Официальный сайт Партии пенсионеров России

Флаг Партии пенсионеров России

Придумано неплохо

Официальная страница ПФР по РХ

Кормилец местных поселенцев

ПФРФ в Абакане

Моя Хакасия

Макет строящегося музея

Славлю трижды, которое будет

Здравствуйте, я ваша партия! Что впереди расстелется - всё позади останется.

Перспективы цифрового авторитаризма

Главная тема последних недель — битва за Telegram

Отключат ли в России интернет? Обсуждаем перспективы цифровой антиутопии:

30.4.2018

Отключат ли в России интернет?

  • Продолжение работы запрещенного в России мессенджера Telegram — пример того, как группа людей смогла противостоять целой государственной машине.
  • Столкновение Telegram с Роскомнадзором — это конфликт российской власти с глобальной сетью и вовлеченностью в нее России.
  • Многие пользователи становятся хакерами, учась пользоваться системами обхода блокировок.
  • Обход блокировки Telegram для многих людей может невольно стать первым действием по заявлению своей политической позиции.
  • Блокировка Telegram и ее последствия – хороший повод для людей подумать о том, насколько они зависимы от интернета и отдельных его сервисов.
Сергей Медведев: Будущее наступило в последнюю неделю в России в не очень приятном виде — блокируют мессенджер Telegram, и продвинутые пользователи запускают из окон бумажные самолетики. Что это такое — одноразовая акция, символическая борьба Роскомнадзора с непокойным меседжером, или это предвестие некоего будущего, когда будет построен великий русский файрвол, в России будет заблокирован интернет? Подробности в сюжете нашего корреспондента Антона Смирнова.

Антон Смирнов: Главная тема последних недель — битва за Telegram.

В погоне за IP-адресами, которые использует мессенджер, Роскомнадзор заблокировал множество случайных сайтов, — от онлайн-школ до интернет-магазинов. Политика российских властей привела к тому, что тысячи предпринимателей понесли крупные убытки. К битве за свободный интернет невольно подключилось бизнес-сообщество. Предприниматели, чьи сайты попали в блок, начали подавать в суд на государство, и теперь во многом от них зависит, увидят ли власти свои ошибки.

Если бизнес проявит правовой нигилизм и не станет массово судиться с правительством, то интернет ожидают громкие блокировки или даже больше — создание аналога китайского файрвола, который на языке российских чиновников называется – «суверенное кибер-пространство».

Сергей Медведев: Обсудить перспективы этой цифровой антиутопии мы пригласили сегодняшних гостей: это Петр Левич, основатель Future Foundation, директор департамента взаимодействия науки, технологий и общества Московского технологического института, и Алексей Гришин, руководитель отдела информационных технологий в компании «Аладдин Р.Д.».

Каковы на сегодня итоги борьбы — это, скорее, победа Дурова и прогрессивной общественности или, скорее, поражение? Telegram, в общем-то, доступен, у меня на смартфоне он открывается.

Петр Левич: Это совершенно точно победа идеи, потому что трудно вспомнить какое-то время и технологические возможности, при которых группа людей могла противостоять целой государственной машине. Трудно представить более эффективных действий тоталитарной машины, которые могли бы привести к большему подчеркиванию их совершенного бессилия.

Сергей Медведев: Но какой ценой! Блокировка многих сайтов, плохо работает Гугл, различные его сервисы…

Алексей Гришин: Telegram блокируется достаточно полномасштабными методами. Блокируются не просто ключевые IP-адреса, которые используются мессенджером для передачи информации, используются целые подсети на блокировку, и по вчерашней информации их было более, чем 20 миллионов, и это число уже двигалось к 50. Понятно, что в эти 50 миллионов заблокированных IP-адресов попал не только Telegram. При этом, как мы видим, Telegram до сих пор работает.

Туда попало огромное количество сервисов от «Амазона». Это очень популярный ресурс для хранения информации и разворачивания сервисов, особенно малым бизнесом. Пострадали пользователи Гугл-почты, Гугл-карт, не грузятся шрифты, не работает предоставляемый Гуглом сервис «Капча». Большинство сайтов стало загружаться гораздо медленнее из-за того, что стали недоступными попытки обратиться к бесплатным хранилищам контента Гугла, таким как шрифты, фотографии, иконки. Пока устройство выполняет запросы, пользователь должен ждать, и это негативно влияет на отношение пользователя к сервису.

Сергей Медведев: Каковы перспективы всего этого? Дуров и дальше будет таким неуловимым ковбоем на белом коне, будет уходить огородами по сторонним IP-адресам, а Роскомнадзор будет мочить по площадям, блокируя все большую и большую часть интернета?

Алексей Гришин: Это станет понятно через несколько недель. Судя по текущим заявлениям органов правящей власти, они готовы довести дело до конца, прекратить работу мессенджера на территории России. Понятно, что это будет иметь огромные глобальные последствия. Готова ли к этому Россия? На текущий момент практика показывает, что не очень.

Петр Левич: Мы сейчас находимся в точке фазового перехода, и мы выйдем на какое-то плато. Трудно сказать, какое это будет плато — российский файрвол или какие-то послабления, смотрение сквозь пальцы на полуработающий Telegram. Те методы, которыми реализуются эти запреты в России, очень брутальны и некомпетентны.

Но такие процессы противостояния метафорического вертикального и горизонтального мира идут по всему миру. Вертикальный мир — это корпорации, иерархии, государства, милитаристские структуры, а горизонтальный мир — это проявляющееся сообщество хакеров, биохакеров, горизонтальных распределенных сетей, мессенджеров. С одной стороны, кажется, что вертикальный мир находится в агонии, потому что не может ничего контролировать: наука, образование, все распределенное утекает, как песок сквозь пальцы, а у вертикального мира остается армия, спецслужбы. Мы видим эти процессы что в Китае, что в России, что в Европе, что в Америке. На самом деле у вертикального мира все еще много ресурсов.

Очень важно удержать напряжение в этом конфликте, чтобы он был не слишком деструктивным, вытащить из него какой-то продуктив, — это про некоторые действия на мембране между этими мирами. Но никто, кроме наших внутренних надежд, не обещал нам, что глобализация будет непрерывной. Есть надежда на то, что интернет всегда будет глобальным, связанным, что мы всегда сможем написать кому-то в Фейсбуке на другой конец мира, но, в общем, нам никто этого не обещал.

Петр Левич

Петр Левич

Алексей Гришин

Алексей Гришин

Очень важно удержать напряжение в этом конфликте, чтобы он был не слишком деструктивным

Telegram — это мелкий элемент общего процесса. Такое ощущение, что действительно идет процесс дробления интернета: и мир, и интернет отходят от процесса глобализации, мы входим в период раздробленности. Это ставит под сомнение многие ощущения от нашей цивилизации.

Сергей Медведев: Алексей, вы видите возможность реализации в России китайского сценария, постройку «файрвола», Великой кремлевской цифровой стены, создание каких-то местных заместителей глобальных сетей?

Алексей Гришин: В теории такая возможность есть, и это абсолютно нормально. Вопрос, насколько мы готовы остаться без этой взаимосвязи. Да, в России присутствуют свои соты, существуют центры обработки данных, на которых могут находиться интернет-сервисы. Да, в России написаны некоторые свои программные продукты. Но сейчас большую часть информационных разработок, которые у нас есть и функционируют, мы получаем извне. Мы все пользуемся программами от Майкрософт, получаем их обновление непосредственно из центра обновлений, который находится в США и Европе, где идет активная разработка, а у нас она не ведется. Мы пользуемся какими-то услугами бесплатного комьюнити, оно большое, раздробленное. И этот бесплатный код изначально зародился на другом континенте, оттуда мы его перекачиваем к себе на зеркала и здесь пользуемся им, дорабатываем, согласовываем с внешней сетью. Если такой взаимосвязи не будет, то мы можем остаться без большого количества ресурсов.

Кроме того, не нужно забывать, что в информационных технологиях закрытие какой-то информации всегда несет в себе негативный эффект. Самый яркий пример здесь — криптография. У нас в России была отечественная криптография, которая называется «ГОСТ». Зарубежная криптография была открыта и доступна для всех, она называлась «RSA». На текущий момент абсолютно все сервисы, которые устанавливают шифрованные соединения, они устанавливают непосредственно по производным форматам от этой открытой для общественности криптографии, разработанной в США, потому что они делились со всеми, чтобы все отыскивали проблемы в этом коде, в этом подходе, в методологии. Мы же держали свой ГОСТ закрытым. На момент снятия «железного занавеса» наш ГОСТ оказался никому не нужным, и мы перешли на зарубежные стандарты. И такое закрытие, консервация, во-первых, может достаточно сильно оттолкнуть нас назад, а во-вторых, то, что мы создадим и разовьем, может оказаться бесполезным после глобализации, которая будет по синусоиде. Это очень опасно.

Сергей Медведев: Но мне кажется, что откат назад — это последнее, что волнует архитекторов нового российского цифрового закрытия, Роскомнадзора и ФСБ. Петр, что стоит за этой атакой на Telegram и шире — на интернет? Это люди решают какие-то местные задачи, может быть, перед инаугурацией Путина, хотят показать рвение в борьбе, или это начало более широкой кампании?

Петр Левич: Это переход к тем правилам, которые нам навязываются. Можно рассуждать, почему идет на спад вектор всего человечества на глобализацию: возможно, в том числе, из-за технологий. Под технологиями и в данном случае интернетом как их лицом, есть очень многое: и редактирование генома, и нейротехнологии, которые работают с идентичностью людей. У многих людей, которые находятся не в Москве, не в Сколково, не в Кремниевой долине, а в российской глубинке или в аналогичном Техасе, это вызывает страх: они не понимают, куда идет мир, кто они теперь. Трамп, Брекзит — тоже проявление такого отката назад. Эти события были первыми звоночками отката от общего вектора, когда все человечество фактически соединилось в едином порыве движения к сингулярности.

Сергей Медведев: Насколько российские программисты и вообще компьютерное сообщество готовы играть по правилам, которые предлагает Роскомнадзор и стоящая за ним ФСБ? Сейчас доводится слышать, что «Мейл.ру» активно помогает Роскомнадзору в поиске обходных IP-адресов для более эффективной блокировки.

Алексей Гришин: Если до войны с Telegram у нас блокировалось меньше одного миллиона IP-адресов, то сейчас нам нужно эффективно заблокировать более 60 миллионов, и ресурсы не безграничны. Для полного отрезания нужно провести контроль, проверить работоспособность системы, наладить, настроить ее и уметь с ней взаимодействовать.

Сергей Медведев: В мире, как я понимаю, четыре миллиарда IP-адресов. Блокировка интернета означает, что будут заблокированы все четыре миллиарда? Или есть один какой-то большой рубильник?

Алексей Гришин: Большого рубильника не существует. Даже если мы отключим те сети, которые идут и осуществляют взаимосвязь непосредственно по оптоволоконным каналам, проложены через Тихий океан и другие места, то у нас все равно останется воздушное пространство. Над нами летает уже достаточно много спутников, все равно будет возможность передать информацию в конечную точку.

Существует два вида IP-адресации, соответственно, более старые, которыми мы пользуемся сейчас — это адреса четвертой и шестой IP версии. В зависимости от версии, количество IP-адресов различное. А когда мы делаем нашу сеть некоей большой автономной сетью, мы можем задавать произвольную адресацию.

Сергей Медведев: То есть шестой протокол дает какой-то бесконечно расширяющийся ряд, миллиарды и миллиарды адресов. У России нет таких энергетических мощностей, чтобы это заблокировать.

Алексей Гришин: Не то, что энергетических мощностей, тут нужно непосредственно ограничивать канал передач. Если этого канала не будет вовне, то отключится все сразу, а вот с контролем сейчас тяжело. Россия выбрала действительно какой-то промежуточный путь между общей открытостью Европы и Запада и полной закрытостью Китая. Пока не ясно, что из этого выйдет, куда она перейдет. Возможно, Роскомнадзор сам не до конца понимает, в чем конечная точка во всей этой войне блокировок.

Сергей Медведев: Касперского часто обвиняют в сотрудничестве с Кремлем, с ФСБ. Программисты все равно будут играть по тем правилам, которые предлагает власть?

Алексей Гришин: Программист в первую очередь выполняет свою работу. Его задача — создавать код, а задача системного администратора — строить сети. Поскольку мы лишимся взаимодействия с другой стороной, мы не будем видеть зарубежных разработок. Это встречается уже даже сейчас, но в хакерских сообществах. Каждое большое геораспределенное хакерское сообщество имеет свои наработки. Утекание уязвимостей в соседние геораспределенные сообщества является для них небольшим открытием. Поэтому мы начнем развиваться с разной скоростью, программисты будут иметь меньшее количество программного обеспечения, меньшее количество кодов. С одной стороны, это должно их удручать, но с другой стороны, в этом потенциал для творчества и роста. Они могут переизобрести то, что уже существует за рубежом, и получить за это открытие дополнительный бонус. Вы знаете, что сотовая связь была изобретена как за рубежом, так и у нас, и радио тоже. Когда нет этой коммуникации, одни и те же открытия происходят в разных местах. Соответственно, тут ограничение даст программистам дополнительные возможности, но лишит их уже существующей возможности.

Сергей Медведев: Петр, какие стратегии сопротивления возможны сейчас? Мы все становимся хакерами? Первый эпизод боевых действий ведет к тому, что формируется все более широкая культура правового нигилизма в сети?

Это переход к тем правилам, которые нам навязываются

Петр Левич: Это, безусловно, так. Дуров технически не мог договориться с российскими властями, но он запретил коллегам из «Агоры» идти в суд, чтобы не легитимизировать процесс.

Сергей Медведев: Благодаря таким либертарианским и свободным действиям Павла Дурова мы, так или иначе, учимся пользоваться системами обхода блокировок.

Петр Левич: В данном случае решение Дурова было не решением предпринимателя, а решением прогрессора. Он отказался что-то сделать, и трудно представить более эффективное прогрессорское действие с его стороны по отношению к проявлению свободомыслия в российском обществе. Мы понимаем, что аудитория Telegram состояла не только из политических активистов. Но маленькая кнопочка: я готов установить эти прокси для миллионов людей, — могла стать первым действием заявления политической позиции. Это потрясающе красивая история!

Мы с вами во многом сильно разнежились и привыкли к комфорту, к тому, что можно сразу зайти на YouTube, посидеть в Гугл-документах, в чате и так далее. Вообще, мы даже не представляем, насколько вовлечены в инфраструктуру интернета. Если бы интернет отключили 25 лет назад, это привело бы, грубо говоря, к некоторому апокалипсису определенного уровня, но если глобальный интернет отключат сейчас, это приведет к апокалипсису гораздо большего уровня.

А дальше мы понимаем, что на самом деле есть разные сценарии будущего, сингулярные биотехнологии, когда мы не можем контролировать, что и как развиваем, и это вполне может вызвать техногенные катастрофы: не решается экологический кризис и так далее. Этот первый звоночек — попробовать отрефлексировать свою позицию: насколько я зависим от Telegram, от YouTube, вообще от интернета, подумать, насколько я готов к глобальному отключению интернета. Нам кажется, что разрушатся Гугл-документы и YouTube, а на самом деле разрушится все: интернет вещей, банковская система и так далее. Все сценарии про зомби-апокалипсис могут быть реализованы.

Может быть, это является глобальными учениями Роскомнадзора, но и мы должны вытаскивать для себя отсюда какую-то положительную штуку: подумать о том, насколько мы зависимы от этой связанности, какие могут быть сценарии. Далеко не во всех из них будет тот уровень комфорта, к которому мы привыкли.

Сергей Медведев: Алексей, может быть, все не так апокалиптично? Китай пользуется всеми облачными сервисами, там, видимо, просто реализована очень мощная система фильтрации, при которой блокируются даже открытые сайты, если в них существуют ссылки на какие-то запрещенные ресурсы. Может быть, будет просто китайский сценарий, при котором все работает: система банковских расчетов, платежей, — просто людям запрещено ходить на Фейсбук, YouTube, Амазон, совершать покупки? Есть ли у России программные средства для того, чтобы организовать собственные альтернативы?

Алексей Гришин: Все телефоны и ноутбуки, которыми пользуются в Китае, произведены в Китае. Большие сервисы и центры по распространению данных находятся в Китае. В данный момент мы закупаем большое количество микроэлектронных компонентов за рубежом, покупаем там готовые устройства, из того же самого Китая возим их к себе в Россию и пользуемся ими. У нас на текущий момент отсутствуют собственные разработки по предоставлению комфорта. Мы пользуемся программными продуктами, по большей части интегрированными в наш отечественный бизнес извне. Нам нужно наращивать ресурсы в этом направлении, чтобы быть автономными и независимыми. Поэтому китайский сценарий развития на текущий момент нам не очень подойдет. Да, возможно, мы можем жить по нему, но это загонит нас в очень узкие рамки, заставит затянуть пояса.

Сергей Медведев: Мне кажется, проблема здесь просто в недостатке ресурсов. Китайские замены Фейсбука, соцсетей и прочих сервисов разрабатывались уже не первое десятилетие, они невероятно аппаратно продвинутые, люди привыкли ими пользоваться. В России это практически невозможно: что ни делают, выходит пулемет или компьютер «Эльбрус», который весит восемь килограммов.

Алексей Гришин: У нас есть хорошие программисты. Наши студенты, которые обучаются в Питере, постоянно выигрывают первые места на олимпиадном программировании, постоянно находятся в топе. Мы разрабатываем одни из лучших систем по распознаванию лиц.

Сергей Медведев: Петр, есть ли здесь риск, что Россия в этот раз снова окажется отрезанной от следующего витка мировой информационной революции, как это произошло с Советским Союзом уже в 60-70-е годы, когда бравые генералы и ФСБ взяли на себя руководство советской компьютерной отраслью и фактически забросили ее в дыру 20-летнего отставания, воруя и копируя западные технологии? Сейчас силовики снова берут в руки компьютеры, и это грозит тем же провалом.

Петр Левич: Кажется, да. Жизнь человека измеряется десятилетиями, и, возможно, многие россияне проживут значимую часть жизни в ситуации и цифрового, и физического «железного занавеса». Но через блютус и вайфай люди могут передавать друг другу сообщения, вообще не завися от внешних источников, и этого не было в Советском Союзе и вообще в мире.

Сергей Медведев: А там достаточно мощностей, чтобы обеспечить хотя бы какую-то долю нынешнего интернет-трафика?

Петр Левич: Трудно сказать. Если эти глобальные процессы случатся не только в России, интернет уже не будет прежним, это будет какая-то новая ситуация. Процессы взлета и падения глобализации, тоталитарных структур, империй насчитывают тысячи лет (что Римская империя, что Советский Союз), и мы можем предположить, как это будет происходить. На этот волновой процесс накладывается более линейный процесс развития технологических возможностей. И интересно, как перемножится достаточно привычная нам ситуация вибрации тоталитарности в мире с новыми технологическими возможностями глобальной связи через распределенные сети.

Мы можем получить совершенно неожиданные вещи: может оказаться, что будущее новых технологий существует не в больших городах и странах, не в Кремниевой долине и не в Москве, потому что там закручивают гайки, и там спад цивилизации, а где-нибудь в малоизвестном подпольном сообществе в горах. Возможны всякие киберпанк-сценарии. Чтобы взломать андроиды, созданные в большой корпорации, можно прийти в какое-то темное вонючее подполье; конкурентность уровней и компетенций возможна. Telegram — пример того, что он может в одиночку противостоять большой системе.

Сергей Медведев: Давайте представим худший сценарий. 2019 год. Роскомнадзор, проведя сейчас кавалерийскую атаку на капитал, отработал технологии и начал постепенно глушить Фейсбук, YouTube, Амазон. Большая часть знакомых нам ресурсов отключена. Есть ли технологические возможности доступа в интернет? Распределенные сети или, говорят, Гугл с Маском будут раздавать спутниковые?

Алексей Гришин: В некоторых странах уже введена такая политика изоляции. Есть отдаленные участки нашей планеты, куда просто не дошел другой интернет, кроме спутникового. Поэтому в одной из стран реализован следующий подход. Есть большое сообщество, в нем формируется запрос о том, что именно мы хотим получить завтра. Они собирают заявки с других людей, поэтапно проголосовав, и тот пакет, который выиграл, заказывается у одного спутника через другой спутник и прилетает буквально за сутки. Да, там идет большая задержка, скрытие технологии передачи данных, активно развивается стеганография. Там все это очень сильно затруднено, но передача информации все равно есть. Получается, что информация просто доступна меньшему кругу лиц. Те, кто знает, как ею воспользоваться, скрывают свои знания и умения, поскольку государство не хвалит за такое знание.

Сергей Медведев: Как в 60-70-е годы — были широкие массы населения, и были те, кто слушал Голос Америки, Би-Би-Си или Радио Свобода. Получается, что за цифровой стеной есть люди избранные, слушающие альтернативную информацию.

Может оказаться, что будущее новых технологий существует не в больших городах, а где-нибудь в малоизвестном подпольном сообществе в горах

Петр Левич: Просто меняются технологические инструменты этого подполья.

Алексей Гришин: Я не думаю, что мы пойдем какой-то другой веткой развития, мы просто будем перенимать эти технологии и дорабатывать, модифицировать их под конкретно сложившуюся ситуацию.

Сергей Медведев: В Китае 10% пользуются интернетом и обходят блокировки.

Петр Левич: Это уникальная ситуация. Китай сейчас на очень глубоком уровне выходит на другую ситуацию в плане отношений государства и людей. В этом смысле блокировка интернета для них не первая проблема, потому что там другой менталитет. Сюжет сериала «Черное зеркало» про социальный рейтинг существует в реальности: на твой социальный рейтинг влияет то, насколько ты и твои друзья лояльны к власти. И если ты общаешься с людьми, у которых низкий социальный рейтинг, то и твой рейтинг понижается. Это все технологизировано.

Сергей Медведев: Там люди получают балл за то, что «стучат» на других.

Петр Левич: Китай — пример того, что все новые технологии, на которые дают нам свободу, там дают тоталитаризм. И в этом смысле вопрос не в технологиях, а в их применении. Мы можем построить красивое и гуманное общество без интернета, вообще живя в лесах, становясь симбиотическим с природой видом, и там не будет технологий, которые лишат нас свободы. А можем построить очень тоталитарное и страшное общество, даже не блокируя интернет.

Сергей Медведев: Проблема не в технологии, а в обществе, которое ею пользуется. Те политические и социальные структуры, которые есть, любую технологию поставят себе на пользу. Нельзя же сказать, что паровая машина Ватта или станок Гутенберга в чистом виде принесли нам свободу. Используя их, свободу получили общества, в которых она созрела. Та же самая паровая машина использовалась для колониализма, печатный станок — для печати «Майн Кампф» и других малоприятных текстов.

Алексей Гришин: Можно вспомнить еще ядерную энергию, которая принесла с собой не только пользу, но и огромный вред и опасность.

Сергей Медведев: Наверное, мы слишком долго жили в эпохе глобального оптимизма по поводу глобализации и того, что интернет сделает нас свободными. Но здесь все гораздо сложнее: видимо, освободиться мы можем только внутри себя самих.

Закончу этот эфир своим «бумажным самолетиком». Сейчас идет столкновение не только Telegram с Роскомнадзором, но шире — структур власти, которые созданы в России, с глобальной сетью, с глобальной связанностью, с вовлеченностью в нее России. Фронтир свободы проходит, в том числе, и здесь.

16x9 Image

Сергей Медведев

Ведущий программ «Археология» и «Археология. Будущее», историк и политолог. Автор книг и статей по теории политики и проблемам современной России, ведущий телеканала «Дождь», колумнист русского «Форбс». Сотрудничает с РС с 2015 года

Последние изменения: 30 апреля 2018 09:04

Моего папу отравили Виагрой

30.4.2018

  • Обещаю, каждому-по моей дочке! — А кому не достанется, у меня есть снайперы…

-Володь, у тебя ботокс потёк. — Тихо, народного не дам!

-Ребята, я как об Америке подумаю, у меня вот так встаёт….

-Олег, вот ваш сын алкоголик. — Деточкин, ты сам дебил, на)(уя деньги в детдом отдавал?

-Боря, как член КПСС, клянись, что твой внук не будет миллиардером, как твоя дочь. — Миша, бля буду…

-Пупсик, моего папу отравили виагрой. — А на)(уя ты за Путина? — Так без него мы пыль…

Армянское радио спрашивает: — Когда русский Ваня начнёт отсреливать яйца шайке Путина? Ответ: — Когда об этом даст команду Путин.

Ю.Лужков выложил в сеть своего киллера.

-О, этот мужик с лицом лошади щас съест эти две булки! -Дебил, бля, Вова ща еβанёт по тебе ракетой. Шучу, у его Алины завтра в Вашингтоне уроки по гимнастике.

-Штирлиц, меня кто-то ёβнул по голове бутылкой. -Мюллер, больше бить не будут, агент уже стал депутатом нашей Госдумы.

-Дюжев, бля, скажи вертухаю, что я Михалков. -Никита Сергеич, так это вертухаи Навального…. — Так расскажи про моего папу….

Я сливной бачок ФСБ, Маргарита любит деньги, но мы любим Путина и свою Родину, а эти либерасты хотят нас продать американцам!

А где Цой? Не волнуйтесь, Цой жив, а его жена пока поёт.

-Алусь, ты пузырь из горла можешь хлопнуть за раз? -Валя, меня из комсомола в 12 лет выгнали, не могу, я по мужикам больше…

Слышь, Крутой, ты ни)(уя не крутой. — Это почему? — Я гей, а у меня девочка .

-Галустян! -Что. -У тебя почему фамилия армянская, революцию хочешь, шайтан? — Я вчера поменял, Ургантов теперь я.

Это что такое? — Гитара Лозы, товарищ Ким. -Это тот, что мою любимую песню про плот написал? — Так точно! — Повесить у меня в кабинете. — Лозу? — Дебил, гитару.

2051 год.Урок истории. — Дети! Начиная с 2018 года русские девушки обычно теряли девственность в лесу, когда собирали валежник.

Димасик, давай уйдём, я тебя ревную к бабе в синем пиджаке. — Дурёха, это Юдашкин.

-Товарищ Ким, вам Шойгу звонит. — Что ему надо? -Говорит, атомную бомбу вернуть в Россию надо. -Передай ему, что я её Навальному подарил.

Ну что, девочки, хочу отправить вас в Южную Корею работать проститутками. — Спасибо, товарищ Ким!

Марго, надо этих русских на бабки раскручивать, пока у власти Путин. — А потом что? — А потом, когда Навальный Путиным станет, опять их раскручивать будем.

Буба, дорогой, ты посмотри, что эти навальные и американцы с нашей страной сделали за 18 лет. — Кобзон, хватит, давай споём….

Папочка, идите садитесь рядом с товарищем Сталиным. -Дебилы, я этого глиста знаю, это Путин. — Какая разница, папа, он сейчас главный.

Аркаша, хочу тебе поручить собирать деньги за проезд по Крымскому мосту. — Это шутка, босс? — Нет…

Серёженька, найди мне Баданина с этого еβучего ,,Дождя’’, почему он всякую туфту о нашем Трабере несёт.

  Роскомнадзор пожизненно заблокировал В.Путина в Кремле.

-Володя, Гаага, выходим.

 

 

Последние изменения: 30 апреля 2018 09:04

ФСБ, цензура и Кирилл

Ежа не испугаешь жопой, мы покажем мирный свой оскал

У нас впереди десять победных лет

30.4.2018

Опубликовано: 29 апр. 2018 г.

На пикет против «Северного потока-2» собрался весь цвет европейской политики, вот только Меркель что-то темнит… Три танкиста Путин, Лавров и Захарова пытаются перехватить эскадрилью Telegram-самолетиков. В новой серии «Игры приколов» Безумный король Трамп заключает перемирие с Одичалым Ыном — и наделяет его высокими привилегиями

Последние изменения: 30 апреля 2018 08:04

Кадровая политика Путина — 18 лет доверия исключительно самому себе

Долгая дорога в санкционный список

30.4.2018

Фото: Pixabay / Evgeny

30.04.2018 | Андрей Колесников*

6 октября 2016 года глава государства удовлетворил просьбу и.о. губернатора Калининградской области Евгения Зиничева об отставке. В своей должности бывший сотрудник Службы безопасности президента, постоянно маячивший за спиной Путина, а в 2015 году назначенный начальником управления ФСБ по Калининградской области, пробыл 70 дней. После этого генерал-лейтенант Зиничев стал шестым по счету заместителем председателя ФСБ — отступные оказались очень неплохими. Никакой политической или дворцовой интриги за этим стремительным пребыванием на позиции руководителя области не было: судя по всему, Зиничев, всю жизнь проработавший бойцом невидимого фронта, чрезвычайно тяготился публичностью своей новой должности. Офицеры той же Службы безопасности Алексей Дюмин и Дмитрий Миронов, утвержденные Владимиром Путиным губернаторами Тульской и Ярославской областей, и по сей день работают главами этих регионов. То же самое кадровое цунами-2016 вознесло на самый верх бюрократической пирамиды шефа протокола президента Антона Вайно — он стал руководителем администрации главы государства. И тогда стало очевидно, менеджеры какого типа являются в глазах Путина идеальными государственными управленцами — охранники и протоколисты. Кто открывает двери и пододвигает стулья. Кто прикрывает своим корпусом «тело короля». Они надежны и исполнительны. Никогда не обратятся к своему патрону на «ты» как старые «друзья»-cronies, сослуживцы и соседи по дачному кооперативу. Это та группа «элиты», которая может стать достойной названия «коллективный наследник».
«Телекиллер» С. Доренко

-Штирлиц, меня кто-то ёβнул по голове бутылкой. -Мюллер,больше бить не будут, агент уже стал депутатом нашей Госдумы.

632338_4.jpg

Фото: The New Times

Наша Лидия Аркадьевна

КАК БРИЛЛИАНТЫ — ЛУЧШИЕ ДРУЗЬЯ ДЕВУШЕК, ТАК И ОХРАННИКИ — ЛУЧШИЕ ДРУЗЬЯ АВТОКРАТОВ. ОСОБЕННО ТОГДА, КОГДА ЛИЧНЫЕ КАРЬЕРЫ АВТОКРАТОВ ВХОДЯТ В ЗЕНИТ


Кровоток и кровопуск в элитах

Это ведь загадка — почему столько старых соратников Путина или просто лояльных ему государственных людей уходило разными способами. Кто-то, как Сергей Нарышкин, обретя «золотой парашют», — переселившись из кресла председателя Госдумы в «лес», то есть став главой Службы внешней разведки. Другие, как глава РЖД Владимир Якунин, — в никуда, на пенсию. Иные, как министр экономического развития на протяжении пяти путинских лет и представитель финансовой элиты с первых дней путинского президентства Алексей Улюкаев, — на нары. А есть люди, которые не тонут ни при каких обстоятельствах. Одно из объяснений, собственно, в том и состоит, что барин доверяет в наибольшей степени своей обслуге. Например, Игорь Сечин, который своим агрессивным поведением нажил себе множество врагов в дворцовом и предпринимательском истеблишменте, не теряет аппаратного и политического веса и продолжает находиться под покровительством президента. Когда-то он носил портфель за Путиным — и это многое, если не все, объясняет.

Охранник, портфеленосец, двереоткрыватель — лучшие, надежнейшие люди.

Да, когда-то Путину и в голову не приходило возвышать таких людей до глав ключевых структур и регионов. Но как бриллианты — лучшие друзья девушек, так и охранники — лучшие друзья автократов. Особенно тогда, когда личные карьеры автократов входят в зенит и им уже не нужно делать вид, что они видные демократы. А начиналось-то все несколько иначе.

Отряды Путина

 


КРОВОТОК В ЭЛИТАХ ОБЕСПЕЧИВАЕТСЯ ВНЕЗАПНО НАЛЕТАЮЩИМИ ЦУНАМИ МАССОВЫХ НАЗНАЧЕНИЙ И ОТСТАВОК И ОШЕЛОМЛЯЮЩИХ ЭЛИТЫ И БИЗНЕС-КРУГИ ПОСАДОК


Этапы большого пути

632338_5.jpg

Фото: yeltsincenter.ru

Где-то на Кавказе, когда-то в Гражданскую

Миниатюра «Поздний ужин»

Начиналось с того, что не очень уверенный в себе бывший офицер ФСБ, выбранный на роль преемника Бориса Ельцина и хранителя безопасности его Семьи (в широком значении этого слова), был вынужден, как и положено разведчику в стане врага, приспосабливаться к внешним обстоятельствам и вести себя так, как принято в тех кругах, куда этот самый разведчик заброшен. То есть изображать преемственность во внутренней и экономической политике, получать уроки экономики от своего ультралиберального советника Андрея Илларионова и дружить с Джорджем Бушем и Тони Блэром.

Но адаптивность у людей такого типа велика, поэтому очень быстро они начинают вести себя вполне самостоятельно. Пожалуй, самым важным кадровым решением эпохи первого президентского срока стала «отставка» Бориса Березовского, который сам себя считал «изобретателем» Путина. Символическим образом манифестацией первого срока стала другая «отставка» в форме посадки — арест Михаила Ходорковского. Тем самым Путин окончательно навел порядок в курируемом им же самим «министерстве олигархов».

Надо понимать, что кадровая политика Путина — это не только и даже не столько назначения в правительстве и администрации президента. Или назначения, нередко церемониальные, касающиеся ключевых должностей в парламенте. Это и регулирование кадровых потоков в бизнес-кругах, поскольку власть и собственность в путинской системе существуют в единой связке, и назначение верных соратников государственными олигархами. Например, Сергей Чемезов был брошен сначала на «Рособоронэкспорт», а потом на корпорацию «Ростехнологии», ныне «Ростех»; Владимир Якунин — на РЖД (до тех пор, пока не стал одним из первых отставленных «друзей»); Игорь Сечин — на «Роснефть». Кадровые технологии предполагают и обеспечение преемственности во владении «властью-капиталом»: дети Николая Патрушева, Александра Бортникова, Сергея Иванова, Михаила Фрадкова, Дмитрия Рогозина и многих других руководили и руководят большими государственными структурами, подразделениями, банками, компаниями (см. расследование NT «Все лучшее — детям-4»). И это тоже наследственная кадровая политика, задел на будущее.

Кровоток же в элитах обеспечивается внезапно налетающими цунами массовых назначений и отставок и ошеломляющих элиты и бизнес-круги посадок. Они становятся все более и более эффектными по мере взросления режима: путь от изгнания Бориса Березовского и Владимира Гусинского через 10-летний тюремный срок Михаила Ходорковского — к взятию под стражу братьев Магомедовых был в том числе отмечен многочисленными знаковыми и весьма поучительными для всех остальных преследованиями бизнесменов уровня Владимира Евтушенкова (АФК «Система»), Леонида Меламеда («Алемар», «Роснано»), Бориса Вайнзихера («Т плюс») и Евгения Ольховика («Ренова»), Евгения Дода («Русгидро») или региональных руководителей — губернатора Сахалинской области Александра Хорошавина и главы Республики Коми Вячеслава Гайзера. В каждом случае — своя причина, и понятно, что особняком стоят дела Алексея Улюкаева и Никиты Белых. К тому же историей с Улюкаевым был создан важный прецедент «на будущее» — политических назначенцев, тем более уровня федерального министра, раньше все-таки не принято было трогать. Однако есть и то, что объединяет каждый казус: всякий раз любой арест — это месседж элитам о том, что незаменимых и неприкасаемых нет. И даже если за уголовным преследованием напрямую не стоит Путин, все понимают, что такой «кровопуск» — часть его кадровой политики. При этом высокопоставленные чиновники, находившиеся под наблюдением (например, по данным открытой печати, в 2016 году в оперативной разработке, инициированной тогдашним начальником службы безопасности «Роснефти» Олегом Феоктистовым, находились вице-премьеры Аркадий Дворкович и Игорь Шувалов и помощник президента по экономике Андрей Белоусов), продолжают работать — такая ситуация становится нормой и никого не смущает. При Сталине норма была более жесткая — у отдельных представителей его «элиты», например, всероссийского «старосты» Михаила Калинина и наркома иностранных дел Вячеслава Молотова, сидели в лагерях жены. Но от этого готовность высших политических назначенцев быть под надзором ФСБ не становится менее противоестественной.


ПРЕМЬЕР-МИНИСТРЫ В ПУТИНСКОЙ КАДРОВОЙ СИСТЕМЕ ИГРАЮТ СТРАННУЮ РОЛЬ. ЕСЛИ В ЕЛЬЦИНСКИЕ ВРЕМЕНА ПОЗИЦИЯ ПРЕМЬЕРА ОЦЕНИВАЛАСЬ КАК ВОЗМОЖНЫЙ ТРАМПЛИН, ВЕДУЩИЙ ПРЯМИКОМ В ПРЕЕМНИКИ, ТО В ПУТИНСКУЮ ЭПОХУ ЭТА ПОЗИЦИЯ НЕ ИМЕЛА ИЛИ ПОЧТИ НЕ ИМЕЛА ОТНОШЕНИЯ К МЕХАНИЗМУ ПЕРЕДАЧИ ВЛАСТИ


Ху из мистер преемник?

Кадровая политика Путина — разновекторная. В том смысле, что на одном фланге возможны крутые изменения, как, например, замена на посту министра науки и образования реформатора (в рамках ограничений политического режима) Дмитрия Ливанова на — ультраконсервативную представительницу кадрового резерва недавнего идеолога (2011–2016 годы), а ныне спикера Государственной думы Вячеслава Володина — Ольгу Васильеву. (К слову, симптоматичным оказалось место ссылки экс-министра Ливанова — специалиста по физике металлов и бывшего ректора технического вуза назначили на пост спецпредставителя президента по торгово-экономическим связям с Украиной, которые, понятное дело, отсутствуют). Есть и пример обратного порядка: Игорь Шувалов в высшей власти уже 18 лет (еще в 2000 году был назначен министром — руководителем аппарата правительства Михаила Касьянова), из них 10 лет он — первый вице-премьер (период президентства Дмитрия Медведева имеет смысл засчитывать как эпоху продолжения единой кадровой политики Путина). Вице-премьерство Шувалова может закончиться, но он вряд ли останется без работы в рамках путинского истеблишмента — если не государственная должность, то государственный банк вроде ВТБ или государственный бизнес.

Возможны и сугубо профессионализированные траектории, которые, впрочем, не меняют сути экономической политики — как в случае с Андреем Белоусовым. Его сейчас прочат в вице-премьеры, а за последние годы он успел побывать главой департамента экономики и финансов аппарата правительства (2008–2012 годы), министром экономического развития (2012–2013 годы), помощником президента по экономике (с 2013 года).

Симптоматичны в этом смысле карьеры самых популярных министров-«защитников» Отечества — Сергея Лаврова и Сергея Шойгу. Они трудились при всех режимах, но кульминация их карьер пришлась на зрелый путинский период. В Шойгу Путин нашел (или нащупал), наконец, министра обороны, который вошел в пазы военной системы — притом, что незадолго до этого был брошен на руководство Московской областью. Лавров просто незаменим в системе, где реальный министр иностранных дел — сам Путин. Однако если автократ может сидеть в своем кресле 18 лет и более, то 14 лет для министра, да еще приближающегося к своим 70 годам в ситуации перманентного противостояния с Западом, — многовато. Что не исключает продления контракта — коней на столь специфической переправе редко меняют.

632338_7.jpg

Президент Владимир Путин с министром иностранных дел Сергеем Лавровым и министром обороны Сергеем Шойгу Фото: kremlin.ru

Премьер-министры в путинской кадровой системе играют странную роль. Если в ельцинские времена позиция премьера оценивалась как возможный трамплин, ведущий прямиком в преемники, то в путинскую эпоху эта позиция не имела или почти не имела отношения к механизму передачи власти. Хотя бы потому, что Путин совершенно не собирался эту власть отдавать. Михаил Касьянов (премьер в 2000–2004 годах) был сравнительно самостоятельной и довольно конфликтной фигурой, олицетворяя на свой лад наследие Семьи. Михаил Фрадков (2004–2007 годы), напротив, всем своим опытом продемонстрировал: пост премьера может быть почти исключительно техническим. К тому же такого рода назначения играли роль своего рода «кукиша» Путина элитам — вы ждали серьезную фигуру, а вот вам совершенно неожиданный вариант. Совсем уж в смятение привело элиты назначение в 2007 году председателем правительства человека в возрасте и с советским бэкграундом Виктора Зубкова. Мотивы главы государства были непонятны: Фрадков спокойно мог доработать до конца второго президентского срока Путина, ведь в гонке преемников участвовали два первых вице-премьера, Сергей Иванов и Дмитрий Медведев. Поэтому когда Зубкова назначали, у многих сложилось впечатление, что Путин снова всех удивит и выберет третий путь — и вот он, будущий президент России, нате!

Иной раз создается впечатление ложной значимости той или иной фигуры. Конечно, стиль и содержание работы первых замов главы администрации президента, отвечавших за политическое манипулирование, сильно отличались друг от друга: изощренно-демонический и оставляющий запах серы Владислав Сурков, прямолинейный как советский плакат Вячеслав Володин и бюрократически-лоялистский методолог Сергей Кириенко придерживались совершенно разных стратегий. Но суть политики — укрепление основ авторитарного режима — от этого не менялась. И никакие личные репутации (вроде остаточных признаков либерала у Кириенко) в этом смысле ничему не помогали и ни о чем не говорили. Еще при Ельцине было известно: чтобы превратить идеологического оппонента в союзники, достаточно дать ему высокую должность в системе власти. Так и из условного либерала Элла Памфилова превратилась на посту главы ЦИКа в неистового лоялиста.


ИЗОЩРЕННО-ДЕМОНИЧЕСКИЙ И ОСТАВЛЯЮЩИЙ ЗАПАХ СЕРЫ ВЛАДИСЛАВ СУРКОВ, ПРЯМОЛИНЕЙНЫЙ, КАК СОВЕТСКИЙ ПЛАКАТ ВЯЧЕСЛАВ ВОЛОДИН И БЮРОКРАТИЧЕСКИ-ЛОЯЛИСТСКИЙ МЕТОДОЛОГ СЕРГЕЙ КИРИЕНКО ПРИДЕРЖИВАЛИСЬ СОВЕРШЕННО РАЗНЫХ СТРАТЕГИЙ. НО СУТЬ ПОЛИТИКИ — УКРЕПЛЕНИЕ ОСНОВ АВТОРИТАРНОГО РЕЖИМА — ОТ ЭТОГО НЕ МЕНЯЛАСЬ


Тайная механика

Про Путина говорят, что он своих не сдает. Тем более что в период санкций эти свои еще плотнее сплачиваются вокруг верховного главнокомандующего. Однако есть «свои» и свои. Президент России готов рассориться со всем миром, самоутверждаясь в Сирии и уже открыто поддерживая Асада — это же на самом деле путинское кадровое назначение в далекой и единственной колонии. А Сержа Саргсяна путинская Россия сдала не моргнув глазом: здесь вложенные российскими монополиями — от «Газпрома» (и.о. премьера Карен Карапетян несколько лет проработал в системе «Газпрома», в том числе занимал пост первого вице-президента «Газпромбанка») до РЖД — деньги в экономику Армении важнее персональных привязанностей. И кроме того, 102-я российская военная база с двумя гарнизонами в Ереване и Гюмри тоже, мягко говоря, имеет значение.

Сколько лет уже Алексей Кудрин свой для Путина. И сколько лет он премьер-министр-в-ожидании-назначения. Однако Кудрин-премьер в кадровой системе Путина разрушает самое главное ее свойство — баланс центров и групп влияния, создавая резкий перекос в сторону либералов-лоялистов и их реформаторской повестки. Баланс, построенный так умело, что элиты даже заговор составить против президента не могут, — субъектов возможных договоренностей слишком много, и они готовы поедом есть друг друга. Но все они имеют значение и вес исключительно в тени большого зонтика, на котором написано «Путин». И почти все они повязаны пребыванием в санкционном списке. Вся кадровая политика эпохи Путина оказалась движением в этот список.

Главное кадровое назначение президента — он сам. Чтобы не стать хромой уткой, он будет держать в секрете механику передачи власти в 2024 году до последнего. И если не найдется человек, который станет для Путина тем же самым, чем стал Владимир Владимирович для Бориса Николаевича, преемником Путина станет сам Путин. Человек, полностью оправдавший его доверие. Человек, прошедший путь от преемника и первого постельцинского президента, связанного множеством кадровых обязательств и по инерции продолжавшего ельцинскую политику, до абсолютно самостоятельного и уж совсем ничем не связанного автократа, озабоченного почти исключительно сохранением себя во власти. Чем, собственно, и обуславливается его сегодняшняя кадровая политика. Кажется, тут не хватает вывода о том, что главное изменилось в кадровой политике Путина за 18 лет?

Автор — руководитель программ Московского центра Карнеги, постоянный колумнист NT

Последние изменения: 30 апреля 2018 08:04

В этот день 29 апреля

29.4.2018

   

Владимир Путин поручил начать подготовку нового атласа мира с достоверными названиями географических объектов. «Сегодня мы сталкиваемся с ситуацией,когда русские названия постепенно вытесняются с карт мира,тем самым стирается память о вкладе России в изучение планеты»,— заявил он

 

«Аэрофлот» уволит бортпроводницу, назвавшую Калининград Кёнигсбергом

 
   

На Кубани задержали победительницу «Олимпиады-80» по делу о коррупции. Уголовный процесс начался в отношении министра физкультуры и спорта Краснодарского края Людмилы Черновой

 

В Нижегородской области арестовали убившую двоих детей мать. Тела двухлетнего мальчика и четырёхлетней девочки были обнаружены в сгоревшем заброшенном здании. Женщина заявила, что пошла на убийство детей, так как не могла «обеспечить им достойную жизнь»

 
Странная история из Барнаула: на панк-концерт ворвался ОМОН и положил всех лицом в пол. Каждому выдали листок с номером и заставили сняться на камеру

Посетителей концерта спрашивали, принадлежат ли они к субкультурам — панкам, скинхедам или кому-либо еще, а также говорили, что все они «уроды и не патриоты». 

«Было как минимум шесть непонятных мужчин, которые омоновцам говорили, что делать. Кто они, никто так и не понял. Помню, что одного звали Олег», — рассказала Ангелина.(посетительница концерта)

В «Артеке» построят новый лагерь Правительство РФ выделило на строительство 3,3 млрд рублей

Последние изменения: 29 апреля 2018 07:04

Встреча директора института и его студентов в Ухте

До работы в ВУЗе Завьялов трудился во ФСИН

«Вам понравится» — типичное обращение садиста.

29.4.2018

студенты Ухтинского колледжа едут на занятия 😉

Из комментариев:

 

Последние изменения: 29 апреля 2018 01:04

90% слухов в Армении правда

В российском интернете облачность переменная

29.4.2018

Последние изменения: 29 апреля 2018 01:04

В этот день 28 апреля

28.4.2018

 

 

Портрет российского президента Владимира Путина на обложке американского журнала Newsweek дополняет заголовок: «Новый „железный занавес“? Как Кремль пытается „разделять и властвовать“ в Европе».

Британия отказалась признать российские дипломы об образовании

«Сдавшего» бен Ладена врача переместили в безопасное место

Список экстремистских организаций стал больше: теперь их 64

 Креатив от кремлевских политтихнологов

 Активистки патриотического движения «Отряды Путина» провели перфоманс, в ходе которого демонстративно сожгли портрет создателя Telegram Павла Дурова и логотип мессенджера. 

Губка Ын широкие штаны.

Имею в виду

Последние изменения: 28 апреля 2018 18:04

Олигарх покупает чиновника. Показываем, как

28.4.2018

Опубликовано: 26 апр. 2018 г

Хотите увидеть, как олигарх покупает вице-премьера правительства России? Конечно, хотите! Но вам кажется, что дело это настолько тайное, что никогда такого не то, что увидеть, но и обнаружить даже нельзя.

Последние изменения: 28 апреля 2018 07:04

Коба! Какой Сулла? Какой Цезарь? Горестные открытия_Веллер

Михаил Веллер в Петербурге

28.4.2018

NevexTV

 

Опубликовано: 27 апр. 2018 г.

Как видеть мир собственными глазами, как смотреть новости, отличать правду от лжи и многом другом. Презентация новых книг Михаила Веллера «Огонь и агония» и «Веритофобия» в «Буквоеде» — https://www.bookvoed.ru. Санкт-Петербург, 26 апреля 2018.

Последние изменения: 28 апреля 2018 06:04

Свежие записи

Архивы публикаций

Рубрики сайта

Просмотры