Официальный сайт Партии пенсионеров России

Флаг Партии пенсионеров России

Придумано неплохо

Официальная страница ПФР по РХ

Кормилец местных поселенцев

ПФРФ в Абакане

Моя Хакасия

Макет строящегося музея

Славлю трижды, которое будет

Здравствуйте, я ваша партия! Что впереди расстелется - всё позади останется.

Хакеры угрожают пользователям порносайтов

 

Скандал в криптомире

10.8.2018

Хакеры шантажируют пользователей порносайтов

На ресурсе BitcoinWhosWho, созданном для предотвращения мошенничества в сети биткоин, появилось предупреждение о необычном виде шантажа любителей сайтов для взрослых.
 

Хакер под псевдонимом Sextortion угрожает обнародовать личную информацию пользователей в случае отказа переслать ему 380 долларов в биткоинах.

Уже несколько человек получили следующее сообщение:

«Вы можете жаловаться в полицию, но они вам не помогут. Я не живу в вашей стране. Поэтому они не смогут отследить моё местоположение. Я загрузил вирус в вашу ОС. Я получил доступ к вашей веб-камере во время просмотра порно-сайта. Теперь у нас есть видео с вами, касательно интимной части. Я скопировал все ваши контакты, поэтому, если вы попросите нас сохранить этот секрет – вы должны отправить 380 долларов в биткоинах. Это мой адрес: 1DhimUEvEaZfo45xhkdFsPFmj3s6G1yx7h. Для совершения транзакции у вас есть 24 часа после того, как вы открыли моё сообщение. Вы можете получить 48 часов – просто напишите +. Если вам нужны доказательства – я могу поделиться им с девятью вашими друзьями, после чего я дам вам их контакты. Спросите их – приходила ли им о вас какая-то странная информация. Всего наилучшего. Не забывайте о позоре», — сказано в письме хакера.
Репутация многих людей может быть серьёзно запятнана. Каким образом будет решаться данная проблема и будет ли найден злоумышленник пока неизвестно.

Порноиндустрия становится всё ближе к миру криптовалют. Недавно стало известно, что один из самых популярных в мире порносайтов Pornhub теперь принимает в качестве оплаты и криптовалюту TRON. В апреле этого года Pornhub начал принимать цифровую валюту Verge в качестве платёжного средства. С помощью криптовалюты пользователи уже могут купить услуги премиум-класса, а также приобрести товары на сайте.

В споре между ФСБ и Telegram победила спецслужба

10.8.2018

Больше не анонимный

По данным «Известий», в России разработали программу, позволяющую узнать номер телефона по юзернейму в популярном мессенджере.

Как пишет издание, уязвимость нашли программисты Центра исследований легитимности и политического протеста. По версии издания, их разработка даст возможность правоохранительным органам установить личность пользователя, запросив у оператора связи информацию об абоненте.

Авторы назвали свою систему «Криптоскан». Общий принцип её работы таков: программа направляет в Telegram запрос, содержащий имя пользователя, и приложение выдаёт недостающие данные — ID, номер телефона, имя и фамилию. Эксперимент показал, что совпал только номер телефона.

Глава НКО Евгений Венедиктов рассказал журналистам, что его организация уже начала искать пользователей по запросу МВД и ФСБ.

В апреле Таганский районный суд Москвы постановил заблокировать Telegram на территории России. Решение было связано с отказом руководства мессенджера предоставить спецслужбам ключи шифрования для переписки пользователей. 

 

В споре между ФСБ и Telegram победила спецслужба. Верховный суд РФ отклонил апелляцию о признании незаконным приказа ФСБ о предоставлении ключей шифрования переписки в мессенджере

Российские специалисты разработали программу, позволяющую узнать номер телефона пользователя Telegram по его юзернейму. Это даст возможность правоохранительным органам, запросив информацию у операторов связи, установить личность абонента. Вот говно.

Роскомнадзор готовится отползти? Типа, отпустим telegram, хватит, прекратить огонь? Отступление прикрывается победными реляциями? Давайте, будем великодушными и дадим РКН выйти из боя со знаменами? Из боя, который они позорно просрали

Мессенджер тем временем продолжает стабильно работать.

Эта музыка будет вечной.

Апелляционная коллегия Верховного суда отклонила жалобу представителей Telegram на решение о законности передачи ФСБ ключей для расшифровки сообщений. Почитайте, как проходило заседание

Апелляционная коллегия Верховного суда отклонила жалобу представителей мессенджера Telegram на отказ суда отменить приказ ФСБ, который обязывает мессенджеры предоставлять спецслужбе ключи для расшифровки сообщений пользователей. Об этом сообщает корреспондент «Медиазоны» из зала суда.

Интересы Telegram представлял адвокат международной правозащитной группы «Агора» Рамиль Ахметгалиев, а интересы ФСБ — Юлия Костина. Представитель Минюста на заседание не явился.

В своих доводах представитель Telegram отмечал, что решение суда первой инстанции было принято с существенными нарушениями: такой приказ мог быть принят только правительством, а не ФСБ, он противоречит законодательству о противодействии коррупции, нарушает конституционное право граждан на тайну переписки и не обеспечивает соблюдение баланса публичных и частных интересов.

«Если в сейфе хранится особо важная информация — разве шифр от этого сейфа не является такой же информацией? — сказал в суде Ахметгалиев. — Пользователь Telegram использует запрещенные законом способы защиты переписки. Шифрование — законный способ защиты. Ключи дешифрования попадают не следователям ФСБ, не специалистам, а в секретариат — это ключи шифрования, которые могут быть применены для расшифровки переписки любого гражданина».

Представительница ФСБ с свою очередь говорила, что служба просила администрацию мессенджера предоставить ключи для переписки конкретных пользователей. Она отмечала, что, по словам предствителей Telegram, сеансовый ключ является уникальным и не может быть использован для расшифровки другого соединения.

«Если мы будем следовать логике Telegram, то получится, что госорган, получив доступ к зашифрованной переписке, должен снова обратиться в суд за разрешением на ограничение конституционных прав граждан, — продолжила Костина. — Ситуация абсурдная. Это все равно, что получив разрешение суда на обследование помещения, оперативник вновь запрашивает разрешение суда, чтобы открыть ящик и осмотреть его содержимое».

Она также ответила на пример Ахметгалиева с сейфом, указав, что ФСБ «сначала получает доступ к сведениям, а потом анализирует их и понимает, есть ли необходимость в декодировании». «То есть сначала содержимое сейфа, а потом уже ключ к нему», — заключила Костина.

«Что касается доступа к информации сотрудников секретариата, то способы передачи нам информации различны. Организатор может организовать уполномоченному сотруднику доступ к информации», — прокомментировала представительница ФСБ доводы защиты Telegram об опасности пересылки ключей на почту ФСБ.

«Что касается гарантии от произвола сотрудников: у меня такой же может быть вопрос к сотрудникам ОРИ. А вы как защищаете информацию, не читают ли ее недобросовестные сотрудники? У нас есть меры ответственности в отношении сотрудников», — сказала Костина.

В прениях представительница ФСБ отметила: «Специалисты ФСБ утверждают, что возможность для накопления необходимой информации [у Telegram] есть».

Telegram оспаривал приказ спецслужбы № 432 от 19 июля 2016 года, на основании которого она требовала у администрации мессенджера предоставить ключи для дешифровки сообщений. Отказ исполнить требование и стал основанием для иска о блокировке Telegram, поданного Роскомнадзором и удовлетворенного Таганским районным судом. Несмотря на то, что суд еще 16 апреля разрешил надзорному ведомству приступить к блокировке мессенджера, он продолжает работу на территории России.

Алтайские студентки сдают сверстников в полицию

 

Мотивы «доносчиц» пытаются понять

Почему алтайские студентки сдают сверстников в полицию из-за мемов

4.8.2018

Фото: Олег Харсеев / Коммерсантъ

Двух девушек на Алтае атакуют за их жалобы на мемы. Некоторые интернет-пользователи объявили настоящую кибервойну местным студенткам за то, что те пишут заявления в полицию об оскорблении своих чувств и разжигании вражды. По этим жалобам уже минимум три человека находятся под следствием всего лишь за то, что опубликовали шуточные картинки. Кто эти девушки и почему они сдают своих сверстников, разбирался Александр Рассохин.

Сотрудники ФСБ прервали сон Даниила Маркина в 6 утра 25 июля прошлого года. После обысков Центр «Э» изъял у 18-летнего жителя Барнаула компьютеры, мобильные телефоны, флешки и роутер и вручил повестку. Как оказалось, молодого человека обвиняют в экстремизме и оскорблении чувств верующих. Причина — 10 мемов из альбома «Сохраненные фотографии» во «ВКонтакте». На одной из них в облике Иисуса изображен герой сериала «Игра Престолов», которого по сюжету убили, но после воскресили. И подпись: «Джон Сноу воскрес! Воистину воскрес!».

Подлости молодых юристок

Вскоре Даниил Маркин узнал имена заявителей. Оказалось, что это две студентки алтайского филиала РАНХиГС: «Якобы эти подружки одним прекрасным вечером сидели у себя в комнате в общежитии и случайно нашли мою страницу во »ВКонтакте». Видимо, она им настолько понравилась, что они решили всю тысячу картинок у меня пролистать, чтобы найти все плохие и оскорбиться, а потом написать заявление».

«Всем привет, меня зовут Маша, мне 23 года, и я — экстремистка», — так в Twitter дело против себя прокомментировала Мария Мотузная. И вновь следствие началось после заявления подруг-студенток: на этот раз они обиделись и за темнокожих людей. Конкретно — из-за фотографии, на которой человек неправильно решает арифметическую задачу, и надписи «Черная бухгалтерия».

Мария Мотузная не понимает ни как за это можно возбуждать уголовное дело, ни почему две неизвестные ей девушки выступают в роли серийных доносчиц: «Это какая-то ерунда. Я видела их страницы во «ВКонтакте» еще до того, как начался весь этот резонанс. Этих девочек я никогда в жизни не назвала бы верующими».

Девушки — Анастасия Битнер и Дарья Исаенко — соседки, подруги и будущие юристы, учатся на кафедре «уголовно-правовых дисциплин». По виду — обыкновенные студентки. В заявлении в полицию они указали, что изображения вызвали у них ненависть и неприязнь. Зачем молодые девушки подводят своих сверстников под статью? Звучат предположения, что подруги таким образом могли проходить практику — или просто по просьбе оперативников выступить в роли пострадавших, говорит адвокат, бывший следователь Игорь Маркелов: «Я не исключаю, что это необходимо для статистики, выявляются посты в социальных сетях и так далее, которые можно подвести под статью, но, так как должен быть какой-то заявитель, то есть кто-то должен обратиться в правоохранительные органы, то вот так вот обращаются к добровольным помощникам, чтобы они писали заявления».

Отчасти эта история подтверждается и в суде. Например, как рассказывает Даниил Маркин, девушки даже не смогли внятно ответить на вопросы: «Судья и адвокаты стали у них спрашивать: после того, как увидели эти изображения, куда они пошли — в отдел полиции или в центр по борьбе с экстремизмом? Они говорят одну улицу, там вообще ничего подобного нет, где можно было бы оставить заявление. Это было не в письменной форме, что можно было бы проверить по документации, а, как они сказали, в устной форме все передали. В общем, на таких вот моментах они, грубо говоря, и «спалились». Мое мнение таково: просто в РАНХиГС студентов, возможно, либо заставляют, либо предлагают сотрудничать с полицией».

Мария Мотузная тоже считает, что студентки — лишь помощники следователей. Да и в целом все дело было шито белыми нитками, уверена девушка: «Мне сказали, что если я подпишу признание, судимости у меня не будет, то есть будут просто исправительные работы, что это не является судимостью. Меня, естественно, в моем возрасте пугает такой крест на всю жизнь, и я подписала явку с повинной. И потом уже я узнала, что меня просто наглым образом обманули, что даже исправительные работы — это уже судимость».

Как отмечает Павел Чиков, руководитель международной правозащитной группы «Агора», которая защищает в суде Марию Мотузную, за последние четыре года количество доносов в России выросло в восемь раз: «Деятельностью занимаются представители разных провластных общественных объединений. Отдельно Роскомнадзор с Министерством связи создавали так называемые кибердружины, которые мониторят социальные сети и шаблонно пишут заявления. Это некие сдвиги, которые происходят в обществе в последнее время. Одним из основных направлений государственной политики является пресловутая борьба с экстремизмом, которая приобретает все более странные формы. Есть люди, которые этим искренне этим занимаются, а есть те, кто просто выслуживаются.

Сами девушки, вставшие на путь борьбы с мемами, незаметно скрылись. И Дарья Исаенко, и Анастасия Битнер удалили свои аккаунты в соцсетях после того, как интернет-пользователи стали писать студенткам оскорбления и указывать их адреса и телефоны. Так что у девушек теперь есть дополнительные поводы написать заявление.

Статья «Оскорбление чувств верующих» подразумевает наказание до года тюрьмы. Санкции за экстремизм предполагают лишение свободы на срок до шести лет. Однако, как отмечают юристы, в большинстве случаев с интернет-публикациями дела заканчиваются штрафом в 100–200 тыс. руб.

«Коммерсантъ FM» от 03.08.2018

 

Сотрудникам Байконура запретили пользоваться соцсетями на работе

2.7.2018

Иллюстративное фотоИллюстративное фото
На космодроме Байконур сотрудникам запретили пользоваться социальными сетями в рабочее время, чтобы предотвратить утечки информации. Об этом сообщает РИА Новости со ссылкой на распоряжение директора космодрома Евгения Раковского. Подлинность документа подтвердил источник агентства на космодроме.

Работникам космодрома запрещается использование личных мобильных телефонов, планшетов в рабочее время для посещения сайтов социальных сетей и систем мгновенного обмена текстовыми сообщениями,— говорится в распоряжении. В нём также указан список запрещенных для использования социальных сетей и мессенджеров, среди которых есть Telegram. Для служебной переписки сотрудники Байконура могут использовать корпоративный сервис электронной почты.

 

Ранее «Коммерсантъ» со ссылкой на источники в Генштабе ВС России сообщал о намерении Минобороны ограничить использование смартфонов, заменив их, на простые кнопочные телефоны, чтобы избежать утечек информации. Кроме того в оборонном ведомстве составлены правила пользования интернетом, согласно которым военным рекомендовано перестать использовать соцсети и отключить в телефонах геолокацию.https://www.svoboda.org/a/29331468.html

Смартфоны увольняют с военной службы

Российская армия может отказаться от сотовых телефонов с навигацией и фотокамерами

15.02.2018

Фото: Олег Харсеев / Коммерсантъ


Как стало известно “Ъ”, Минобороны РФ рассматривает вариант с ограничением эксплуатации современных средств сотовой связи в центральном аппарате, органах управления и войсках (вплоть до подразделений). Вместо смартфонов всем военнослужащим — в том числе руководящих звеньев — предложено использовать самые простые модели кнопочных телефонов, которые не имеют функции фото- и видеосъемки и не отслеживают геолокацию, но зато умеют отправлять СМС и оборудованы встроенным фонариком. По данным “Ъ”, руководство ведомства решило таким образом бороться с утечками информации, в том числе в СМИ. Новые меры могут начать действовать уже с 1 марта.

О нововведениях в использовании персональных средств сотовой связи в вооруженных силах “Ъ” рассказали два источника, близких к Генштабу ВС РФ, а также подтвердил собеседник в руководстве ведомства. По словам одного из них, вопрос на протяжении последних месяцев прорабатывался совместно со спецслужбами, отвечающими за охрану государственной тайны. А недавно начальник восьмого управления Генштаба ВС РФ (отвечает за обеспечение информационной безопасности, занимается шифрованием) генерал-лейтенант Юрий Кузнецов составил перечень мобильных устройств, «разрешенных к применению» в центральных и военных органах управления, подразделениях Минобороны РФ, соединениях, воинских частях и организациях ВС РФ.

Список насчитывает всего 11 моделей телефонов четырех разных производителей (Nokia, TeXet, Alcatel и Samsung). Это самые простые кнопочные устройства стоимостью от 688 (за трубку Alcatel One Touch 1020D) до 2 313 руб. (за «раскладушку» Samsung GT-E1272). Они удовлетворяют нескольким главным требованиям: используют стандарты GSM 900/1800 (ряд моделей — 900/1800/1900), оборудованы поликарбонатной крышкой, имеют функцию отправки СМС, встроенный будильник, калькулятор, календарь, разъем для наушников, а некоторые — еще и фонарик или даже отсек для второй сим-карты. В рекомендованных Генштабом ВС РФ моделях телефонов отсутствует навигация по GPS/GLONASS, а также нет встроенной фото- или видеокамеры.

Военные источники “Ъ” объясняют нововведение, которое должно начать действовать уже с 1 марта, «соображениями секретности». В последние годы ведомство испытывало много проблем из-за утечки информации: например, во время операции по присоединению Крыма к России в 2014 году ее участники делали памятные фотографии на бывших объектах украинских вооруженных сил, которые потом просачивались в интернет и использовались на Западе для утверждений о «российской агрессии». Фотоматериалы, сделанные гражданами России на территории юго-востока Украины во время боев с регулярной армией, служили основанием для обвинений в адрес Минобороны РФ.

В последний раз ведомство озаботилось фактом публикации в социальных сетях фотографий, сделанных на авиабазе Хмеймим в Сирии после минометного обстрела боевиков: на снимках, разошедшихся в сети, были видны серьезные повреждения техники, которые были сняты на смартфон одним из военнослужащих.

Помимо этого, по данным “Ъ”, военные рассчитывают, что отказ от смартфонов поможет избавиться от несанкционированного попадания документов (в том числе с грифом «Для служебного пользования») в СМИ.

Отметим, что эта ограничительная мера укладывается в проводимую Минобороны политику работы с военнослужащими. Так, 13 февраля газета «Известия» со ссылкой на правила пользования интернетом, разработанные ведомством в конце 2017 года, сообщила, что военнослужащим и гражданским сотрудникам Минобороны РФ рекомендовано отказаться от использования социальных сетей. В перспективе Минобороны намерено внести поправки к законам, которые сделают их обязательными. Правда, по признанию нескольких сотрудников центрального аппарата ведомства, обойти эти правила легко: достаточно завести аккаунт под вымышленным именем.

 

С телефонами ситуация сложнее, говорит один из собеседников “Ъ”: многие сотрудники ведомства, в том числе относящиеся к руководству, привыкли использовать многофункциональные устройства, которые позволяют устанавливать мессенджеры и осуществлять звонки по интернету, и отказываться от своих аксессуаров «никто не собирается». Но и этот запрет обходится просто, считает офицер одного из подразделений Минобороны: «Докупается простая «звонилка», которую всегда носишь с собой и в случае необходимости можешь предъявить начальству. Нормальный телефон на беззвучном режиме остается в кармане».

“Ъ” направил запрос в департамент информации и массовых коммуникаций с просьбой прокомментировать планы ведомства.

Телефоны для Минобороны

«Коммерсантъ» от 15.02.2018, 16:17

Если бы Стив Джобс жил в России

1.7.2018

Интернет-пользователям добавят личного

Европейский закон о защите персональных данных затронет потребителей и бизнес в РФ

26.5.2018

Рис. Игоря ВарченкоРис. Игоря Варченко
В ЕС сегодня вступил в силу регламент 2016/679 «О защите физических лиц при обработке персональных данных и свободном обращении таких данных» (GDPR). Хотя принимали документ в Евросоюзе, его действие распространится на тысячи российских компаний и пользователей — всех, кто оказывает услуги европейским потребителям или сам пользуется европейскими сервисами. За невыполнение требований GDPR компаниям грозят серьезные штрафы.

 

Как новый регламент предписывает обращаться с личными данными

В последние дни многие пользователи интернета оказались завалены волной электронных писем. Онлайн-сервисы и сайты сообщали, что изменили политику конфиденциальности. Они клялись:

 

 Фото: Axel Heimken / AP

 

«Защита Ваших персональных данных имеет для нас важное значение»; «Мы очень дорожим Вашим доверием, поэтому хотим открыто говорить с Вами о том, какие Ваши данные мы собираем, как их используем и какие Вы имеете права на управление этими данными». Это не случайно. Сегодня в ЕС вступил в силу регламент «О защите физических лиц при обработке персональных данных и свободном обращении таких данных», преследующий две главные цели. Во-первых, он унифицирует и обновляет европейское законодательство о защите данных: до сих пор единым руководством для ЕС служила директива от 1995 года, но по мере ее устаревания странам-участницам приходилось разрабатывать собственные законодательные акты. «С помощью новых технологий частные компании и органы государственной власти получили возможность использовать личные данные с беспрецедентным размахом»,— напоминали составители документа. Во-вторых, регламент под угрозой серьезных штрафов ужесточает требования к сбору, обработке, хранению и защите персональных данных. Если российский «закон Яровой» (374-ФЗ) обязывает компании такие данные собирать и долго хранить, то регламент ЕС, наоборот, ограничивает бизнес, в том числе и российский, в этом праве.

Руководитель практики «M&A и трансграничные сделки» O2 Consulting Карен Шахназаров так резюмирует содержание документа: компании должны иметь законные основания для сбора, обработки и хранения персональных данных; они должны проинформировать клиентов об основаниях для обработки его данных и о периоде, в течение которого они собираются их хранить; у субъекта персональных данных должна быть возможность отозвать свое согласие или потребовать вовсе удалить его данные.

При этом компании должны тщательно защищать полученные данные, а в случае, например, «взлома» немедленно уведомить об этом уполномоченный госорган в течение 72 часов, а значит, иметь собственную систему мониторинга, а в случае масштабных сборов данных (это касается, например, крупных онлайн-магазинов) — еще и своего «спецпредставителя» в Евросоюзе (Data Protection Officer), который будет следить за соблюдением компанией требований GDPR.

Кто в зоне риска

«Главный вопрос, на который за это время должны были дать себе ответ российские компании: попадает ли наша деятельность в сферу регулирования этого регламента, и если да, то что мы должны сделать, чтобы предусмотренные им штрафные санкции (€20 млн, или 4% годового оборота компании, в зависимости от того, что больше) не стали суровой реальностью нашей жизни. Ответ на этот вопрос для многих оказался утвердительным»,— отмечает Карен Шахназаров. По его словам, если российская компания получает доступ к данным о гражданах ЕС или иных лицах, находящихся на территории Евросоюза (независимо от их гражданства), регламент может коснуться ее напрямую. Для этого может быть достаточно просто наличия сайта на одном из европейских языков или возможности доставки товара в ЕС.

Как отмечает Наталия Беломестнова, советник практики IP/Digital, Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) LLP, действие GDPR распространяется и на те компании, которые не находятся в ЕС, но мониторят поведение лиц (россиян в том числе) в Евросоюзе. «Под эти критерии подпадают, например, российские компании, которые имеют в ЕС дочерние общества, интернет-магазины, сайты авиакомпаний, позволяющие осуществлять покупки с территории Евросоюза, сотовые операторы, которые отслеживают перемещения абонентов в роуминге, банки, которым приходит информация о транзакциях клиентов, находящихся в отпуске или командировке в ЕС»,— перечисляет эксперт. Под удар могут попасть также социальные сети, сервисы по распознаванию лиц и агентства контекстной рекламы.

Как реагирует российский бизнес

Мнения по поводу последствий введения GDPR у опрошенных “Ъ” российских компаний разошлись. «Требование распространяется на организации за пределами ЕС, чья деятельность по обработке персональных данных связана с предложением товаров и услуг субъектам данных в ЕС или с мониторингом их поведения на территории ЕС,— отметил зампред правления одного из крупных банков.— Поэтому мы не готовимся никак. И почти уверен, что и другие банки, не имеющие дочерних структур в Европе, тоже».

«Дочки» иностранных компаний или компании, имеющие представительства за рубежом, сообщили “Ъ”, что приняли во внимание требования GDPR. «Все требования были тщательно изучены и имплементированы в системы нашего банка»,— отметили в ОТП-банке (входит в международную финансовую Группу ОТП). В РЖД сообщили, что готовы к вступлению регламента в силу: «На корпоративном сайте обновлены правила продажи электронных билетов, внесены изменения в программное обеспечение системы продаж». «В настоящее время Сбербанк внедряет единый процесс обработки и защиты персональных данных, соответствующий как российскому, так и новому европейскому законодательству, Мы провели целый комплекс мер, включая назначение Data Protection Officer, проведение аудита, внесение изменений во внутренние нормативные документы и процессы, проведение тренингов для сотрудников»,— рассказали “Ъ” в Сбербанке.

В ряде компаний, включая банк ВТБ, “Ъ” заверили: аналогичные требования уже закреплены в законодательстве РФ. Так, региональный директор Accor в России, Грузии и СНГ Алексис Деларофф рассказывает: «Многие нововведения схожи с российским 242-ФЗ об обработке персональных данных, который действует еще с 2014 года, более того, в некоторых случаях местное законодательство даже жестче европейского». Господин Деларофф указывает, что гостиничным сетям пришлось провести незначительные нововведения — например, изменить правила информрассылок. «Согласно GDPR, пользователи могут получать их только после предоставления специального согласия, так что по всем рассылкам Accor будет организована переподписка»,— объясняет он. Гендиректор IFK Hotel Management Марсель Измайлов добавляет: гостиницы также должны будут обновить политику конфиденциальности на собственных сайтах и провести тренинги персонала. «Мы работаем по этим вопросам с европейскими коллегами, до чемпионата мира по футболу все они будут урегулированы»,— объясняет он.

Елена Авакян, советник адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры», уверена: теперь можно ожидать принятия дополнительных (уточняющих) подзаконных актов и начала первых судебных разбирательств. Но, несмотря на потенциальные многомиллионные штрафы, целью принятия документа было не разорить бизнес, а защитить пользователя, говорит госпожа Авакян. Она объясняет: «GDPR может обернуться и раем, и адом: адом — для недобросовестных компаний, а раем — с точки зрения пользователя, за неприкосновенность которого в глобальном цифровом мире этот регламент попытался побороться».

Галина Дудина, Роман Рожков, Юлия Грицай, Наталья Скорлыгина, Александра Мерцалова, Вероника Горячева, Елизавета Кузнецова

Газета «Коммерсантъ» №89 от 25.05.2018

Кому бы кучу навалить?

О запрете букингкома

Русские ходят бочком

25.5.2018

Опубликовано: 23 мая 2018 г.

В МТС назвали экстраординарной ситуацию, когда ворота сами подписались на платные услуги

23.5.2018

Фото ammo1.livejournal.com

В компании заявили, что абоненту уже вернули списанные деньги.

Об этом радиостанции «Говорит Москва» сообщил пресс-секретарь МТС в Москве и Московской области Алексей Меркутов.

«Это экстраординарный случай, который очень нас удивил. Мы разобрались в ситуации и вернули абоненту деньги. Специалисты провели необходимые работы, чтобы подобный случай не повторился. Хотим напомнить, что гораздо более выгодно пользоваться специальными SIM-картами, которые предназначены для машин и устройств».

Ранее москвич Алексей Надеждин рассказал, что оснастил ворота на въезде в садовое товарищество GSM-реле с SIM-картой МТС. После того, как баланс карты стал нулевым, Надеждин обнаружил, что ворота без его ведома подписались на три платных сервиса МТС – «Автоновости», «Полезные советы» и «Hi-Tech Новости». Ежедневно на оплату этих рассылок списывалось 15 рублей.

https://govoritmoskva.ru/news/161247/

Перспективы цифрового авторитаризма

Главная тема последних недель — битва за Telegram

Отключат ли в России интернет? Обсуждаем перспективы цифровой антиутопии:

30.4.2018

Отключат ли в России интернет?

  • Продолжение работы запрещенного в России мессенджера Telegram — пример того, как группа людей смогла противостоять целой государственной машине.
  • Столкновение Telegram с Роскомнадзором — это конфликт российской власти с глобальной сетью и вовлеченностью в нее России.
  • Многие пользователи становятся хакерами, учась пользоваться системами обхода блокировок.
  • Обход блокировки Telegram для многих людей может невольно стать первым действием по заявлению своей политической позиции.
  • Блокировка Telegram и ее последствия – хороший повод для людей подумать о том, насколько они зависимы от интернета и отдельных его сервисов.
Сергей Медведев: Будущее наступило в последнюю неделю в России в не очень приятном виде — блокируют мессенджер Telegram, и продвинутые пользователи запускают из окон бумажные самолетики. Что это такое — одноразовая акция, символическая борьба Роскомнадзора с непокойным меседжером, или это предвестие некоего будущего, когда будет построен великий русский файрвол, в России будет заблокирован интернет? Подробности в сюжете нашего корреспондента Антона Смирнова.

Антон Смирнов: Главная тема последних недель — битва за Telegram.

В погоне за IP-адресами, которые использует мессенджер, Роскомнадзор заблокировал множество случайных сайтов, — от онлайн-школ до интернет-магазинов. Политика российских властей привела к тому, что тысячи предпринимателей понесли крупные убытки. К битве за свободный интернет невольно подключилось бизнес-сообщество. Предприниматели, чьи сайты попали в блок, начали подавать в суд на государство, и теперь во многом от них зависит, увидят ли власти свои ошибки.

Если бизнес проявит правовой нигилизм и не станет массово судиться с правительством, то интернет ожидают громкие блокировки или даже больше — создание аналога китайского файрвола, который на языке российских чиновников называется – «суверенное кибер-пространство».

Сергей Медведев: Обсудить перспективы этой цифровой антиутопии мы пригласили сегодняшних гостей: это Петр Левич, основатель Future Foundation, директор департамента взаимодействия науки, технологий и общества Московского технологического института, и Алексей Гришин, руководитель отдела информационных технологий в компании «Аладдин Р.Д.».

Каковы на сегодня итоги борьбы — это, скорее, победа Дурова и прогрессивной общественности или, скорее, поражение? Telegram, в общем-то, доступен, у меня на смартфоне он открывается.

Петр Левич: Это совершенно точно победа идеи, потому что трудно вспомнить какое-то время и технологические возможности, при которых группа людей могла противостоять целой государственной машине. Трудно представить более эффективных действий тоталитарной машины, которые могли бы привести к большему подчеркиванию их совершенного бессилия.

Сергей Медведев: Но какой ценой! Блокировка многих сайтов, плохо работает Гугл, различные его сервисы…

Алексей Гришин: Telegram блокируется достаточно полномасштабными методами. Блокируются не просто ключевые IP-адреса, которые используются мессенджером для передачи информации, используются целые подсети на блокировку, и по вчерашней информации их было более, чем 20 миллионов, и это число уже двигалось к 50. Понятно, что в эти 50 миллионов заблокированных IP-адресов попал не только Telegram. При этом, как мы видим, Telegram до сих пор работает.

Туда попало огромное количество сервисов от «Амазона». Это очень популярный ресурс для хранения информации и разворачивания сервисов, особенно малым бизнесом. Пострадали пользователи Гугл-почты, Гугл-карт, не грузятся шрифты, не работает предоставляемый Гуглом сервис «Капча». Большинство сайтов стало загружаться гораздо медленнее из-за того, что стали недоступными попытки обратиться к бесплатным хранилищам контента Гугла, таким как шрифты, фотографии, иконки. Пока устройство выполняет запросы, пользователь должен ждать, и это негативно влияет на отношение пользователя к сервису.

Сергей Медведев: Каковы перспективы всего этого? Дуров и дальше будет таким неуловимым ковбоем на белом коне, будет уходить огородами по сторонним IP-адресам, а Роскомнадзор будет мочить по площадям, блокируя все большую и большую часть интернета?

Алексей Гришин: Это станет понятно через несколько недель. Судя по текущим заявлениям органов правящей власти, они готовы довести дело до конца, прекратить работу мессенджера на территории России. Понятно, что это будет иметь огромные глобальные последствия. Готова ли к этому Россия? На текущий момент практика показывает, что не очень.

Петр Левич: Мы сейчас находимся в точке фазового перехода, и мы выйдем на какое-то плато. Трудно сказать, какое это будет плато — российский файрвол или какие-то послабления, смотрение сквозь пальцы на полуработающий Telegram. Те методы, которыми реализуются эти запреты в России, очень брутальны и некомпетентны.

Но такие процессы противостояния метафорического вертикального и горизонтального мира идут по всему миру. Вертикальный мир — это корпорации, иерархии, государства, милитаристские структуры, а горизонтальный мир — это проявляющееся сообщество хакеров, биохакеров, горизонтальных распределенных сетей, мессенджеров. С одной стороны, кажется, что вертикальный мир находится в агонии, потому что не может ничего контролировать: наука, образование, все распределенное утекает, как песок сквозь пальцы, а у вертикального мира остается армия, спецслужбы. Мы видим эти процессы что в Китае, что в России, что в Европе, что в Америке. На самом деле у вертикального мира все еще много ресурсов.

Очень важно удержать напряжение в этом конфликте, чтобы он был не слишком деструктивным, вытащить из него какой-то продуктив, — это про некоторые действия на мембране между этими мирами. Но никто, кроме наших внутренних надежд, не обещал нам, что глобализация будет непрерывной. Есть надежда на то, что интернет всегда будет глобальным, связанным, что мы всегда сможем написать кому-то в Фейсбуке на другой конец мира, но, в общем, нам никто этого не обещал.

Петр Левич

Петр Левич

Алексей Гришин

Алексей Гришин

Очень важно удержать напряжение в этом конфликте, чтобы он был не слишком деструктивным

Telegram — это мелкий элемент общего процесса. Такое ощущение, что действительно идет процесс дробления интернета: и мир, и интернет отходят от процесса глобализации, мы входим в период раздробленности. Это ставит под сомнение многие ощущения от нашей цивилизации.

Сергей Медведев: Алексей, вы видите возможность реализации в России китайского сценария, постройку «файрвола», Великой кремлевской цифровой стены, создание каких-то местных заместителей глобальных сетей?

Алексей Гришин: В теории такая возможность есть, и это абсолютно нормально. Вопрос, насколько мы готовы остаться без этой взаимосвязи. Да, в России присутствуют свои соты, существуют центры обработки данных, на которых могут находиться интернет-сервисы. Да, в России написаны некоторые свои программные продукты. Но сейчас большую часть информационных разработок, которые у нас есть и функционируют, мы получаем извне. Мы все пользуемся программами от Майкрософт, получаем их обновление непосредственно из центра обновлений, который находится в США и Европе, где идет активная разработка, а у нас она не ведется. Мы пользуемся какими-то услугами бесплатного комьюнити, оно большое, раздробленное. И этот бесплатный код изначально зародился на другом континенте, оттуда мы его перекачиваем к себе на зеркала и здесь пользуемся им, дорабатываем, согласовываем с внешней сетью. Если такой взаимосвязи не будет, то мы можем остаться без большого количества ресурсов.

Кроме того, не нужно забывать, что в информационных технологиях закрытие какой-то информации всегда несет в себе негативный эффект. Самый яркий пример здесь — криптография. У нас в России была отечественная криптография, которая называется «ГОСТ». Зарубежная криптография была открыта и доступна для всех, она называлась «RSA». На текущий момент абсолютно все сервисы, которые устанавливают шифрованные соединения, они устанавливают непосредственно по производным форматам от этой открытой для общественности криптографии, разработанной в США, потому что они делились со всеми, чтобы все отыскивали проблемы в этом коде, в этом подходе, в методологии. Мы же держали свой ГОСТ закрытым. На момент снятия «железного занавеса» наш ГОСТ оказался никому не нужным, и мы перешли на зарубежные стандарты. И такое закрытие, консервация, во-первых, может достаточно сильно оттолкнуть нас назад, а во-вторых, то, что мы создадим и разовьем, может оказаться бесполезным после глобализации, которая будет по синусоиде. Это очень опасно.

Сергей Медведев: Но мне кажется, что откат назад — это последнее, что волнует архитекторов нового российского цифрового закрытия, Роскомнадзора и ФСБ. Петр, что стоит за этой атакой на Telegram и шире — на интернет? Это люди решают какие-то местные задачи, может быть, перед инаугурацией Путина, хотят показать рвение в борьбе, или это начало более широкой кампании?

Петр Левич: Это переход к тем правилам, которые нам навязываются. Можно рассуждать, почему идет на спад вектор всего человечества на глобализацию: возможно, в том числе, из-за технологий. Под технологиями и в данном случае интернетом как их лицом, есть очень многое: и редактирование генома, и нейротехнологии, которые работают с идентичностью людей. У многих людей, которые находятся не в Москве, не в Сколково, не в Кремниевой долине, а в российской глубинке или в аналогичном Техасе, это вызывает страх: они не понимают, куда идет мир, кто они теперь. Трамп, Брекзит — тоже проявление такого отката назад. Эти события были первыми звоночками отката от общего вектора, когда все человечество фактически соединилось в едином порыве движения к сингулярности.

Сергей Медведев: Насколько российские программисты и вообще компьютерное сообщество готовы играть по правилам, которые предлагает Роскомнадзор и стоящая за ним ФСБ? Сейчас доводится слышать, что «Мейл.ру» активно помогает Роскомнадзору в поиске обходных IP-адресов для более эффективной блокировки.

Алексей Гришин: Если до войны с Telegram у нас блокировалось меньше одного миллиона IP-адресов, то сейчас нам нужно эффективно заблокировать более 60 миллионов, и ресурсы не безграничны. Для полного отрезания нужно провести контроль, проверить работоспособность системы, наладить, настроить ее и уметь с ней взаимодействовать.

Сергей Медведев: В мире, как я понимаю, четыре миллиарда IP-адресов. Блокировка интернета означает, что будут заблокированы все четыре миллиарда? Или есть один какой-то большой рубильник?

Алексей Гришин: Большого рубильника не существует. Даже если мы отключим те сети, которые идут и осуществляют взаимосвязь непосредственно по оптоволоконным каналам, проложены через Тихий океан и другие места, то у нас все равно останется воздушное пространство. Над нами летает уже достаточно много спутников, все равно будет возможность передать информацию в конечную точку.

Существует два вида IP-адресации, соответственно, более старые, которыми мы пользуемся сейчас — это адреса четвертой и шестой IP версии. В зависимости от версии, количество IP-адресов различное. А когда мы делаем нашу сеть некоей большой автономной сетью, мы можем задавать произвольную адресацию.

Сергей Медведев: То есть шестой протокол дает какой-то бесконечно расширяющийся ряд, миллиарды и миллиарды адресов. У России нет таких энергетических мощностей, чтобы это заблокировать.

Алексей Гришин: Не то, что энергетических мощностей, тут нужно непосредственно ограничивать канал передач. Если этого канала не будет вовне, то отключится все сразу, а вот с контролем сейчас тяжело. Россия выбрала действительно какой-то промежуточный путь между общей открытостью Европы и Запада и полной закрытостью Китая. Пока не ясно, что из этого выйдет, куда она перейдет. Возможно, Роскомнадзор сам не до конца понимает, в чем конечная точка во всей этой войне блокировок.

Сергей Медведев: Касперского часто обвиняют в сотрудничестве с Кремлем, с ФСБ. Программисты все равно будут играть по тем правилам, которые предлагает власть?

Алексей Гришин: Программист в первую очередь выполняет свою работу. Его задача — создавать код, а задача системного администратора — строить сети. Поскольку мы лишимся взаимодействия с другой стороной, мы не будем видеть зарубежных разработок. Это встречается уже даже сейчас, но в хакерских сообществах. Каждое большое геораспределенное хакерское сообщество имеет свои наработки. Утекание уязвимостей в соседние геораспределенные сообщества является для них небольшим открытием. Поэтому мы начнем развиваться с разной скоростью, программисты будут иметь меньшее количество программного обеспечения, меньшее количество кодов. С одной стороны, это должно их удручать, но с другой стороны, в этом потенциал для творчества и роста. Они могут переизобрести то, что уже существует за рубежом, и получить за это открытие дополнительный бонус. Вы знаете, что сотовая связь была изобретена как за рубежом, так и у нас, и радио тоже. Когда нет этой коммуникации, одни и те же открытия происходят в разных местах. Соответственно, тут ограничение даст программистам дополнительные возможности, но лишит их уже существующей возможности.

Сергей Медведев: Петр, какие стратегии сопротивления возможны сейчас? Мы все становимся хакерами? Первый эпизод боевых действий ведет к тому, что формируется все более широкая культура правового нигилизма в сети?

Это переход к тем правилам, которые нам навязываются

Петр Левич: Это, безусловно, так. Дуров технически не мог договориться с российскими властями, но он запретил коллегам из «Агоры» идти в суд, чтобы не легитимизировать процесс.

Сергей Медведев: Благодаря таким либертарианским и свободным действиям Павла Дурова мы, так или иначе, учимся пользоваться системами обхода блокировок.

Петр Левич: В данном случае решение Дурова было не решением предпринимателя, а решением прогрессора. Он отказался что-то сделать, и трудно представить более эффективное прогрессорское действие с его стороны по отношению к проявлению свободомыслия в российском обществе. Мы понимаем, что аудитория Telegram состояла не только из политических активистов. Но маленькая кнопочка: я готов установить эти прокси для миллионов людей, — могла стать первым действием заявления политической позиции. Это потрясающе красивая история!

Мы с вами во многом сильно разнежились и привыкли к комфорту, к тому, что можно сразу зайти на YouTube, посидеть в Гугл-документах, в чате и так далее. Вообще, мы даже не представляем, насколько вовлечены в инфраструктуру интернета. Если бы интернет отключили 25 лет назад, это привело бы, грубо говоря, к некоторому апокалипсису определенного уровня, но если глобальный интернет отключат сейчас, это приведет к апокалипсису гораздо большего уровня.

А дальше мы понимаем, что на самом деле есть разные сценарии будущего, сингулярные биотехнологии, когда мы не можем контролировать, что и как развиваем, и это вполне может вызвать техногенные катастрофы: не решается экологический кризис и так далее. Этот первый звоночек — попробовать отрефлексировать свою позицию: насколько я зависим от Telegram, от YouTube, вообще от интернета, подумать, насколько я готов к глобальному отключению интернета. Нам кажется, что разрушатся Гугл-документы и YouTube, а на самом деле разрушится все: интернет вещей, банковская система и так далее. Все сценарии про зомби-апокалипсис могут быть реализованы.

Может быть, это является глобальными учениями Роскомнадзора, но и мы должны вытаскивать для себя отсюда какую-то положительную штуку: подумать о том, насколько мы зависимы от этой связанности, какие могут быть сценарии. Далеко не во всех из них будет тот уровень комфорта, к которому мы привыкли.

Сергей Медведев: Алексей, может быть, все не так апокалиптично? Китай пользуется всеми облачными сервисами, там, видимо, просто реализована очень мощная система фильтрации, при которой блокируются даже открытые сайты, если в них существуют ссылки на какие-то запрещенные ресурсы. Может быть, будет просто китайский сценарий, при котором все работает: система банковских расчетов, платежей, — просто людям запрещено ходить на Фейсбук, YouTube, Амазон, совершать покупки? Есть ли у России программные средства для того, чтобы организовать собственные альтернативы?

Алексей Гришин: Все телефоны и ноутбуки, которыми пользуются в Китае, произведены в Китае. Большие сервисы и центры по распространению данных находятся в Китае. В данный момент мы закупаем большое количество микроэлектронных компонентов за рубежом, покупаем там готовые устройства, из того же самого Китая возим их к себе в Россию и пользуемся ими. У нас на текущий момент отсутствуют собственные разработки по предоставлению комфорта. Мы пользуемся программными продуктами, по большей части интегрированными в наш отечественный бизнес извне. Нам нужно наращивать ресурсы в этом направлении, чтобы быть автономными и независимыми. Поэтому китайский сценарий развития на текущий момент нам не очень подойдет. Да, возможно, мы можем жить по нему, но это загонит нас в очень узкие рамки, заставит затянуть пояса.

Сергей Медведев: Мне кажется, проблема здесь просто в недостатке ресурсов. Китайские замены Фейсбука, соцсетей и прочих сервисов разрабатывались уже не первое десятилетие, они невероятно аппаратно продвинутые, люди привыкли ими пользоваться. В России это практически невозможно: что ни делают, выходит пулемет или компьютер «Эльбрус», который весит восемь килограммов.

Алексей Гришин: У нас есть хорошие программисты. Наши студенты, которые обучаются в Питере, постоянно выигрывают первые места на олимпиадном программировании, постоянно находятся в топе. Мы разрабатываем одни из лучших систем по распознаванию лиц.

Сергей Медведев: Петр, есть ли здесь риск, что Россия в этот раз снова окажется отрезанной от следующего витка мировой информационной революции, как это произошло с Советским Союзом уже в 60-70-е годы, когда бравые генералы и ФСБ взяли на себя руководство советской компьютерной отраслью и фактически забросили ее в дыру 20-летнего отставания, воруя и копируя западные технологии? Сейчас силовики снова берут в руки компьютеры, и это грозит тем же провалом.

Петр Левич: Кажется, да. Жизнь человека измеряется десятилетиями, и, возможно, многие россияне проживут значимую часть жизни в ситуации и цифрового, и физического «железного занавеса». Но через блютус и вайфай люди могут передавать друг другу сообщения, вообще не завися от внешних источников, и этого не было в Советском Союзе и вообще в мире.

Сергей Медведев: А там достаточно мощностей, чтобы обеспечить хотя бы какую-то долю нынешнего интернет-трафика?

Петр Левич: Трудно сказать. Если эти глобальные процессы случатся не только в России, интернет уже не будет прежним, это будет какая-то новая ситуация. Процессы взлета и падения глобализации, тоталитарных структур, империй насчитывают тысячи лет (что Римская империя, что Советский Союз), и мы можем предположить, как это будет происходить. На этот волновой процесс накладывается более линейный процесс развития технологических возможностей. И интересно, как перемножится достаточно привычная нам ситуация вибрации тоталитарности в мире с новыми технологическими возможностями глобальной связи через распределенные сети.

Мы можем получить совершенно неожиданные вещи: может оказаться, что будущее новых технологий существует не в больших городах и странах, не в Кремниевой долине и не в Москве, потому что там закручивают гайки, и там спад цивилизации, а где-нибудь в малоизвестном подпольном сообществе в горах. Возможны всякие киберпанк-сценарии. Чтобы взломать андроиды, созданные в большой корпорации, можно прийти в какое-то темное вонючее подполье; конкурентность уровней и компетенций возможна. Telegram — пример того, что он может в одиночку противостоять большой системе.

Сергей Медведев: Давайте представим худший сценарий. 2019 год. Роскомнадзор, проведя сейчас кавалерийскую атаку на капитал, отработал технологии и начал постепенно глушить Фейсбук, YouTube, Амазон. Большая часть знакомых нам ресурсов отключена. Есть ли технологические возможности доступа в интернет? Распределенные сети или, говорят, Гугл с Маском будут раздавать спутниковые?

Алексей Гришин: В некоторых странах уже введена такая политика изоляции. Есть отдаленные участки нашей планеты, куда просто не дошел другой интернет, кроме спутникового. Поэтому в одной из стран реализован следующий подход. Есть большое сообщество, в нем формируется запрос о том, что именно мы хотим получить завтра. Они собирают заявки с других людей, поэтапно проголосовав, и тот пакет, который выиграл, заказывается у одного спутника через другой спутник и прилетает буквально за сутки. Да, там идет большая задержка, скрытие технологии передачи данных, активно развивается стеганография. Там все это очень сильно затруднено, но передача информации все равно есть. Получается, что информация просто доступна меньшему кругу лиц. Те, кто знает, как ею воспользоваться, скрывают свои знания и умения, поскольку государство не хвалит за такое знание.

Сергей Медведев: Как в 60-70-е годы — были широкие массы населения, и были те, кто слушал Голос Америки, Би-Би-Си или Радио Свобода. Получается, что за цифровой стеной есть люди избранные, слушающие альтернативную информацию.

Может оказаться, что будущее новых технологий существует не в больших городах, а где-нибудь в малоизвестном подпольном сообществе в горах

Петр Левич: Просто меняются технологические инструменты этого подполья.

Алексей Гришин: Я не думаю, что мы пойдем какой-то другой веткой развития, мы просто будем перенимать эти технологии и дорабатывать, модифицировать их под конкретно сложившуюся ситуацию.

Сергей Медведев: В Китае 10% пользуются интернетом и обходят блокировки.

Петр Левич: Это уникальная ситуация. Китай сейчас на очень глубоком уровне выходит на другую ситуацию в плане отношений государства и людей. В этом смысле блокировка интернета для них не первая проблема, потому что там другой менталитет. Сюжет сериала «Черное зеркало» про социальный рейтинг существует в реальности: на твой социальный рейтинг влияет то, насколько ты и твои друзья лояльны к власти. И если ты общаешься с людьми, у которых низкий социальный рейтинг, то и твой рейтинг понижается. Это все технологизировано.

Сергей Медведев: Там люди получают балл за то, что «стучат» на других.

Петр Левич: Китай — пример того, что все новые технологии, на которые дают нам свободу, там дают тоталитаризм. И в этом смысле вопрос не в технологиях, а в их применении. Мы можем построить красивое и гуманное общество без интернета, вообще живя в лесах, становясь симбиотическим с природой видом, и там не будет технологий, которые лишат нас свободы. А можем построить очень тоталитарное и страшное общество, даже не блокируя интернет.

Сергей Медведев: Проблема не в технологии, а в обществе, которое ею пользуется. Те политические и социальные структуры, которые есть, любую технологию поставят себе на пользу. Нельзя же сказать, что паровая машина Ватта или станок Гутенберга в чистом виде принесли нам свободу. Используя их, свободу получили общества, в которых она созрела. Та же самая паровая машина использовалась для колониализма, печатный станок — для печати «Майн Кампф» и других малоприятных текстов.

Алексей Гришин: Можно вспомнить еще ядерную энергию, которая принесла с собой не только пользу, но и огромный вред и опасность.

Сергей Медведев: Наверное, мы слишком долго жили в эпохе глобального оптимизма по поводу глобализации и того, что интернет сделает нас свободными. Но здесь все гораздо сложнее: видимо, освободиться мы можем только внутри себя самих.

Закончу этот эфир своим «бумажным самолетиком». Сейчас идет столкновение не только Telegram с Роскомнадзором, но шире — структур власти, которые созданы в России, с глобальной сетью, с глобальной связанностью, с вовлеченностью в нее России. Фронтир свободы проходит, в том числе, и здесь.

16x9 Image

Сергей Медведев

Ведущий программ «Археология» и «Археология. Будущее», историк и политолог. Автор книг и статей по теории политики и проблемам современной России, ведущий телеканала «Дождь», колумнист русского «Форбс». Сотрудничает с РС с 2015 года

Кому хорошо от запрета Telegram — «Заповедник», 16+

17.4.2018

 

Колхуевский стеб

5 мая 2018 года исполняется 200 лет со дня рождения Карла Маркса – одного из самых известных мыслителей ХХ века, основателя материалистического учения, которое оказало и продолжает оказывать чудовищное по силе влияние на исторические процессы. «Религия – опиум народа. Пролетариат – могильщик буржуазии.

 

 

Свежие записи

Архивы публикаций

Рубрики сайта

Просмотры