы до выборов: отменный ход! Постановщик хочет показать стабильность и конкурентность, предсказуемость – и конфликт. Иными словами, создает парадоксальный продукт. Неясна только реакция зала. Пока же вот что: одни по политическим соображениям решают идти на праймериз, другие, как 40 депутатов ГД, отказываются. То и другое – политические шаги с открытым исходом. Для некоторых довольно мужественные.

На этом фоне времени появляются идеи создания параллельного правительства, усиливающие нервозность в элитах. Действующий кабинет списали в утиль? Хотя бы не по формальным признакам, а по перспективам. Сколько может Система жить без исполнительной власти (без разделения властей и прочей демократической риторики)?

Правительство ответственное перед страной и работоспособное – исстари нерешаемая задача власти в России. Периоды, когда в стране независимо действовало правительство, а не канцелярия вождя или не ставка главнокомандования, ничтожно коротки – за век от премьера Столыпина до премьера Путина не наберем в общей сложности десятилетия. После майских указов 2012 года установилась схема управления страной – поручениями президента министрам. Но это возврат в достолыпинскую эпоху – когда министры не составляли единого кабинета, и каждый имел доклад у царя, уходя от него с отдельным поручением.

Обсуждая реформы и программы, упорно упускают субъектность: кому все это исполнять – президенту? Правительству? Но такого правительства нет. Отсюда множащиеся проекты кризисных центров реформ при президенте, экономических советов, агентств развития и т.п. замечательных вещей. С непременной тенью Кудрина. Общее у них одно: исполнительная власть в обход правительства.

Сегодня шагом вперед стал бы перенос внимания с дефицита представительной власти к отсутствию полноценной исполнительной. От утопий антикризисных реформ, невесть кем проводимых – к правительству, компетентному действовать. Оно должно стать политическим кабинетом министров, объединенным общей идейной концепцией. Сегодня такого правительства Россия не имеет.

Тогда поставим вопрос по-другому. Насколько Система способна к рефлексии? Не потерян ли этот важнейших навык? Попытка жизни в искусственной повестке окончательно испортила наших политических менеджеров. Остались ли у системы инструменты адекватного анализа внутри- и внешнеполитической ситуации?

Система РФ ультрарефлексивна, ибо проектна. С первых дней ее проектировали конструкторы, свободные от сдерживания общественным мнением: с 1993 года все коммуникации были переключены на президента в Кремле. Нехватку ресурсов восполняли рефлексивностью, разрушая ожидания противников. Техника рискованна – эскалация, но она долго срабатывала.

Такой процесс почти неотличим от государственной власти, и все-таки не является ею. Отсюда вечная гипертрофия «мониторинга угроз» (тут, увы, я вынужден вспомнить ФЭП) – недостаточная для выработки политического взгляда на вещи. Политическое планирование нулевых четко отражает крен в сторону тактик электоральной гегемонии. В президентство Медведева это стало особенно заметно. При вечном креативном поиске ходов, политически это потерянные годы.

Разворот 2011-2012 гг. – взлом исходного путинского консенсуса ради его сохранения. Но новый консенсус нестабилен. Возник странный гибрид: бюрократической политики и постановочных конфликтов, якобы непримиримых. Расколы презентуют один за другим, и они то и дело вязнут в эскалациях.

Сегодня главная помеха стратегической рефлексии – миф о компетентности Центра. Центр замкнулся в мнимой сверхкомпетентности и, как «белый карлик», разрушая систему, не выпускает наружу информацию о себе. Он не делится реальными планами, даже если те в нем промелькнут. Не потому, что они секретны, а потому, что там нет места планирования – есть постановки. Есть, конечно, банальные тайны, вроде того, зачем было под именем нацгвардии создавать всероссийский ЧОП, превращая его далее в международный? Или кого назначат на тот или этот пост? Но это тайны для бедных.

Хозяин положения перестал быть местом планирования. Россия кинулась в гущу современного мира, не рефлектируя его очертаний. «Думать некогда – трясти надо»: многие шаги и военно-политические операции объясняются, скорей всего, таким образом. Этот принцип удобен, лишь пока импровизации сходят с рук или выглядят удавшимися. Но первый же явно провальный результат подорвет и миф компетентности и возможность политики.

Именно поэтому многие инициативы Кремля во внутренней и внешней политике выглядят беспомощно? Потому что все понимают – они опираются на очень ограниченные ресурсы? В большой, стратегической игре такие ходы предназначены лишь для того, чтобы переждать. Так ли это? Или ресурсы еще не исчерпаны? Насколько реально исчерпаны ресурсы и есть ли перспективы у стратегии «пережидания»?

Сила и слабость Системы – в неопределенности ее резервов и будущих ходов. Для нее же самой. Успех или провал – сирийская операция? Успешный по краткосрочности эксперимент, зондаж глобального неизвестного. Да, черт побери, мы сделали это! Ой, а что именно, – и куда дальше?

25 лет новая Россия чего-то дожидается, пережидая трудные времена. Со временем пришла догадка, что выжидание и было жизнью. Система не выжидала, она так жила. Успех? Да. Он в том, что мы вообще существуем. Не государство, но государственность – суверенная целина под возможную будущую гражданскую нацию.

Чтобы пережидая, существовать далее, Система всякий раз должна оказаться первой в неопознанном месте. Неопознанном – для противника, но этого она добьется только в случае, если место неведомо ей самой: среди «сирийских туркманов, – кто их знал, что они там живут?». Ничего не планируя стратегически – в нашей логике действия только так и можно обмануть контр-стратегов.

Кажется, все уже несколько устали от эскалаций наугад. Усталость стала новым постоянным внутриполитическим фактором Системы РФ. Та будто состарилась вдруг и поняла, что ее разгадали. Это ощущение и создает иллюзию ограниченности ресурсов, на самом деле политически они колоссальны.

Повернем разговор. Тема ответственности и безответственности интеллектуалов в прошлом? Или она еще предстоит? Прежние кураторы не отличались отзывчивостью. Но идеология была построена на поиске образа будущего. А сейчас идеологи с провинциальным упоением идентифицируют себя по картофельным лицам и демонстративно гордятся этой своей кожурой. Разговор с ними – это диалог уже не с подотделом очистки овощей, а с самими очистками. Каковы последствия такого самоограничения?

Ваш вопрос выглядит похожим на ответ. Вопрос, была ли у прежних кураторов идеология, сам по себе несколько идеологичен – хотя некоторая проектная рефлексия и интуиция рисков Системы была. Но уж современную неопропаганду трудно отнести к идейной жизни, это всегда эрзац. Билборд с речевками вроде «Слава человеку труда!» потешен, а шпионский фильм-гиньоль похабен. Но патриот-лоялист испытывает неловкость при необходимости сказать об этом вслух. Что-то запирает уста, и это «что-то» не страх, а нежелание выпасть из мейнстрима, отстать от всеподавляющего движения большинства. И он контратакует «Обаму», лишь бы никто не заметил колебаний. В таких ситуациях даже завподотделом очистки может выглядеть как центрист!

Я думаю, все мы недооцениваем изменения и перестановки, которые произвела в России деполитизация 2000-2016 гг. Такие процессы одноприродны вытеснению и иным невротическим механизмам. Странно поверить, что из мира куда-то денутся естественные конфликты между людьми, их позициями, между сообществами интересов, носителями несовместимых образов будущего страны, между городом, селом и мегаполисом. Но мы поверили – и убрали из сознания эти, на деле никуда не уходящие конфликты.

Что значило слово «стабильность»? Для пенсионера это означает регулярную выплату пенсии, позволяющей свести концы с концами. Для другого это означает возможность ходить по улицам без риска не вернуться домой. И в его глазах этот риск ничуть не оправдывается регулярными выплатами пенсий. Между интересами первого и второго – конфликт, разрешимый, но несомненный. Но в деполитизированном мире конфликты стерты, и вместо них обсуждают что-то третье: например, вступление Украины в Евросоюз. Наобсуждались – и теперь переписываем должок государства по пенсиям на наших внуков.

Язык подменяют пропагандными клише и оргвыводами. Выйти из этого состояния – значит, начать различать возможности, цели и интересы. Поначалу распознавать их, затем – действовать.

Для действия нужны инструменты, а их нет? – скажут. Они есть. Главная иллюзия деполитизированных состояний заключается в спрятанных инструментах. Деполитизация – это прежде всего деоперационализация мира. Конституция, оставаясь предметом присяг, перестала пониматься как инструмент. С прочими политическими институтами она отошла в мир теней. Гражданин стоит посреди собственного государства, безвольно озираясь по сторонам: где люди, где средства, где политическая опора? Ничего нет!

Из этого искаженного мира необходимо выйти. Но искаженный ландшафт деполитизации рисует яркие картины немыслимых апокалипсисов, мешая представить будущее как ряд операций.

Но это невозможно сделать быстро. И тем более в рамках кампании. Какой бы примитивной она не была. Может ли этой работой быть заполнен временной промежуток между парламентскими и президентскими выборами? Где новая энергетика? На президентских выборах нельзя просто «закрыть цикл». Нужно открывать новый. Для этого его нужно готовить. Подготовки Путина к новому сроку не видно.

Я не зря говорил об устрашающей повестке 2016-2018 гг. Среди прочего есть и задача восстановления нормальных отношений с временем. Тут у нас под руками несколько реальных и.. возможно (этого никто не проверял) дееспособных инструментов; среди них выборы. В нормальных условиях выборы всех уровней – это способ работы нации со своим государственным будущим. Но праймериз не заменят конфликта реальных позиций, а сотни лоббистов, нацелившихся на Думу, не подменят политики выбора стратегии в связи с выбором ее операторов.

Уже выборы в 225 одномандатных округах есть нечто большее, чем возврат к старой схеме (после провала попыток 1990-х–2000-х вырастить партийную систему в пробирке). Старые партии сохранились в роли операторов законодательного пространства, тесно сращенных с реальным законодателем – АП и правительством РФ. Но партсписочники будут менее легитимны для избирателя, чем избранные им «прямо» в 225 одномандатных округах. Политически эта разница скажется позднее, но она сразу начнет осознаваться в стране. Так политизация, наконец, доберется и до Охотного Ряда.

Государственным шагом стал бы шаг консервативный – вернуться к выборным процедурам при формировании власти. Выборы в Государственную Думу 2016 года неплохой случай дать поплавать в бассейне, где почти не осталось воды. Намерение оставить все как есть неосуществимо.

Дума 2016-го принадлежит уже не планам на нее из прошлого года, а большому президентскому проекту, размещенному во времени между октябрем 2016-го и маем 2018-го года. Эти 20 таинственных месяцев – поле больших государственных маневров. Но, повторяя как мантру фамилию «Путин», мы ничего не добьемся. Новый проект Путина не может быть организован вокруг одного человека. Ведь и первый проект «Преемник» не был организован лишь вокруг кандидата Ельцина, а предполагал новый режим. Преемник-2 ассоциируется для меня с Третьей республикой (или Четвёртой? в истории России все еще трудно договориться, которую считать первой).

Надо отпереть России вход в ее многовариантное будущее, а не навязывать другой портрет: то, что 15 лет назад было впечатляющей драмой, теперь выглядело бы как слабый приквел.

Возможен ли преемник Путина как коллективный аватар? Насколько вероятна такая версия. Ведь недаром элита с удовольствием играет во всяческие фейковые «политбюро», хотя все понимают, что никакого политбюро нет и быть не может.

Деполитизация породила экспертное декоративное барокко, со своими демонами, херувимами и «политбюро». Я рекомендую исходить из того, что большинство представленных в обороте слов, образов, «повесток» и т.п., являются мнимостями. Западная пресса смеется над Putinversteher («понимающими Путина»), – но, по крайней мере, такая группа там истинно есть. Менее основательны наши обсуждения демиургических свойств Путина. Обсуждать политика вне сюжета, который создает его роль – одна из игр деполитизации. Пора говорить скучные вещи: в стране масса людей, намеренных и способных стать преемниками Путина. Немало их и в его окружении. Но уход его оставит неформальную вмятину – путинское место, которое инерционно будет стремиться стать институтом.

Начнем отличать должность Путина от реальных ролей Путина в системе. С ходу назову три или четыре роли, которые Путин соединил в своем лице. Он лидер бюджетников и гарант социалки – роль инерционная, но едва ли не главная при нынешнем режиме. Он пара-премьер, руководитель незримого правительства, куда видимое входит лишь частично. Путин – популярнейшее российское масс-медиа, с одной из самых высоких долей: его замолкание не менее заметно, чем погасший экран Первого канала. Ну и, наконец, он еще президент. Хотя к последней функции прибегает дозированно и с неравным успехом.

Перегруженный полномочиями, смертельно усталый Путин играет внутри Системы и еще одну роль: роль «группы Путина». Как и другие группы, вынужденной осторожничать и скрывать истинные намерения. В особенности, планы. Хотя они есть, и кое в чем даже реализуются, – но так, чтобы посторонний не смог собрать фишки картины. Поэтому человек-Путин заживо превращается в #планПутина: нерасчленимое единство лица, статуса и его скорбной воли.

Когда все пройдет, кто-то будет? Да, скорей всего так. При конце нынешней фазы Системы все роли разбегутся, но не так далеко, чтобы не сохранялась опасность реакции их слипания. Слияния всех номинальных и неформальных магистратур в некое тираническое единство. Вокруг неизвестной еще фигуры.

Но эту функцию, конечно же, не способна выполнить партия власти. Она как феномен покинула нас навсегда? Теперь это просто группа ньюсмейкеров по вызову, которые могут помочь ситуативно дожить до выборов. Для Системы «Единая Россия» в своем нынешнем виде все менее полезна.

Само понятие «партии власти», если вспомнить, дитя разных отцов. Впервые она появилась внутри ельцинского проекта укрепления власти (проекта многопартийного, что также забыто). Во-вторых, был недолгий, но важный политический момент противостояния двух путинских блоков: «Единства» с СПС – коалиции «Отечество–Вся Россия», т.е. Примакову-Лужкову в 1999 году. И, наконец, партийная «консолидация элит» первого президентства в рамке ЕР. Последний проект был уже чисто аппаратным. Он исходил из удобства иметь партию, начинающуюся в приемной Управления внутренней политики. Это было почти неизбежной ошибкой, и сильным импульсом деполитизации.

У Путина тех лет было желание строить европейски-правильную партийную систему, – с правыми, центром и социал-демократами (в которые он тщетно зазывал Зюганова). Но 2003 год похоронил плюралистическую Думу, заодно уничтожив КПРФ как независимую партию оппозиции. Хотя последнее было сделано избирательной техникой, именно крах прежней КПРФ со своей электоральной базой – «красным поясом» (а не провал СПС и Яблока) на выборах 2003 года стал крахом парламентского плюрализма. Самостоятельных партий не осталось, и Дума превратилась в биржу перепродажи сделок с властями.

Сперва была управляемая демократия, когда список депутатов-ньюсмейкеров по повестке власти утверждали на неделю вперед, и выполнение строго контролировали. Воцарилась знаменитая система нулевых чтений, когда принятие законов и согласование интересов на их счет проводится до вынесения законопроекта на публику. Затем – поворот 2012-го года к системе подавляющего большинства и гонительского («патриотического») ньюсмейкинга. Свобода вброса законопроектов, если только от них веет чем-то пещерным, плотоядным и страшным. Появилась небывалая вещь – единогласные голосования Думы, отвыкать от чего всегда трудно. За 15 лет партия «Единая Россия» разлилась по Думе и, превратив ее в безвольную реакционную массу, с ней, по-видимому, и уйдет в небытие. Прежних задач, кроме представительских, она уже не решает, а новые задачи потребуют людей, сохраняющих чувство профессионального достоинства.

Архитектурно все у нас есть: Государственная Дума как законодатель, с системой комиссий и комитетов. Вся необходимая инфраструктура для работы представительной власти есть – нет только ее самой. Люди, составляющие корпорацию законодателей, добровольно отказываются вести себя как власть. Не первый такой случай в мировой политической истории (можно вспомнить о маккартизме). Он преодолим свободными выборами с равным доступом к СМИ.

Любое могущество, любая власть не вечны. Децентрализация власти не может произойти мгновенно. Как этот процесс может происходить? Систему создают и разрушают люди. А люди в отличие от Системы не меняются.

Грядущие катастрофы – алиби сегодняшней пассивности. Прогнозы в Системе, изгнавшей будущее в роли конструктивного элемента политики государства, выглядят как апокалипсисы – маленькие и большие. На фоне вымышленных катастроф даже малокомпетентная бюрократия видится подарком небес. Общество дегустирует катастрофические сцены: что будет после того, когда случится наихудшее (вариант: наилучшее) – «хозяин выйдет»?

Но присмотримся пристальней к тому, что описывают как «развал России»? И мы различим банальные черты политической повестки, но искривленные ужасом. «Обвал» – это демонополизация, децентрализация власти, легализация реальной активности многих русел развития предпринимательства. «Развал» – взаимный торг краев и регионов России из-за бюджета, дело всегда и повсюду в мире грязное. «Радикалы» – те же сегодняшние телезрители, политически безъязыкие и начавшие объяснять, что им действительно нужно. Политическая жизнь и есть та пресловутая нестабильность, ужасами которой нас пугают, как Лукас – Железной звездой.

Венец абсурда – предварительное требование «новых чистых людей» для политики. Популярные, невинные, ни разу не заподозренные, они должны вызывать доверие и симпатию населения. Так американский посол Дэвис в 1930-е годы умилялся политиком, которого «каждая собака хочет лизнуть» – это о Сталине.

Увы – реполитизацию будут проводить те же деполитизированные люди, иллюзия бесконфликтной власти только испортила их. Но страх перед ними – страх перед самими собой в реальном мире. Главное, с чем нам предстоит встретиться, не Америка и не ИГИЛ (запрещенный в России), а Россия, страна, ухитрившаяся в XXI веке стать для себя «затерянным миром». Могу только надеяться, что обитатели, исхитрившиеся жить в этой опасной России десятилетия за десятилетием, доверятся своему здравому смыслу. Глаза боятся – руки делают.
Подробности от АК: http://actualcomment.ru/gleb-pavlovskiy-1604131312.html

******************************************************************************

 

Живая борьба за лидерство в Демократической коалиции

Илья Яшин. Снимаю свою кандидатуру с праймериз

Яшин Илья

Как вы знаете, еще в прошлом году Демкоалиция договорилась о предвыборных праймериз. Это был важный шаг: мы делегировали сторонникам право определить, кто из кандидатов какое место займет в избирательном списке. С моей точки зрения, именно в таком ключе должна развиваться сама культура демократического движения России.

Коалиция приняла единственное исключение: Михаил Касьянов займет первое место в списке по факту, без участия в праймериз. Такой компромисс был во многом вынужденным: все понимали, что без этого создание объединенного списка на базе ПАРНАС будет невозможным. Стоит отметить, что эта привилегия вызвала критику со стороны многих сторонников.
За последние несколько месяцев стало понятно, что решение о квотировании первого места было ошибочным и сделало список коалиции максимально уязвимым. Сторонники критиковали нас за отход от демократических принципов, а Кремлю мы дали возможность сфокусировать кампанию по дискредитации на политике, который гарантированно и без конкуренции возглавит список.

Последние сомнения в этом отпали после публикации фильма «Касьянов день» на НТВ.

Сразу оговорюсь: меня не касается личная жизнь Касьянова и я не хочу обсуждать ничей «моральный облик». Более того, я выразил Касьянову человеческую солидарность. Меня и самого снимали скрытой камерой в похожей ситуации, власть не первый раз использует такие криминальные методы.

Но в то же время я четко понимаю, что единственный наш шанс выиграть выборы — сформировать предвыборную повестку, привлекательную для наших избирателей. Мы можем выиграть выборы, если будем бить по проблемам коррупции, вытаскивать на свет путинских воров и добиваться ареста Кадырова. Но в сложившихся условиях всю кампанию мы будем вынуждены отвечать на идиотские вопросы, кто с кем спал и кто кого обозвал в постели. Фактически возможности Касьянова как лидера списка оказались парализованы.

Я ждал от председателя ПАРНАС добровольного отказа от квоты на первое место в списке с формулировкой «хочу подтвердить право на лидерство и вывести коалицию из-под удара». С одной стороны, это укрепило бы его репутацию как человека, который не держится за статус, отдает приоритет общему делу и ведет себя в соответствии с традициями европейской политики. С другой стороны, такой благородный поступок дал бы мощный стимул коалиции и мобилизовал бы сторонников. Мы смогли бы достойно выйти из неприятной ситуации.

При этом решении первое место в списке занял бы кандидат, победивший на праймериз. Таким образом, вопросы лидерства и моральных дилемм решили бы не партийные функционеры, а наши сторонники — те, кто готов агитировать за нас на улицах.

Хочу подчеркнуть: таково не только мое мнение как зампреда ПАРНАС, но и точка зрения всех без исключения участников Демкоалиции. Это стало понятно после вчерашней дискуссии на общем собрании. Представители всех сил, которые вошли в коалицию, высказали схожие аргументы и согласились, что в новых условиях принципиально важно, чтобы все до единого места в предвыборном списке были определены через праймериз.

К моему сожалению, Михаил Михайлович заявил, что ни при каких условиях не откажется от своей квоты на первое место. Он считает, что это решение не может быть пересмотрено коалицией.

Я с такой постановкой вопроса не согласен и считаю, что позиция Касьянова подрывает доверие избирателей, а также не дает реальной возможности вести эффективную агитационную кампанию.

Как заместитель председателя ПАРНАС я принял решение снять свою кандидатуру с праймериз. Я в таком решении не одинок.

Продолжу работу над политическими докладами, которые посвящены преступлениям наиболее одиозных представителей путинского режима. В ближайших планах — распространение доклада о режиме Кадырова и подготовка нового доклада о криминальных деятелях партии «Единая Россия».

Что касается формата моего участия в выборах — решение будет принято в ближайшее время.

Опубликовано http://vk.com/echomsk?z=photo-60556804_413560929%2Falbum-60556804_00%2Frev

*****************************************************************************

Человек за спиной

Всё повторяется

У стареющего Ельцина значительную роль стал играть личный охранник Коржаков

У стареющего Путина личный охранник Золотов

Золотов за спинойЗолотов и Путин за спиной

Будучи главой президентской охраны в 2000–2013 гг. Виктор Золотов (справа) неотступно следовал за своим начальником. Санкт-Петербург, 9 июня 2007 г.

62-летний Виктор Васильевич Золотов — один из самых непубличных российских силовиков. В сети не так много его фотографий, данные официальной биографии скупы, а большинство людей, к которым обращался The New Times, на вопросы о Золотове отвечать отказались либо согласились говорить на условиях полной анонимности. «Жестокий, скрытный, готовый на все ради достижения поставленной цели», — говорят одни источники в МВД. «Хороший профессионал, умный, требовательный к личному составу, но своих не сдает; радушный, всегда выходит встречать посетителей», — говорят его бывшие подчиненные. «Не эпатажный, у некоторых замминистров кабинеты по 200 кв.м, а Золотов не отстроился, не его это» (впрочем, это не мешает Золотову иметь аж 9 замов — больше, чем у других чинов в верхушке МВД). «Неприметный, такого в толпе не отличишь, настоящий гэбэшник. Набожный, скромный, любит темные очки и черные костюмы, причем одевается без претензии, костюмы могли бы быть и подороже; пьет, но никогда не напивается, матом ругается в меру, как все», — говорит еще один сотрудник министерства. Все, впрочем, сходятся в одном: «Золотов безгранично предан своему боссу и не предаст его, что бы ни случилось».

«Золотов на ножах с Бортниковым (глава ФСБ. — The New Times), а Путину нужно постоянно держать силовиков в напряжении, чтобы они ссорились между собой, обращались к президенту как к арбитру и не вздумали что-то против него замышлять», — говорит собеседник журнала из силового ведомства.

Прощание с прошлым 27 сентября 2004 года. Золотая питерская осень играет солнечными бликами на крестах Князь-Владимирского собора, в который вносят богато украшенный гроб красного дерева. Один за другим подъезжают представительские «мерседесы», некоторые в сопровождении милицейских кортежей. Парковкой руководит постовой милиционер. Улицы вокруг собора перекрыты, повсюду видны бойцы ОМОНа с автоматами. Из машин выходят одетые в строгие черные костюмы мужчины, снимают головные уборы, входят в собор, оставив на улице многочисленную охрану. На панихиду съехалось руководство практически всех силовых ведомств города, включая начальника петербургского ГУВД, начальника Главного управления МВД по Северо-Западу, действующие и бывшие чины ФСБ. Одним из последних — прямо из аэропорта — приезжает руководитель Службы безопасности президента Виктор Золотов. Он сразу подходит к гробу, берет в руки свечку, сосредоточенно смотрит на покойного. Хоронят не крупного чиновника или генерала, а скромного гендиректора петербургского охранного предприятия «Балтик-Эскорт» 42-летнего Романа Цепова, отравленного высокой дозой лекарства от лейкемии. Цепов — бывший коллега и близкий друг Золотова, а по слухам, и один из криминальных авторитетов северной столицы. Золотов и Цепов познакомились еще в 1991 году, когда Золотов, в ту пору скромный офицер ФСО, был направлен из Москвы в Санкт-Петербург для охраны мэра Анатолия Собчака. Семья мэра, супруга Людмила Нарусова и 10-летняя Ксения Собчак, также нуждались в защите, но государственной охраны им положено не было, поэтому Золотов обратился к услугам созданной в 1992 году компании «Балтик-Эскорт» — номинально ею руководил Роман Цепов, однако именно Виктора Золотова называли совладельцем фирмы. А в 1994 году мэрия Санкт-Петербурга заключила с Цеповым новый договор — на «охрану общественного порядка в местах пребывания Путина В.В.», на тот момент вице-мэра Санкт-Петербурга. Именно тогда Золотов стал близко общаться с будущим президентом России, став к тому же его спарринг-партнером по дзюдо.

20 лет в «девятке» Охрана высоких чинов была для Золотова профессией. Уроженец Рязанской области из простой рабочей семьи, он начал карьеру слесарем на заводе ЗИЛ, но потом почти 20 лет проработал в 9-м управлении КГБ СССР, отвечавшем за охрану первых лиц государства и их семей. В ведение «девятки», помимо собственно охраны, входили и все службы жизнеобеспечения генсеков и членов Политбюро ЦК КПСС — водители, повара, горничные. С одной стороны, удобно — все систематизировано, с другой — вся личная жизнь руководства страны как на ладони у всесильного КГБ. Из «девятки» Золотов плавно перешел на работу в ФСО под начало Александра Коржакова, личного охранника Бориса Ельцина, которого многие тогда считали чуть ли не вторым человеком в стране. Вместе с Коржаковым Золотов даже охранял Ельцина во время его знаменитого выступления с танка 19 августа 1991 года. Коржаков же и направил Золотова в Петербург в 1991 году, там он первое время работал посменно: неделю в Питере с Собчаком, неделю в Москве при Ельцине. У Людмилы Нарусовой остались самые положительные воспоминания о том времени: «Виктор был приятным в общении, мы иногда проводили время вместе, в том числе и на отдыхе. У него прекрасная жена Валентина, его сын Рома дружил с Ксюшей, они были примерно одного возраста». По словам Нарусовой, супруга Золотова «была женой своего мужа», а сын сегодня занимается бизнесом. В 2010 году Роман Викторович Золотов числился начальником одного из управлений — по организации обеспечения безопасности имущества юридических и физических лиц при транспортировке — во ФГУП «Охрана» МВД РФ — можно сказать, что пошел по стопам отца. Людмила Нарусова помнит, что Золотов-старший был интересным собеседником, любил декламировать стихи о любви, но самое главное, был бесконечно предан своему начальнику. «Когда против моего мужа началась травля, Золотов остался с ним до последнего», — вспоминает Нарусова. Впрочем, по словам одного из источников The New Times из питерцев, изначально Золотова отправили в Санкт-Петербург не столько охранять Собчака, сколько присматривать за ним, потому и мотался с докладами в столицу каждую неделю. Но Золотова «перевербовали» — он был абсолютно лоялен и Собчаку, и его ближайшему окружению: «Окружение Ельцина боялось возможных президентских амбиций Собчака. Золотов тогда принял сторону нового босса, чего не мог не оценить Путин». Александр Коржаков отказался обсуждать с The New Times своего бывшего подчиненного: «Я о негодяях говорить не буду», — отрезал он, повторив слова, сказанные в интервью телеканалу «Дождь» 5 июня 2013 г. И добавил: «Он очень мстительный, так же как и наше первое лицо, с которым он близок. А я старый пенсионер, у меня дети есть, зачем мне эти проблемы?» «Да это потому что Коржаков сам негодяй, — парирует Людмила Нарусова. — Ему непонятна верность, сам-то он рассказал в своих мемуарах, как чуть не ширинку застегивал пьяному Ельцину».

Ельцин Коржаков Золотов

Во время августовского путча Виктор Золотов вместе с Александром Коржаковым охранял Бориса Ельцина во время его знаменитого выступления. Москва, 19 октября 1991 г. фото: Валентин Кузьмин/ИТАР-ТАСС, PhotoXPress

Фрукты и банки В 1996 году Собчак проиграл выборы на пост мэра Санкт-Петербурга (руководителем его предвыборного штаба был первый зампред правительства Санкт-Петербурга Владимир Путин), а в 1997-м не без помощи Путина бежал во Францию. Казалось, что карьера Золотова закончена, он уходит с госслужбы в бизнес: благо, за время работы с мэром были наработаны необходимые контакты. И Золотов действительно ушел — в принадлежавший Цепову «Балтик-Эскорт». Впрочем, по словам одного петербургского предпринимателя, который был знаком с Золотовым в конце 90-х, помимо «Балтик-Эскорта», тот также организовывал службы безопасности в банках, был начальником службы охраны в крупнейшем на тот момент импортере фруктов «ОЛБИ-джаз». Тот же источник вспоминает, что при губернаторе Владимире Яковлеве дела у «Балтик-Эскорта» шли так же хорошо, как и при Собчаке, на компанию сыпались подряды на охрану объектов городской инфраструктуры и мероприятий, круизных судов и гастролирующих звезд. «Кличка Цепова была Продюсер, в этом был его главный талант, он умел договариваться», — рассказали журналу в Петербурге. У некоторых источников есть гипотеза, что через него новое руководство города решало вопросы с питерской мафией, часто и представители разных преступных группировок, вместо того чтобы устраивать стрельбу, предпочитали посредничество «Балтик-Эскорта». Кроме того, по мнению собеседника журнала, в сферу деятельности охранной фирмы входил и контроль за трафиком черного нала, принадлежащего как чиновникам, так и местному криминалу. Слухи связывали имя Романа Цепова и с многомиллионными контрактами, впрочем, каждый раз главную роль играл не его охранный бизнес, а полезные знакомства среди питерского, а потом и московского истеблишмента. Начальник Золотова (которого называли Золотником или Васильичем) при этом то и дело становился фигурантом криминальных историй: незаконное хранение оружия, угрозы предпринимателю-риэлтору, решившему отказаться от «крыши» «Балтик-Эскорта», манипуляции с недвижимостью, откаты за подряды госструктурам. Впрочем, ни одно уголовное дело так и не было доведено до конца, а Виктору Золотову и вовсе удалось не запятнать своего имени. Снова в строй Все переменилось, когда после чехарды с премьер-министрами в конце 90-х очередным главой правительства был назначен директор ФСБ Владимир Путин. Виктор Золотов вернулся в Москву, сменил любимый Saab (говорят, у него особое пристрастие именно к этой марке) на правительственный BMW, став главой Службы охраны премьера, а в 2000 году — начальником Службы безопасности президента Путина. «В принципе, это самая важная должность, на нее можно назначить только человека, которому полностью доверяешь, — сказал в разговоре c The New Times историк российских спецслужб, в прошлом офицер спецназа ГРУ Борис Володарский. — Он (Золотов), несомненно, входит в ближайший круг российского президента». По словам Володарского, Золотов — отличный охранник. Преданный хозяину, но жесткий по отношению к другим: «Он сам обладает большой физической силой, очень жесток. Не удивительно, что Коржаков отказался о нем говорить, я удивлен, что он осмелился назвать его негодяем». Как уверяет Володарский, даже в период президентства Дмитрия Медведева, когда Золотов оставался главой президентской охраны, безопасность Владимира Путина также была в его ведении. «Он, с одной стороны, остался при Путине, с другой, держал под колпаком Медведева», — заметили в разговоре с The New Times сразу несколько источников. В том, что Золотов в 2008-м не перешел вслед за Путиным в правительство, а остался главным при президенте-преемнике дабы держать последнего под постоянным контролем, — у собеседников журнала сомнений нет. По словам источников, Золотов, в бытность свою охранником Путина, отвечал чуть ли не за каждую минуту жизни президента: «Путин очень боится покушения. Водители, уборщики, повара, садовники — все мужчины, Путин женщинам не доверяет. Отбор персонала зависит от службы охраны, — рассказал собеседник журнала. — Второй страх российского президента — отравление. Вся еда проверяется перед подачей, сервируют все в пластиковых коробочках, запечатанных пленкой, на ней — стикеры с указанием времени и фамилии человека, проверившего пищу. Организация процесса питания также была в ведении Золотова».

По словам другого собеседника журнала из российского истеблишмента, именно Виктор Золотов ведает и личными финансами Владимира Путина и его семьи, однако подтверждений этому, равно как и свидетельств других источников, журналу найти не удалось. О степени доверия Путина к Золотову говорит и то, что под его присмотром шло строительство так называемого «Дворца Путина» в Геленджике. Бизнесмен Сергей Колесников, имевший отношение к строительству объекта, рассказывал, что Золотов лично приезжал в Геленджик, давал указания по охране, связи. Любопытно, однако, что Золотов, несмотря на столь давние и тесные отношения с Путиным, в ближайший круг последнего, как минимум до 2008 года, не входил: на днях рождения Путина за праздничный стол не садился — оставался в комнате для охраны. Впрочем, в это время у Золотова появилась и новая «кликуха»: из Васильича и Золотника он превратился в Генералиссимуса. «Потому что звездочки любил получать», — заметил собеседник журнала в одном из силовых ведомств. И правда: в 2000 году Золотов был всего лишь полковником, в 2006-м — уже генерал-полковником. Исследователь спецслужб Пит Ирли (Pete Earley) в книге «Товарищ Джей» (Comrad J), основанной на многочасовых интервью с бывшим сотрудником СВР и резидентом в Нью-Йорке, завербованным американцами, Сергеем Третьяковым, рассказывает о том, как в 2000 году ФСО готовила визит Путина на саммит ООН в Нью-Йорке, и Третьяков пригласил к себе домой на ужин своего старого знакомого, заместителя директора ФСО Александра Лункина, приехавшего в США в командировку. По словам Лункина, которые цитирует Пит Ирли, Золотов не считался очень умным, но они с Путиным были неразлучны, частично из-за того, что хобби Путина были бокс и дзюдо, а Золотов был его спарринг-партнером. Лункин якобы предупредил Сергея (Третьякова), что он должен опасаться Мурова и Золотова. «Они обычные головорезы», — сказал он. Пит Ирли приводит рассказ Лункина о том, как однажды тот присутствовал на встрече обоих чиновников, и в разговоре возникло имя Александра Волошина (тогда — руководителя президентской администрации. — The New Times). Лункин якобы сказал, что Муров и Золотов открыто говорили о том, что Путин завидовал Волошину и его политическому весу. Путин, мол, хотел уволить «серого кардинала», но не мог сделать этого по политическим причинам. По словам Лункина, на которые ссылается Ирли, Муров и Золотов вдруг начали обсуждать способы убийства Волошина: одна из идей была — убить его и обвинить во всем чеченских террористов; другая — свалить его убийство на русскую мафию, якобы наказавшую его за какие-нибудь темные делишки. Далее Ирли пишет: чем больше они говорили, тем больше приходили к пониманию, что убийство Волошина не оградит Путина от политических трудностей. Пришлось бы избавиться от основных членов команды Волошина и некоторых олигархов. Они также должны были бы начать убивать российских журналистов, которые могли бы расследовать убийство Волошина. Пит Ирли пишет, что по словам Лункина, Муров и Золотов решили составить список политиков и других влиятельных москвичей, которых нужно было бы убить, чтобы у Путина в руках оказалась безграничная власть. После того как они закончили работу над списком, Золотов будто бы воскликнул: «Слишком много народу. Даже мы не сможем поубивать стольких!» Впрочем, другие источники журнала сказали, что вряд ли такой разговор мог иметь место: времена все же не те. Сухой из войны В 2007 году Виктор Золотов принял участие в войне силовиков, в которой боролись, с одной стороны, тогдашний начальник Федеральной службы по контролю за оборотом наркотивов (ФСКН) Виктор Черкесов, а с другой — директор ФСБ Николай Патрушев, глава Следственного комитета Александр Бастрыкин и секретарь Совбеза Игорь Иванов. ФСКН занималась тогда расследованием дела о выводе средств российскими силовиками через цепочку банков, включая российский банк «ДИСКОНТ» и австрийский «Райффайзен», что на практике означало сбор оперативных данных по фигурантам дела — прослушку телефонов, фото и видеонаблюдение. ФСБ и СК не могли мириться с тем, что некое иное ведомство, призванное бороться с наркодельцами, стало влезать в сферу больших и очень больших денежных потоков и ответило уголовными делами и арестами сотрудников ФСКН. Виктор Золотов встал тогда на сторону Черкесова, который в 1992—1998 годах был начальником питерского ФСБ (директор ФСО Евгений Муров работал в Питере его заместителем). Но Черкесов схватку проиграл. По мнению источников журнала, Путин не простил Черкесову того, что тот вынес внутрикорпоративные разборки между чекистами из разных ведомств на публику, — в газете «КоммерсантЪ» появилась статья главы ФСКН, в которой он писал о том, что страну, падавшую в пропасть, удалось спасти, подвесив ее на «чекистском крюке», и осудил коллег, ставших торгашами и тем самым запятнавших светлый мундир выходцев из КГБ СССР. В результате, Черкесов сейчас — скромный депутат от КПРФ в Госдуме, а вот Виктор Золотов так и остался человеком, прикрывающим спину президента. В сентябре 2013 года Золотов назначается на пост заместителя главнокомандующего внутренними войсками МВД: тогда заговорили о том, что Путин поручил Золотову создать национальную гвардию (см. The New Times №16 от 19.05.2014), а 12 мая 2014 года, в разгар украинского кризиса, — первым заместителем министра внутренних дел — главнокомандующим внутренними войсками МВД РФ, а это — 220 тыс. человек в погонах. И не просто в погонах — в ведении Золотова находятся все спецназы страны, находящиеся в распоряжении МВД, — 25—30 тыс. прекрасно обученных бойцов. По мнению одних собеседников журнала, эта должность — всего лишь шаг к министерскому портфелю, возможность подготовиться, изучить ведомство. Но другие источники The New Times сказали, что Золотов нужен Путину именно на текущей позиции. «Министр — это не для него, это публичная должность, которая подразумевает большую степень ответственности, он к этому не привык, он будет приносить больше пользы, командуя некой личной гвардией президента», — говорит Борис Володарский, по сведениям которого в ближайшее время на базе внутренних войск МВД появится новая структура, призванная защищать главу государства. «Будут созданы оперативные и контрразведывательные подразделения, кроме собственно охранных и спецвойск. Существующая служба будет значительно увеличена и укреплена войсками класса спецназ. Полномочия будут безграничные», — утверждает Володарский. «Любая попытка изменить режим как извне, так и изнутри столкнется с неумолимым Золотовым, — сказал корреспонденту журнала другой собеседник. — Так что даже и не важно, как будет называться его должность».

Путин Золотов

Владимир Путин и генерал армии Виктор Золотов, 5 апреля 2016 года

http://newtimes.ru/articles/detail/90102#hcq=wpEmyHp

****************************************************************************

 

В рамках дружбы народов

Вопрос Сергея Доренко — одного из самых талантливых медиапровокаторов

(в хорошем смысле этого слова)

В рамках дружбы народов, ваши симпатии скорее на стороне

Ο Азербайджана
Ο Армении

https://twitter.com/rasstriga/status/716610056381472769

*************************************************************************

 

Ошибки молодости — источник опытности менеджера

Алишер Усманов пытался убрать из Wikipedia информацию о своей судимости за изнасилование.

http://maxpark.com/community/129/content/1663037?_utl_t=tw

А зря, деловые партнёры сразу видят — мужик опытный, ему можно доверить менеджмент.

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

 

Вынужденные обстоятельства

Чтобы не встречаться с Кадыровым старшим, Путин назначил Кадырова младшего ВРИО президента Чечни.

(Из комментариев в ленте Твиттер)

Солдаты во время войны не болеют

Задний ход по Савченко приравнен к оскорблению Путина

Савченко

Разговоры о том, что она тайно питается, ведутся людьми, которые насмехаются над любым подвигом и в любом героизме видят повод для кощунства. Это нормально. Такие люди есть всегда. У Савченко в самом деле порог физической выносливости выше, чем у большинства. У здоровых мужчин голодные обмороки случаются уже на первой или второй неделе голодовки – у нее кратковременные потери сознания начались только через месяц.

https://www.facebook.com/BykovDmitriyLvovich/posts/1120620881315403:0

Дмитрий Быков // «Собеседник», №10, 16-22 марта 2016 года

*******************************************************************************

 

Сирия: решение о выводе российских войск было согласовано

День победы как он был от нас далек как в костре потухшем таял уголек!

Путин вводит войска в Сирию «ПРАВИЛЬНО ВВОДИТ! ТАМ КОЛЫБЕЛЬ РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ» Путин выводит войска «ЕЩЁ ПРАВИЛЬНЕЙ! МОЛОДЕЦ ПУТИН»

Как же тяжело быть прокремлевцем, линия партии круче любого серпантина

Что в сухом остатке? ИГИЛ не уничтожен, отношения с Западом накалены, деньги потрачены, люди погибли, турки нас ненавидят, в Сирии война

Хуже другое, на что они переключатся вместо Сирии?

Опубликовано в Твиттере https://twitter.com/Konik1954/status/709503045500063744

Опрос достойный передовой методики обследования больного с психическим расстройством. Без фамильярности.

ОПРОС! Какой вы в большей степени у мамы аналитик:

 

Свежие записи

Архивы публикаций

Рубрики сайта