Официальный сайт Партии пенсионеров России

Флаг Партии пенсионеров России

Придумано неплохо

Официальная страница ПФР по РХ

Кормилец местных поселенцев

ПФРФ в Абакане

Моя Хакасия

Макет строящегося музея

Славлю трижды, которое будет

Здравствуйте, я ваша партия! Что впереди расстелется - всё позади останется.

Искусство у изголовья кровати

Откровенное искусство Японии. СЮНГА

__

yaponskaya-vystavka-oblozhka-knigi

28.10.2016 — 06.11.2016  в Москве частный музей АРТ4 представляет Аукционную выставку японской эротической гравюры — сюнга*. В экспозицию вошли около ста ксилографий, созданных в XVII–XIX веках выдающимися художниками укиё-э, работавшими в жанре сюнга — Исода Корюсай, Китагава Утамаро, Кацусика Хокусай, Утагава Тоёкуни и др.
__________________________________________
Сюнга в дословном переводе означает «весенние картинки» и сейчас используется для общего обозначения японских произведений искусства эротического содержания.
++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

Уже из названия понятно, что эротизм имел прямое отношение к культу плодородия. В восточной культуре Новый год символизировал наступление весны, и было принято дарить друг другу календари с откровенными сценами как благопожелательный символ, имеющий отношение к плодородию и продолжению рода. Подобная взаимосвязь характерна для многих древних культур и уходит своими корнями вглубь истории. Фаллический символ традиционно означает удачу и защиту от злых духов. До сих пор существуют целые фестивали и синтоистские святилища, посвященные этому символу.

Первые рисунки сюнга появились как иллюстрации для светских сплетен, которые записывались в дневниках и на свитках. Настоящего расцвета жанр сюнга достиг в эпоху Эдо, когда в большом количестве стали печатать дешевые гравюры, доступные любому горожанину. В это время свитки эротического содержания стали неотъемлемой частью свадебного подарка для невесты высшего сословия: они были наглядным учебным пособием для юной девушки.

В синтоизме, традиционной японской религии, никогда не было страха перед обнаженным телом и не существовало предубеждений против его естественных потребностей. Поэтому свитки и скульптуры откровенно порнографического содержания никого не шокировали. Тем не менее, полностью обнаженное тело эстетичным не считалось. Для простого сословия демонстрация наготы не была чем-то запрещенным – в общественных банях или на горячих источниках девушки обнажались без стеснения. А вот дамы знатного происхождения скрывали естественные очертания своего тела под многочисленными слоями шелка, и эта загадочность была особенно привлекательной. Поэтому на произведениях сюнга увидеть полностью обнаженных любовников практически невозможно – девушка тщательно причесана и наполовину закутана в многоцветные кимоно, а ее посетитель порой даже не считает нужным избавиться от доспехов и меча. Подобные детали необходимы для демонстрации статуса изображаемых людей, ведь социальный статус в культуре Японии имел основополагающее значение.

В середине XIX века Япония оказалась под сильным влиянием западных стран. Многие традиционные японские обычаи были осуждены как «варварские». Особенное же негодование вызывали нескромные сюнга, потому что настолько откровенное изображение полового акта шло вразрез с христианской моралью. Гравюры сюнга оказались под строгим запретом, и художники поначалу перестали их подписывать, а к концу XIX века гравюры и вовсе перестают выпускаться, вытесненные на периферию эротической фотографией.

И вот, внезапно, уже в XX веке, сюнга получает статус «высокого» искусства. Европейцы, которые так рьяно протестовали против японской эротики, сейчас с радостью выставляют ее в крупнейших музеях. Произведения в жанре сюнга крайне своеобразны и помимо эротического контекста содержат в себе множество сведений о традиционной культуре Японии.

http://ishunga.ru

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

Вход на выставку для лиц старше 18 лет (обязательно предъявление паспорта).

В рамках открытия пройдет презентация книги Кирилла Данелия Сюнга. Откровенное искусство Японии / Shunga. Explicit Art of Japan.

________________________________________________
________________________________________________________
В новом издании содержится около четырехсот откровенных ксилографий на разные сюжеты. Открывает книгу эссе известного писателя Виктора Ерофеева. За историческую часть отвечает востоковед Анна Пушакова. Она рассказывает о японской культуре периода Эдо (XVIII–XIX вв.) и о месте искусства сюнга в жизни Японии.
___________________________________________

Гравюры, собранные в этом издании, разделены на восемь глав по темам: «Любовные встречи», «Тайные свидетели», «Крупным планом», «Цветущий сад», «Гомоэротизм», «Жестокая любовь», «Юмор», «Боги и демоны». Каждая из частей книги знакомит читателя с той или иной гранью необычного, откровенного японского искусства сюнга. «Неприкрытость» сюжетов гравюр поначалу может испугать, но при подробном изучении сопроводительных текстов, невольно погружаешься в мир японского искусства и начинаешь понимать изощренные сюжеты. В целом для японцев того времени тема взаимоотношения полов являлась естественной и не ограниченной рамками семьи.

————————————

Enigma  —  Японские мотивы

♥ ♥ ♥ ♥ ♥

————————————

Из Публикации — http://s30556663155.mirtesen.ru/blog/43881972519/YAponskoe-eroticheskoe-iskusstvo.Gravyura—syunga.

23.11.2014 в 23:44

 

ЯПОНСКОЕ ЭРОТИЧЕСКОЕ ИСКУССТВО.ГРАВЮРА » СЮНГА».

 

 

На выставке эротических ксилографий в Британском музее “Сюнга: секс и удовольствие в японском искусстве” быстро понимаешь, насколько неправильно было бы отвергнуть выставленные работы, посчитав их обычной порнографией.

Куратор выставки Тим Кларк говорит: “Думаю, люди удивлены этими откровенными сексуальными произведениями, их красотой и юмором и, конечно же, большим гуманизмом”.

Японское эротическое искусство.Гравюра " сюнга".

Тим Кларк, куратор выставки Одной из его любимых работ из числа 165 представленных в каталоге является набор из 12 оттисков авторства Тории Киёнага (1752-1815). Обнимающиеся фигуры нарисованы исключительно тонко, а смелое кадрирование композиций позволяет зрителю еще ярче ощутить реальность изображенных сцен.

Кларк говорит, что более всего восхищен “чувственностью и утонченностью резчиков и печатников”, превративших тончайшие линии рисунков Киёнаги в ксилографии.

Выставка картин сюнга является результатом научного проекта, который стартовал в 2009 году и привлек 30 сотрудников. Цель проекта — “восстановить собрание работ и подвергнуть их критическому анализу”, — говорит Кларк.

Около 40% работ, представленных на выставке, принадлежат Британскому музею, где сюнгу начали коллекционировать с 1865 года.  Значительная часть остальных работ принадлежит Международному исследовательскому центру японистики в Киото.

Любимое определение сюнги для Кларка — это “сексуально откровенное искусство”, где ударение делается на слове “искусство”. Он отмечает, что “у нас на Западе до последнего времени не было подобного сочетания сексуально откровенного и художественно красивого”. Удивительно, но практически все известные японские художники того времени рисовали сюнгу.

Как объясняется в экспозиции, ранние сюнги делались из дорогих материалов. Их ценили и передавали из поколения в поколение. Зафиксировано, что один живописный свитоксюнги стоил пятьдесят моммэ серебра – суммы, достаточной в те времена для покупки 300 литров соевых бобов.

Помимо совершенно очевидных, у сюнги есть и необычные способы применения. Считалось, что они имеют способность укреплять мужество воинов перед битвой, а также являются талисманом, защищающим от огня.

Помимо развлекательного значения, сюнга также выполняла образовательную функцию для молодых пар. И несмотря на то, что их авторами были исключительно мужчины, считается, что многим женщинам тоже нравилось рассматривать эти рисунки.

 

Японское эротическое искусство.Гравюра " сюнга".

Нисикава СукэнобуСюнга. Мужчина соблазняет молодую женщину, позади на полу лежитсямисэн. Раскрашенная вручную ксилография с зеленым фоном. Такой же оттиск, однако не раскрашенный, находится в коллекции Музея изящных искусств Бостона. (1711-1716)

 

 

Японское эротическое искусство.Гравюра " сюнга".

Живопись, горизонтальный свиток, сюнга. Одна из 12 эротических встреч. Взрослый самурай и юная девушка обнимаются под одеялом. Женщина поправляет постель. Чернила, краска, золотой и серебряный пигмент, золотой и серебряный лист на бумаге. Не подписано. (Начало XVII века)На многих отпечатках сексуальное удовольствие показано как взаимные ласки. “Они прочно связаны с повседневностью”, — говорит Кларк. “Часто изображается секс в будничной обстановке, между мужьями и женами”.

Оттиск, демонстрирующийся в самом начале экспозиции, является таким примером. “Поэма подушки” Китагавы Утамаро (ум. в 1806 г.) изображает любовников в комнате на втором этаже чайного домика. Их тела переплетены под роскошными одеждами, и он страстно смотрит в ее глаза. Из-под кимоно видны ее ягодицы.

Японское эротическое искусство.Гравюра " сюнга".

«Поэма подушки» (Утамакура), Китагава Утамаро. Сюнга, раскрашенная ксилография. No. 10 из 12 иллюстраций отпечатанного складного альбома (комплекта отдельных листов). Любовники в закрытой комнате на втором этаже чайного домика. Надписано и подписано. (1788)

Мир юмора и сатирических намеков

Японское эротическое искусство.Гравюра " сюнга".

Каванабэ КиёсайОднако многие из сюнга вряд ли можно считать натуралистическим изображением секса. Это становится очевидным при взгляде на огромные гениталии и эпатажные и юмористические ситуации, изображенные на многих оттисках. Между эротическими сюнгами и тем, что известно под названием вараи-э, или “смешные картинки”, существует много совпадений.

Левый свиток живописного триптиха авторства Каванабэ Киёсай  (1831-1889) эпохи раннего Мэйдзи изображает страстно обнимающуюся пару. Сзади показан игривый котенок с обнаженными когтями, чье внимание совершенно очевидно привлекают наиболее чувствительные части мужской анатомии. Зритель может догадываться, что произошло дальше.

“На самом деле, мне частенько хотелось смеяться при взгляде на эти картинки”, —комментриует посетитель выставки Джесс Обуаро. “По каким-то причинам воскресная толпа была в своего рода состоянии тихой грезы… хотя, естественно, это не то настроение, с которым нужно рассматривать данный вид искусства, не правда ли?”

Юмор в сюнге может быть как острым, так и непристойным. Как и в большей части народной культуры периода Эдо, и, конечно, в сексуально откровенном искусстве более современных эпох, в этом есть элемент бунта.

Сюнга постоянно обращается к более серьезным жанрам искусства и литературы, пародируя их, часто в шутку, однако иногда и с острым политическим подтекстом”, — говорит Кларк.

Одним из примеров являются сюнга-версии книг по моральному воспитанию для женщин. Иногда сексуально откровенные пародии настолько похожи, что создается впечатление, что они выполнены одними и теми же художниками и издателями, что и оригиналы. Фактически, они действительно происходят из одной и той же издательской среды.

Однако, когда сатира сюнги подбиралась слишком близко к истине, немедленно появлялась цензура. Объявленная нелегальной в 1722 году, сюнга была запрещена в течение двух десятилетий. Позже также случались подобные преследования, однако искусство сюнги никогда не исчезало полностью. Оно умело использовало свой полулегальный статус для выхода на новые уровни сатиры. Многие сюнгивсе еще поражают своей смелостью и свободой воображения.

Один из комплектов на выставке представляет собой портреты актеров театра кабуки и увеличенные изображения их эрегированных пенисов. Стиль лобковых волос повторяет парики актеров, а набухшие вены совпадают с линиями их макияжа.

 

 


Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Японское эротическое искусство античности (18+)
Опубликовал Георгий Драконоборец , 23.11.2014 в 23:44
*****************************************************

Последние изменения: 31 октября 2016 12:10

О роли точности в истории

Эксперты Совета безопасности озаботились противодействием ее фальсификации

___

kostyumirovanye-cari

Фото: Юрий Мартьянов / Коммерсантъ

По сведениям «Ъ», эксперты научного совета Совета безопасности (СБ) обсудили подготовку к 100-летию Великой русской революции в 2017 году и необходимость противостоять попыткам намеренного искажения этого и других важнейших периодов в российской истории. При этом прозвучали предложения о необходимости создания государственного центра, который мог бы учесть опыт работы ликвидированной в 2012 году комиссии по предотвращению попыток фальсификации истории. В Российском историческом обществе (РИО) не видят необходимости в таком центре. В Администрации президента (АП) полагают, что любые усилия по смысловому наполнению годовщины революции в России — исключительно «прерогатива научного сообщества».

__________________________________________________

Вопросы противодействия фальсификации истории на минувшей неделе обсуждались на заседании секции по проблемам информационной безопасности научного совета СБ. По свидетельству участников мероприятия, речь шла о том, что историческая память становится объектом «целенаправленных деструктивных действий со стороны иностранных государственных структур и международных организаций, реализующих геополитические интересы в русле проведения антироссийской политики», в связи с чем необходимы формы профилактической работы и оперативного реагирования на попытки фальсификации истории. В качестве основных угроз, связанных с ними, участники совещания называли проведение иностранными государствами информационных кампаний, историческую неграмотность молодежи, исчезновение исторических научно-популярных книг как самостоятельного литературного жанра.

_________

Эксперты СБ определили шесть основных наиболее значимых исторических событий и периодов, подверженных фальсификации и нуждающихся в защите. Это национальная политика Российской Империи (спекуляции на «колониальном вопросе»), национальная политика СССР; роль СССР в победе над фашизмом во Второй мировой войне; пакт Молотова—Риббентропа; СССР и политические кризисы в ГДР, Венгрии, Чехословакии и других бывших соцстранах. Особо было отмечено приближение в 2017 году 100-летнего юбилея Великой русской революции 1917 года, что, по мнению участников совещания, может стать поводом для попыток намеренного искажения этого исторического периода.

 

Участники заседания рекомендовали СБ проводить согласованную информационную политику, создавать, развивать и внедрять механизмы выявления в СМИ и интернете признаков информационных кампаний, направленных на искажение истории, привлекать к совместным мероприятиям государства—члены Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ).

Основной доклад на тему фальсификации истории и угроз национальный безопасности был подготовлен Генштабом Министерства обороны. В докладе содержались предложения по формированию государственной стратегии противодействия фальсификации истории. В рамках борьбы с этим Минобороны за последний год рассекретило и опубликовало значительное количество архивных документов — например, о действиях бандеровцев и военных преступлениях пособников фашистов. Один из высокопоставленных представителей Генштаба отметил, что, если бы это было сделано раньше, возможно, «удалось бы более эффективно противостоять в информационном пространстве радикалам на Украине в период захвата ими власти, а население Украины не осталось бы так пассивно».

Директор института истории РАН Юрий Петров рассказал о работе института по противодействию фальсификации истории и сохранению исторической памяти по линии научных связей и контактов со странами ближнего зарубежья. В качестве примера он привел серию конференций и круглых столов, посвященных «восстанию киргизов в 1916 году» (в рамках Среднеазиатского восстания), которое было вызвано привлечением по распоряжению царского правительства киргизов к тыловым работам. По его мнению, российским историкам удалось привести аргументы против убеждения о геноциде киргизского народа со стороны царской России, сформировавшегося в киргизском обществе.

На заседании прозвучало мнение о том, что основой противодействия фальсификации должна стать широкая просветительская образовательная деятельность, а для повышения качества изучения истории школы и университеты необходимо обеспечить учебной литературой, потому что фальсифицировать историю проще всего при наличии вакуума в исторических знаниях молодежи. В этом направлении, по сведениям «Ъ», уже начало работу обновленное указом президента общество «Знание», в планах которого создание при обществе отдельного института по исторической науке.

Координатор аналитической ассоциации ОДКБ профессор Игорь Панарин в своем докладе отметил, что фальсификация истории является одним из компонентов гибридных войн. Его коллега, профессор кафедры российской политики МГУ Андрей Манойло уже начал преподавать в МГУ учебный межфакультетский курс «Информационные войны и «цветные революции» в современном мире», события в котором он описывает в историческом контексте. На заседании он высказал мнение, что бороться с организованной Западом глобальной системой по фальсификации и искажению истории можно, только обладая собственной системой информационного противоборства. У такой системы должен быть свой головной федеральный орган и аппарат, способный вести информационную войну на одном уровне с ведущими западными державами. Он подчеркнул отсутствие специальной службы по противодействию фальсификации истории, напомнив, что в 2012 году была ликвидирована президентская комиссия по противодействию попыткам фальсификации истории, которая просуществовала лишь три года (под руководством Сергея Нарышкина, тогда главы АП). Впрочем, по его мнению, новый орган должен быть не только координатором, но и сочетать в себе функции центра планирования, организации и проведения стратегических информационных операций, способных внедрять в сознание западных аудиторий российские оценки и взгляды на исторические события. Господин Манойло убежден, что такая работа невозможна без поддержки медиахолдинга, обладающего возможностями и каналами для доведения российской точки зрения на историю до мировых аудиторий. «Такой центр или служба должны иметь федеральный статус, подчиняться напрямую первому лицу или его заместителям и обладать высокой свободой действий, обеспечивающей высокую скорость реакции на любые проводимые против России информационные атаки»,— считает он. Пока, по его мнению, эта работа в основном попадает мимо целевой аудитории.

«Информационные войны ведут не профессионалы, не историки»,— заявил «Ъ» научный руководитель Института всеобщей истории РАН, сопредседатель РИО Александр Чубарьян, по мнению которого «нет необходимости» создавать центр, комиссию или службу, наделяя их миссией исторической науки. «У нас есть академические институты, есть факультеты и кафедры истории в университетах, у нас теперь есть РИО, которые способны справиться с любыми попытками искажения истории»,— уверен он.

Господин Чубарьян напомнил, что силами РИО (воссоздано в 2012 году) разработан «культурно-исторический стандарт», в котором специально выделены «30 трудных вопросов». В их числе «и 1917 год, и пакт Молотова—Риббентропа». «А история революции 1917 года сегодня — это тема для дискуссии как между профессионалами в истории, так и в обществе»,— уверен господин Чубарьян, который не исключает, что «некий консенсусный подход» удастся найти в ходе научных конференций, запланированных на год 100-летия.

В Администрации президента полагают, что любые усилия по смысловому наполнению годовщины революции в России — это исключительно «прерогатива научного сообщества». Собеседник «Ъ» подчеркнул, что на государственном уровне механизмы регулирования в этой сфере включаются, только если речь идет о нарушении действующего законодательства — например, все памятники, в том числе относящиеся к этому историческому периоду, охраняются государством.

Ирина Нагорных, Виктор Хамраев

Газета «Коммерсантъ» №202 от 31.10.2016, стр. 1
Подробнее: http://kommersant.ru/doc/3131019
+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++
v-poiskax-istorii
Косолапов Александр
«В поисках истории», 1982  холст, акрил 102х127
Аукцион  —  http://art4.ru/auction/2325.html
*****************************************************

Последние изменения: 31 октября 2016 10:10

Алексей Кондауров: «Вякать» не перестану

Алексей Кондауров: «Вякать» не перестану

КУЛЬТ ЛИЧНОСТИ


kondaurov

Генерал-майор КГБ в отставке Алексей Кондауров

Генерал КГБ в отставке, бывший менеджер «ЮКОСа», оппозиционер – в программе Леонида Велехова

Леонид Велехов: Здравствуйте, в эфире Свобода — радио, которое не только слышно, но и видно. В студии Леонид Велехов, и это новый выпуск программы «Культ Личности». Она не про тиранов, она про настоящие личности, их судьбы, поступки, их взгляды на жизнь.

Впервые в гостях у меня сегодня генерал, да еще к тому же чекист – генерал-майор КГБ в отставке, депутат Госдумы четвертого созыва, бывший начальник Аналитического управления компании «ЮКОС» Алексей Петрович Кондауров.

(Видеосюжет об Алексее Кондаурове. Закадровый текст:

Алексей Петрович Кондауров – чекист в больших чинах, генерал-майор. Но не в этом его уникальность, мало ли на свете генералов, а в том, что он давно и упрямо находится в открытой оппозиции к Путину, а, следовательно, и ко всей нынешней правящей чекистской корпорации. Наверное, среди отставных чекистов советских времен и помимо Кондаурова есть такие, которым Путин и его камарилья не по душе – кому-то из их загребущих рук, кому-то из-за полной безыдейности и цинизма, прикрываемых фальшивым пафосом. Но генерал Кондауров, пожалуй, единственный чекист, кто выражает свое несогласие с нынешним режимом открыто, выступает со статьями в оппозиционной печати, подписывает воззвания, призывающие Путина уйти в отставку, осуждающие аннексию Крыма, требующие прекратить военную агрессию на Украине.

Журналисты, работавшие в 90-е годы прошлого столетия и занимавшиеся, в частности, тематикой спецслужб, их историей и современной деятельностью – а тогда публикации на эти темы были, что называется, горячими пирожками, – хорошо помнят генерала Кондаурова, возглавлявшего в ту пору Центр общественных связей Министерства безопасности (так после падения Советской власти переименовали КГБ). Это вам был не генерал Маркин, списывающий у журналистов свои книжки и при этом еще хамящий тем, кого он обокрал, и не Дмитрий Песков, на большинство вопросов отвечающий «не знаю», «не в курсе», «ничего об этом не слышал». Генерал Кондауров помогал журналистам получить доступ к архивам спецслужб и производил впечатление человека интеллигентного и умного. Что касается автора этих строк, то он просто-таки впервые в моей жизни заставил меня поверить в то, что и среди комитетчиков встречаются симпатичные и порядочные люди.

При этом Кондауров никогда не выдавал себя за либерала, он четко всегда артикулировал, что он коммунист и коммунистом останется. Поэтому и ушел в отставку после погрома Белого дома в октябре 1993 года. Тогда многие из нас, в том числе, опять же, и автор этих строк, поддержали Ельцина в его расправе с мятежным Верховным Советом. Сегодня, не изменив, впрочем, своего мнения о том Верховном Совете и его вожаках-авантюристах, многие понимают, что именно после тех событий Кремль решил, как коллективный Иван Карамазов, что ему все дозволено, и с этим пониманием живет по сей день, затянув уже страну в трясину.

Генерал Кондауров многое увидел раньше многих. И не боится говорить об этом вслух даже сейчас, когда многие, тоже вроде не робкого десятка, решили попридержать язык или уехать).

Студия

Леонид Велехов: Я вас представил во всей полноте вашей богатой биографии – генерал-майор, депутат Думы, начальник Аналитического управления «ЮКОСа». Тут все – и госслужба, и политика, и бизнес. Что все-таки было и осталось как самое главное и самое яркое в вашей жизни из этих этапов?

Алексей Кондауров: Вы знаете, в разные периоды жизни все было главным. В 70-е-80-е годы плюс начало 90-х – это служба в госбезопасности. Когда страна поменялась, и мне стало понятно, что это будет совершенно другая страна, уже не было никакого смысла оставаться на госслужбе: я присягал другой стране, другой идеологии. Понятно было, что это все уже становится фактом истории, нужно было менять собственную жизнь. Но я не знал, куда уходить. Получилось так, что мне предложили несколько мест, и я выбрал банк «Менатеп», потом это уже все стало «ЮКОСом». Мне там тоже было очень интересно, я там работал с громадным удовольствием.

И Дума – это тоже этап жизни, послеюкосовский. Хотя я в Думу шел… Так получилось, что была одна политическая ситуация в стране, а когда я пришел в Думу после дела «ЮКОСа», страна уже выбрала совершенно другой путь развития. Это опять была другая страна. Поэтому, придя в Думу, много что хотелось бы сделать, но я понимал, что это уже не сделаешь. Тем не менее, это тоже жизненный опыт. Приходилось общаться с очень интересными людьми. В Думе мне сделать практически ничего не удалось. Единственное, для чего я использовал депутатское кресло, это для защиты тех людей, которые попадали в неприятную ситуацию. Это люди из оппозиции. И, естественно, я использовал депутатский мандат для того, чтобы доносить правду о деле «ЮКОСа».

Леонид Велехов: Все этапы вашей жизни совпали с этапами большого пути нашей бедной родины.

Алексей Кондауров: Да, нашей бедной родины. (Смех в студии)

Леонид Велехов: Это с вашей подачи вас всегда представляют как генерал-майора КГБ СССР в отставке? Все-таки уходили вы в отставку из Министерства безопасности

Алексей Кондауров: Да, уходил в отставку из Министерства безопасности.

Леонид Велехов: Потом это было ФСК…

Алексей Кондауров: Да.

Леонид Велехов: То есть это принципиально?

Алексей Кондауров: Тут скорее другое. Когда говоришь «Министерство безопасности», многие не понимают, что это такое.

Леонид Велехов: Скоро поймут.

Алексей Кондауров: Да, скоро поймут. (Смех в студии). Потому что Министерство безопасности просуществовало очень небольшой исторический отрезок. До полковника включительно в КГБ все звания мне присваивались, а в Министерстве безопасности уже указом Ельцина мне было присвоено звание генерал-майора.

Леонид Велехов: То есть это не какая-то принципиальная позиция?

Алексей Кондауров: Нет, просто, чтобы было понятно, с кем имеют дело.

Леонид Велехов: А чем вас привлекла в молодости работа в КГБ? Вы об этом мечтали? Пошли сами в приемную проситься на работу, как юный Володя Путин?

Алексей Кондауров: (Смех в студии) Нет, такого не было. Но романтика профессии всегда меня привлекала. Когда уже в институте учился, помню, «Мертвый сезон», «Щит и меч» произвели на меня большое впечатление, особенно, «Мертвый сезон»… Это тогда было нечто совершенно неслыханное в советском кинематографе, чтобы показали разведчика-нелегала. И я, конечно, хотел работать в разведке. Мне это нравилось.

Леонид Велехов: Но вы же все-таки не в ПГУ работали?

Алексей Кондауров: Я не попал в ПГУ, поскольку я из простой семьи, связей никаких не было. Я учился в Инженерно-экономическом институте имени Орджоникидзе. И вдруг неожиданно, я помню, закончил 4-й курс, ко мне подходит сокурсник, Саша Жданьков. Он потом был у Патрушева замом, а сейчас в Счетной палате работает. Он мне говорит: «Слушай, тут отбирали в КГБ. Твоя фамилия там звучала. Тебя не вызывали на собеседование?» Я говорю: «Нет». А потом мне позвонили из Комитета, пригласили на Кузнецкий мост, там приемная была. Порасспрашивали меня о том, о сем, о семье. Учился я нормально, был секретарем комсомольской организации факультета. Все было чисто у меня в биографии, ничего предосудительного не было.

Леонид Велехов: Вы сказали, что в вашей биографии все было чисто. А в биографии этой организации вас ничего не смущало? Что вы знали об истории сталинского НКВД, МГБ? Вы были сталинистом?

Алексей Кондауров: Нет, я сталинистом не был никогда. Я не был антисталинистом, но я и не был сталинистом. Конечно, я к тому времени читал о репрессиях. Уже появлялись книги какие-то. Тот же Солженицын уже появился, Дьяков. Все эти истории я читал, но был ХХ съезд, была оттепель. И, собственно, это был 1966 год,й, хотя уже брежневские времена, но еще была оттепель, она чувствовалась. И я считал, что со сталинским периодом покончено, что все репрессии в прошлом. Поэтому я относился к тому сталинскому периоду как к темной странице в истории органов и считал, что я иду уже в структуры, где ничего подобного, никаких противозаконных методов не используют, а работают в рамках закона, соблюдая социалистическую законность. И никаких таких неприятных противозаконных действий от меня не будут требовать.

Леонид Велехов: Вам в дальнейшем приходилось встречаться со знаковыми фигурами того НКВД – Серовым, Питоврановым, Судоплатовым? Они вам казались героями?

Алексей Кондауров: С Судоплатовым – нет, на этом имени было табу, поскольку он был осужден. Он не был фигурой, перед которой в Комитете снимали шляпы. О Судоплатове начали говорить, я даже с сыном его встречался, когда я был в ЦОСе. А в 70-е – начале 80-х – нет.

Питовранов, когда я пришел, в Комитете уже не работал, он работал в Торгово-промышленной палате, я с ним не пересекался. Да, о Питовранове говорили, что это очень мощная фигура, очень мощный профессионал. К Питовранову относились с большим пиететом.

Леонид Велехов: Вы ведь работали в 5-м Управлении – это идеологическая контрразведка, защита конституционного строя.

Алексей Кондауров: Это потом уже о конституционном строе начали говорить, в перестроечные времена. (Смех в студии). А тогда да, борьба с идеологическими диверсиями.

Леонид Велехов: Борьба с диссидентами под руководством, насколько я понимаю, Филиппа Денисовича Бобкова. Приходилось «давить» диссидентов?

Алексей Кондауров: Вы знаете, мне – нет. Так посчастливилось, как потом оказалось. Хотя когда я пришел, был процесс над Якиром и Красиным, шумный процесс был для Управления. И я проходил практику как раз в 9-м отделе, который вел разработку Якира и Красина и вообще, занимался разработкой крупных диссидентов, столпов диссидентского движения. Я думал, что меня и распределят в этот отдел, а оказалось, что нет. Меня распределили в 7-й отдел 5-го Управления, который занимался борьбой с террористическими проявлениями и угрозами, проверкой сигналов, разработкой лиц, высказывающих террористические угрозы, работой с анонимками.

Леонид Велехов: Было что-то, чего стоило бы стыдиться, что хотелось бы забыть?

Алексей Кондауров: Применительно к себе – нет. Меня тут где-то спрашивали про карательную психиатрию. Да, у меня было два случая. Я лично отправил двух людей в психиатрическую больницу. Все это связано с приемной КГБ. Я дежурил. Вызывают – вот пришел заявитель. Выхожу. Сидит парень в летной форме, крепкий, и начинает рассказывать, что вот он второй пилот, летает из Ташкента, по-моему. Прилетел. И он говорит: «Меня преследуют сотрудники ЦРУ». Я говорю: «Каким образом?» Начинаю с ним разговаривать. И я вижу, что человек несет просто бред. Говорит, что его пытаются завербовать. Что с ним делать? Отпускать, чтобы он вторым пилотом летел?

Леонид Велехов: Несколько опасно, как говорится.

Алексей Кондауров: Да, не получится. А задерживать нет причин – он пришел сказать, что какие-то неизвестные силы его пытаются завербовать. Я вызвал бригаду из Кащенко. Приехали. Я с ним договорился, его успокоил. Ну, а они же ребята грубые, санитары, они начали его вязать. А суббота была. Его вытаскивают из приемной, а люди идут в 40-й гастроном. Он орет благим матом. Что люди подумают? Скажут, вот с Лубянки…

Леонид Велехов: То самое и подумали.

Алексей Кондауров: Да.

Леонид Велехов: В августе 1991-го вы были на стороне путчистов?

Алексей Кондауров: Нет. Я не был ни на чьей стороне. Мне слабости путчистов были известны. И Янаева слабости были известны, и Павлова. Я тогда уже не в «девятке» был, а в ЦОСе. Но мне друзья позвонили и рассказали, как его «загружали» в автомобиль после «исторической» пресс-конференции. Мне было понятно, что эта «команда» тоже ни о чем. Точно так же, как я с большой долей критики и внутренней иронии относился к господину Ельцину, потому что я много о нем знал личного. Последняя моя должность в «девятке» была начальник 2-го отдела, это внутренняя контрразведка. Фактически информация о его знаменитом падении с моста в реку в сентябре 1989 года ко мне одному из первых пришла…

Леонид Велехов: Вины ваших ребят в этом не было, вопреки народной молве?

Алексей Кондауров: Да, нет, конечно. Я не буду рассказывать, что там было, кому это нужно?

Леонид Велехов: Да, дело прошлое.

Алексей Кондауров: Просто если бы это один случай, а то там и другие были, не очень красивые. Поэтому никакого пиетета перед Ельциным у меня тоже не было. Я понимал, что ничего путного с ним не будет. Поэтому я не был ни на чьей стороне. С Горбачевым тоже было все понятно. О ГКЧП я узнал в автобусе, ехал со служебной дачи и услышал по радио. В ЦОСе я тогда уже работал. Я приезжаю, к своему начальнику, Карбаинову, захожу. Мы с ним сели, чайку попили и говорим – это все кончится очень плохо.

Леонид Велехов: Алексей Петрович, а почему тогда из органов не после августа 1991 года ушли? Вам было все ясно, вы распростились с иллюзиями, а страна распростилась с Советским Союзом, с коммунистической идеологией

Алексей Кондауров: Во-первых, у меня еще все-таки оставалась надежда. С коммунистической идеологией распростились, но еще оставался Советский Союз. Я сам для себя решил – надо посмотреть, что из этого получится. Я же не пророк, может быть, я ошибаюсь, может быть, что-то путное из этого и выйдет. Поэтому я решил остаться. Собственно, уходить-то некуда было. Куда уходить? Какое-то смутное время.И вот два года еще я работал, но работал искренне, и в ЦОСе я какие-то полезные вещи делал.

Леонид Велехов: Я тому свидетель. Мы как раз тогда с вами и познакомились. И вы, надо сказать, произвели на меня большое впечатление по контрасту с тем образом кэгэбэшника, который существовал. Я тоже считаю, что вы на этом месте сделали много серьезных вещей, в частности, в отношении нас, журналистов, обеспечив доступ ко многим материалам.

Алексей Кондауров: Да, на этой должности я старался… И по Валленбергу, я помню, много занимался. Мне было интересно помочь осветить какие-то темные стороны истории Комитета, чтобы поставить на них точку. И надо сказать, что в эти годы было все нормально. Нам никто не мешал. Было много интересных встреч. Я помню, ко мне Андрей Смирнов приходил, он тогда начинал делать фильм о тамбовском восстании. Много тогда поднимали материалов. Поэтому в этом смысле работа была интересной и позитивной. Мне было слегка наплевать, что делает Ельцин. Но ровно до 1993 года. А вот когда в 1993 году расстреляли парламент, вот тогда я сказал себе, что все. Это как раз та красная черта, за которой… Мне понятно было, что после октября 1993-го это совершенно другая страна будет.

Леонид Велехов: Вы этой самой концепции придерживаетесь, что рубеж – 1993 год?

Алексей Кондауров: Да, 1993 год.

Леонид Велехов: Не 1996-й, не 2000-й

Алексей Кондауров: Нет, нет, 1993-й для меня. Я сразу посчитал, что это вещь абсолютно беззаконная. И если мы говорим о демократическом пути развития, если мы говорим о демократической республике, то ничего этого быть уже не может. Но раньше как-то к этому относились, что вроде так и нужно было. Сейчас по-другому, переоценка идет даже среди либеральной интеллигенции. Многие уже тоже считают, что это рубежное событие. А я тогда еще посчитал, что и для меня это рубеж, и для страны. И я написал рапорт. Я тогда отказался вбрасывать какую-то информацию по Белому дому, что там снайперы, автоматчики. У меня была оперативная информация, и мне оперативные подразделения такого не сообщали. Я помню, мне позвонили из штаба правительства и говорят: «Вы должны это разместить». Я говорю: «Я никому ничего не должен. У меня такой информации нет». «А вот у нас тут Степашин заседал. Он сказал, что у него есть». Я говорю: «У него есть – пусть он размещает от своего имени».

Галушко тогда возглавлял Министерство безопасности. Мы с ним еще по 5-му Управлению были знакомы, потом он на Украине был председателем, а я туда ездил коллегию готовить. У нас с ним хорошие отношения были. Он мою позицию знал, я знал его позицию. Позиция была такая – мы не должны вмешиваться ни на чьей стороне. Есть законно избранный парламент. Есть законно избранный президент. Они должны между собой этот вопрос решить. Но никто не предполагал, что этот вопрос будет решен таким образом. А когда он был решен таким образом, я решил, что это не для меня. Если решается таким образом с парламентом, то значит можно ожидать еще каких-нибудь подвижек такого же свойства в этом же направлении. И я написал рапорт.

Леонид Велехов: И через короткое время вы, коммунист, человек с коммунистическими убеждениями, пошли на службу к крупному капиталу, к буржуям.

Алексей Кондауров: Но они еще некрупным капиталом были.

Леонид Велехов: Тем не менее, перспектива была понятна, что это не какие-то там ларечники

Алексей Кондауров: Да.

Леонид Велехов: Тут какого-то противоречия для вас не было?

Алексей Кондауров: Отчасти, конечно, было. У меня был выбор – или другую работу искать, или создавать партизанский отряд (Смех в студии). Я же понимал, будучи коммунистом, в Комитете работая, что система себя исчерпала. Она не выдержала конкуренции. Так что же упираться?! Ну, хорошо, капитализм. Давайте попробуем. Почему не попытаться? Если та система не работает, значит нужно что-то другое, что уже опробовано в мире. Я же здравый человек. Когда уволился, мне предложили туда пойти. Но это не значит, что я со своими левыми взглядами расстался. Они их знали, и когда мы работали, у меня были споры с Ходорковским по поводу левизны – сколько левизны должно быть в капиталистической жизни, а сколько экономического либерализма. Да, но надо было жить, надо было зарабатывать деньги.

Леонид Велехов: А Ходорковский вам показался отличным от других олигархов 90-х годов? Чем-то, кроме пластиковых часов, о которых вы мне рассказывали тогда еще, ставя ему в заслугу, что у него на руке были пластиковые часы, а не Patek Philippe.

Алексей Кондауров: Да. То, что я у него оказался, это была в определенном смысле случайность. Но я его приметил по первым интервью, которые он давал, когда я еще в Комитете работал. Когда я их читал, я думал – какой умный парень, молодец. Он мне очень нравился. Было видно, что светлая голова. А потом получилось так, что мой приятель там оказался, в «Менатепе» в службе безопасности. А перед указом 1400 он мне звонит и говорит: «Слушай, мой начальник хотел с тобой встретиться, Невзлин Леонид Борисович. Ты не примешь?» Я говорю: «Да, приезжайте, поговорим». Невзлин приехал. Он-то тогда, видно, уже знал, что указ 1400 готовится, а я не знал. И он приехал прозондировать почву – как будет себя Комитет вести. И вот мы тогда долго разговаривали. И я ему сказал – моя позиция такая, что какой бы расклад не был, мы должны быть нейтральными. Мы – та структура, которая не имеет права вмешиваться в конфликт законно избранных властных институтов. Мы инструмент. Приятель мне потом позвонил, когда я отказался размещать информацию про снайперов, и говорит: «Тут тебя в штабе правительства называют тихим саботажником. Если какие-то проблемы, ты обращайся». Я говорю: «Нет у меня никаких проблем. Зачем мне куда-то обращаться? Не надо мне помогать». А потом, когда я написал рапорт, это стало известно. Мне предложили несколько мест.

Леонид Велехов: Вы выбрали это.

Алексей Кондауров: Нет, я ездил на собеседования в другие места. Но когда я приехал, встретился с Невзлиным, поговорил, а потом с Ходорковским, я понял, что, да, вот это мои ребята. (Смех в студии)

Леонид Велехов: Но ведь, конечно, не будем говорить о «руках по локоть в крови», но тоже свои скелеты в шкафу у «ЮКОСа» были. Жестко работали ребята в то время.

Алексей Кондауров: Черт его знает. Понимаете, в чем дело. Тут ведь какая штука. Если бы я даже подозревал что-то, я бы не стал с ними работать. А потом, у нас же, у Шестопалова по линии МВД, а у меня – по линии ФСБ, были очень тесные контакты. ФСБ к нам очень хорошо относилась. У меня же офицер действующего резерва в моем подразделении сидел. А я ему не запрещал вести агентурную работу – пожалуйста, вербуй кого хочешь. Но не было же никаких сигналов! Больше того, дело прошлое, мы же с Невзлиным и с Ходорковским ездили, встречались с руководством ФСБ. Кто бы с нами стал встречаться, если бы у них были хоть какие-то сигналы, хоть какие-то намеки! Ничего этого не было. Мне как-то позвонили и сказали: «Алексей Петрович, Патрушеву 50 лет. Принято решение, что вы можете приехать и поздравить, с руководством своим». Вот мы с Ходорковским поехали поздравлять Патрушева с 50-летием. А это был 2002 год, по-моему.

Леонид Велехов: Трудно это даже сегодня себе представить.

Алексей Кондауров: Трудно представить, да. Я очень потешался над этим. В клубе Дзержинского чествовали. И вот очередь из олигархов, и мы идем поздравлять, а он с семьей стоит. Смешно. Повторяю, если бы у них хоть какой-то намек серьезный был…

Леонид Велехов: Я понял. Сегодня отношения с Михаилом Борисовичем поддерживаете?

Алексей Кондауров: Нет. Я с ним последний раз виделся в Берлине. Прощались с его матушкой. Я тогда подъехал, я был в Германии. Последний раз мы с ним общались там. А сейчас нет тем общих.

Леонид Велехов: А как вы считаете, есть у него и у его идей, у его инициатив, политическое будущее?

Алексей Кондауров: Он бесспорно человек талантливый. Он и в бытность в «ЮКОСе» иногда просчитывал варианты, которые на первый взгляд казались совершенно нереализуемыми. Я надеюсь, что у него получится. Сейчас это кажется неочевидным. Но он же в долгую играет. Он об этом говорит. Никто слышать это не хочет, но он об этом говорит. Он играет в долгую и, на самом деле, правильно. Тут, с одной стороны, правильно, с другой стороны, в стране по-всякому может произойти. Но то, что он выстраивает долгую стратегию, наверное, это в его нынешнем положении правильно. Что из этого получится? Жизнь покажет.

Леонид Велехов: Вы же, наверное, приход «коллеги Путина»в Кремль приветствовали?

Алексей Кондауров: Нет.

Леонид Велехов: С самого начала?

Алексей Кондауров: С самого начала.

Леонид Велехов: С самого начала поняли, что какая-то ошибочка вышла?

Алексей Кондауров: Я считал, что это человек не того уровня, чтобы занимать президентское кресло. Россия – страна немаленькая, обладает ядерным оружием. В стране нужно много чего делать для того, чтобы она… Уж если она выбрала этот путь, надо было очень много еще чего делать, чтобы она по этому пути двигалась, и придать новое ускорение развитию. Я считал, что он человек не того уровня, который может это все сделать.

Леонид Велехов: Я-то считал, что для вас моментом истины все-таки стало начало истории с «ЮКОСом».

Алексей Кондауров: Нет, у нас даже были по этому поводу разногласия и с Ходорковским, и с Невзлиным. Они как раз поддерживали приход Путина. А я считал, что нужно было поддерживать Примакова. Потому что Примаков – это человек с другой ментальностью, с другой культурой, с другим жизненным и государственным опытом. Я считал, что, да, могут быть какие-то у кого-то неприятности, но они не будут носить системного характера. У того же Березовского, условно говоря. Мне Березовский был не близок, поэтому меня его судьба не очень волновала. Но я считал, что ломать все через колено Примаков не будет. А потом в конфликте со Скуратовым, я был на стороне Скуратова. Я знаю, какую роль Путин сыграл в том, что с ним произошло.

Леонид Велехов: Насколько я знаю и понимаю, это был для Путина «звездный час», история со Скуратовым.

Алексей Кондауров: Я думаю, что история со Скуратовым – это пропуск в президентское кресло. Никто не мог решить эту проблему. Он ее решил.

Леонид Велехов: Вы имеете в виду деятельность Скуратова по разоблачению всех этих счетов ельцинской семьи в Швейцарии?

Алексей Кондауров: Да, конечно. Это была проблема. С Дель Понте Скуратов тогда активно сотрудничал. Решить скуратовскую проблему они пытались и так, и сяк – не получилось. Волошин, вспомните, вышел, возглавив администрацию, на трибуну в Совете Федерации, его чуть не освистали там.

Леонид Велехов: Да, да, я помню.

Алексей Кондауров: А Путин, в конце концов, решил эту проблему. И все вопросы были сняты – кто будет следующим.

Леонид Велехов: Вернемся к вашей личности. А когда и как вы решили перейти в открытую оппозицию к существующей власти? И не было ли вам страшно? Страшно не в физическом смысле слова, а в том, что вы человек системы, вы служивый человек, и, я думаю, что не просто было сделать такой шаг. Вы же не были вольным художником, мыслителем-либералом, в тиши кабинета обдумывающим – как жить дальше?!

Алексей Кондауров: Нет, конечно. Но жизнь заставила. Арест Ходорковского, как и 1993 год, это некий рубеж для России. Я считал, что вектор развития с арестом Ходорковского меняется. До этого был арест Голдовского, задержание Гусинского. Но это еще были звоночки. Вот с арестом Ходорковского мне стало понятно, что вектор развития страны меняется. А меня это категорически не устраивало, потому что, начиная с примаковского премьерства, мы же чувствовали это по «ЮКОСу», первые годы президентства Путина, вернее, премьерства Касьянова, когда они не лезли в дела бизнеса – страна и бизнес получили очень мощное ускорение. И очень здорово развивались. Был драйв. Это внушало оптимизм. Мне казалось, что это здорово. И это не только здорово для меня, потому что я стал жить лучше, а я видел, что и страна начинает набирать обороты. Нужно было дать ей набирать обороты. С делом «ЮКОСа» для меня стало понятно, что мы совершенно меняем вектор развития. Это первое.

А второе – конечно, личное. Я не мог в этой ситуации предать Ходорковского, Лебедева и Пичугина, которые оказались в тюрьме. Хотя я с Пичугиным был знаком шапочно, потому что он работал в службе безопасности, я – в другой. Но его мой приятель привел в «ЮКОС». И поэтому я его знал. Мой приятель, уже покойный, характеризовал его очень положительно. Симпатичный парень. Потом пошли аресты других людей – Бахминой, Алексаняна Ну, как тут?! А я с депутатским билетом, с депутатским статусом. В этой ситуации просто нечестно было бы по отношению к ним…

Леонид Велехов: А вас предупреждали ваши бывшие коллеги, чтобы вы не высовывались?

Алексей Кондауров: Коллеги – нет. У меня ведь была и остается нормальная репутация среди старой гвардии. Они относились к этому, с одной стороны, достаточно индифферентно, с другой стороны, они меня поддерживали. Они понимали, что я по-иному не могу вести себя. Потом, многим с путинским режимом все ясно было. Да, на меня выходили. Это в начальный период, потом – нет. Один, он с близким окружением общался, вышел на меня и говорит: «Слушай, ты кончай вякать». Там так говорят: «Что он вякает? Скажи ему, чтобы не вякал. Иначе мы… »  Я говорю: «Спасибо, что предупредил». Но я же не могу прекратить вякать

Леонид Велехов: Вякаете и еще как вякаете – подписываете воззвания всевозможные по поводу Украины, и воззвание с требованием отставки Путина… Все видные юкосовцы, по-моему, уехали?

Алексей Кондауров: Не все. Муравленко здесь. Казаков здесь.

Леонид Велехов: Но в силу своей причастности к корпорации вы ощущаете, что все-таки у вас есть какой-то иммунитет?

Алексей Кондауров: Иммунитет от кого, от чего?

Леонид Велехов: Иммунитет от всяких неприятностей. Или нет такого?

Алексей Кондауров: Нет, такого нет. У меня были какие-то ощущения, да и сигналы были, что подумывают меня пристегнуть. Но меня по экономической части не пристегнешь, я ничего не подписывал. Но на меня ведь был накат во время депутатства за интервью какое-то в «Известиях». Когда депутатство закончилось, я уехал на три месяца на всякий случай. Но тогда с Алексаняном ситуация случилась. И все молчат. И я написал заметку в ЕЖ. Невозможно остаться в стороне, когда судьбы ломают через колено.

Леонид Велехов: Понимаю. Вы как-то обмолвились, что еще в 2002 году кто-то из близкого путинского окружения вам сказал, что он собирается царствовать до 2030 года.

Алексей Кондауров: Да.

Леонид Велехов: Как вы считаете, находясь в сегодняшнем дне, это возможно?

Алексей Кондауров: Я считаю, что все-таки нет. Хотя многие сегодня экономисты и политики выстраивают свою стратегию из того, что гниение будет продолжаться до бесконечности.

Леонид Велехов: Бесконечно долго.

Алексей Кондауров: Да, бесконечно долго. Но я считаю, что у гниения есть все-таки срок. Это же повторение пройденного, того же самого, что проходил я в своей жизни. Когда я видел, что страна деградирует, а мы глушим голос разума. А сейчас-то еще страшнее. Мы как-то делали не так кроваво в мое время.

Леонид Велехов: Нет ощущения, что это все может плохо кончится?

Алексей Кондауров: Есть ощущение.

Леонид Велехов: Вы себя по-прежнему ощущаете членом корпорации? Или все-таки вы выпали из этого гнезда? Или может быть гнездо уже совсем другое?

Алексей Кондауров: Гнездо другое. Я, конечно, не член этой корпорации. Это же смешно. У них стоят бюстики Дзержинского. Но Дзержинский в гробу переворачивается.

Леонид Велехов: Вы думаете?

Алексей Кондауров: Конечно! Он совершенно другую идеологию исповедовал. У нас что, идеология капитализма?..

Леонид Велехов: У них просто нет идеологии.

Алексей Кондауров: Хорошо, но они что построили, олигархический капитализм? У него рука к маузеру тянется. А они эту систему защищают. Поэтому какая корпорация?! Те ветераны, которые есть, конечно, некоторые или многие из них поддерживают Путина в присоединении Крыма, в украинском вопросе, а многие не поддерживают. Они понимают, что это авантюра. Поддерживают по недоразумению, я считаю, не просчитывая всех последствий. А эта корпорация уже другая.

Понимаете, в чем дело. Ты был член партии. Ты защищал страну, которая исповедовала коммунистическую идеологию. И ты в одночасье перелицевался. Стоишь в церкви со свечкой, когда ты исповедовал все время непримиримый антиклерикализм, придушивал церковь. Так не бывает. Можно стать верующим к концу жизни, потому что кто его знает, что там есть, но это внутреннее. Я не могу перед телекамерами позировать и стоять со свечкой и крестить лоб.

Леонид Велехов: Сперва к тому же не той рукой, теперь уже той. (Смех в студии)

Алексей Кондауров: Ну, неприлично это. У нас, к сожалению, плохо с пониманием того, что прилично, а что неприлично.

Леонид Велехов: Замечательно! Алексей Петрович, вам спасибо за этот очень искренний и ясный разговор. Очень вы все-таки необычный чекист, но я это понял много лет назад! (Смех в студии)

Алексей Кондауров: Спасибо!

Леонид Велехов: Спасибо!

************************************

 

Последние изменения: 30 октября 2016 22:10

Сравнительный анализ пенсий в мире

Сравнительный анализ пенсий в мире

sravnitelnyj-analiz-pensij-v-mire

Последние изменения: 30 октября 2016 21:10

Нонна Слепакова Стихи

 С 80-летием Ваше Величество!
____________________________

 

slepakova-nonna-v-vozraste
Нонна Менделевна Слепакова (31 октября 1936 года12 августа 1998 года) — русский поэт и переводчик. Жена Льва Мочалова.
Вела семинар молодых поэтов Петербурга.
mochalov-lev
Лев Всеволодович Мочалов (род. 24 мая 1928, Ленинград) — российский искусствовед, поэт. 88 лет.
_____________________________
Вдохновенный Анонс лекции   о Нонне Слепаковой
2 мин. фрагмент из радиопередачи Дмитрия Быкова  «Один» от 28.10.2016

Радиолекция о Нонне  Слепаковой

18 мин. заключительный фрагмент из радиопередачи «Один» от 28.10.2016
slepakova-prazdnovanie-78-letiya-v-2014g
Фотоснимок  с Вечера памяти 1 ноября 2014 г. в Доме писателей.
Вел вечер Дмитрий Быков. Говорили Лев Мочалов, Галина Гампер и Вероника Капустина. Фильм с моим интервью смонтировала и показала Юлия Медведева. Деятельное участие в организации вечера приняли Татьяна Алферова и Евгений Лукин.
Все было не просто, но закончилось на удивление мирно, в кабинете директора под Camus.
Из Публикации  —  http://al-ah.livejournal.com/230837.html
—————————————-

Стихи

slepakova-nonna-v-molodosti

_________________________

1 августа 1960 года Нонна преподнесла мне обычную канцелярскую папку, на спинке которой изнутри четким “библиотечным” почерком было выведено послание: “Все это — вся папка, а именно — что-то около 25 стихов, написанных за 23 года (хотя Нонна и считала, что стихи начала писать “с детства”, имелся в виду, конечно, опыт ее 23-летней жизни. — Л. М.), должна принадлежать с сегодняшнего дня тебе, дружище. Сегодня у нас опять юбилей — 7 месяцев. Тоже дата <…>, а вот и подарок”.

Два стихотворения из “подарка” включены в подборку настоящего номера “Невы”: “Зал ожидания детей” и “Наводнение”. Они еще очень связаны с переживаниями отрочества и ранней молодости. (Нонна была юннаткой в зоопарке и не без гордости показывала шрамик, оставленный ей на память подопечной росомахой.) Другие стихи относятся к иной эпохе. В начале 1980-х Нонна писала увиденный как бы глазами ребенка, но осмысленный с высоты возраста “Праздничный путь”. Я рассказал ей о конкретном эпизоде, произошедшем, когда мы с Академией художеств шли колонной демонстрации на Дворцовую площадь. Этот эпизод мгновенно реализовался поэтически и в “Праздничном пути”, и в самостоятельном стихотворении…

Нонна Слепакова — прежде всего лирик пронзительно острого душевного зрения. Но лирик высокого драматического накала, поэт отнюдь не политизированный, но и не аполитичный. Судьбы сограждан, судьба Отечества глубоко ее ранили. Однако социальное не мыслилось вне экзистенциального. В “Наброске записки”, как бы подводя итог жизни, она не боится прикоснуться к самой последней, горькой ее правде. И вместе с тем в написанном в тот же период лирическом стихотворении не может забыть о неистощимом “золотом запасе” любви, который способно хранить человеческое сердце…

ЛЕВ МОЧАЛОВ

 

НОННА СЛЕПАКОВА

НАБРОСОК ЗАПИСКИ

В моей смерти прошу никого не винить,
Никого не судить, не карать,
И особо прошу я меня извинить
Тех, кто будет мой труп убирать.

Ничего! Бормотухой противность зальют,
А закуска придет с ветерком:
Отдавая мне свой черно-желтый салют,
Крематорий дохнет шашлыком.

И тогда замешаюсь я в снег или дождь,
В заводские втемяшусь дымки.
На кудрях меня будет носить молодежь
И на шапках носить старики.

Я влечу в твои сумки с картошкой, родня,
Я прилипну к подошве ноги.
И тогда ты простишь наконец-то меня
И зачислишь в друзья, не враги.

И тогда-то узнает меня вся страна,
Только мертвых умея ценить.
Прожила я одна, и уйду я одна
И прошу никого не винить.

1983
 

* * *

Зал ожидания детей
Я молчаливо миновала,
Зал выжимания вестей
Из разбитного персонала,

Зал понимания причин,
Непонимания последствий.
В нем было четверо мужчин,
Один другого бесполезней.

Кто мял газету, кто притих,
Вникая в истины простые…
Я проходила мимо них
И руки прятала пустые.

Внизу меня встречала мать, —
Она мне принесла одеться.
Мне захотелось ей сказать,
Что все по-старому, как в детстве.

Чулки… туфля… еще туфля…
Мне санитарка помогала, —
И мы ей дали три рубля.
Не так уж это было мало.

1959
НАВОДНЕНИЕ

Перед вальсами-гопаками,
Перед клубом (мы шли туда)
Округленными языками
Прорвалась на асфальт вода.

Встало уличное движенье,
И в движенье пришел квартал.
“Наводнение! Наводненье!” —
Кто-то радостно заорал.

В этом выкрике “Наводненье”
И в раздутом моем плаще
Было что-то от дня рожденья
И от праздника вообще,

И нестрашною мне казалась
Переулочная река.
А вода под ногами стлалась,
Безобидна еще, плоска,

И отсвечивала белесо,
И качала кленовый лист.
Но уже в воде по колеса
Проезжал велосипедист,

И подмокли уже афиши
На фанере, возле кино.
Поднималась вода все выше,
Даже сделалось не смешно.

И кругом говорили люди,
Что стемнело, и, может быть,
Под водою открылись люки,
И опасно теперь ходить.

И беда очевидной стала,
И помчались мы наугад,
И Тамара капрон порвала,
И бежали мы в зоосад.

Зоосад расположен низко —
По колено уже вода,
Рева этакого и визга
Мы не слышали никогда.

Мы сводили своих животных
Из затопленного жилья
В помещение “бегемотник”,
Безопасное для зверья.

Их привязывали к прутьям
Вперемешку — второпях,
И к соседям своим и к людям
Прижимал их великий страх,

Травоядные к ядовитым,
Плотоядные к летунам…
Не сажали мы их по видам,
Слишком некогда было нам.

И никто никого не трогал,
Потасовки не затевал,
Ни зубами, ни твердым рогом
Не гордился, не задевал.

Оленуха Заря пригрелась
У солидного бока льва,
Между кроликами виднелась
Лисья острая голова.

На шершавых тугих веревках
Я вела молодых волков,
Двух разлапистых и неловких
Перепуганных дураков.

Шли они, прижимаясь боком
То к ноге моей, то к руке,
Иногда по местам глубоким
Так и плыли на поводке.

Громыхнуло на крыше жестью,
И порывами дождь пошел.
Волки рыжей линялой шерстью
Перепачкали мне подол.

Волки были еще подростки,
Шли со мной на манер собак.
Было мне этой волчьей шерстки
Не отчистить потом никак…

1960
НА ДЕМОНСТРАЦИИ

Нас так долго, прилежно строили,
Словно к чуду чудес готовили,
И висел над нашей колонной
Свежий запах одеколонный…
Вот мы трогались осторожно,
Колыхались портреты над нами,
Так высоко, как только можно,
Так высоко, как мы поднимали…
Вдруг — смятенье! Портрет неглавный
Обгонял ведущий портрет,
И порядок движенья плавный
Спотыкался… И тотчас вслед
Кто-то в серой бежал папахе,
В неподдельном, безумном страхе,
Надрывался, руководил
Отдувался и наводил…
Вот по площади бодро, в струнку
Мы шагали меж белых линий,
И, скульптурно вздымая руку,
Нам кричали с трибуны синей,
И, подхваченный, все сильнее
Крик звучал — всеобъемлющ, гулок…
И кончалась площадь… за нею
Был растрепанный переулок, —
Доставали там сигареты,
Слышен был разговор живой,
И бежали вразброд портреты
Зачастую вниз головой…

1984
 

ПРОСТОДУШНОЕ ПИСЬМО

Да неужто не вспоминаешь
Ты меня никогда-никогда?
Да неужто не понимаешь
Ничего-ничего, как тогда?

Посоветоваться-то не с кем,
Так тебя и спрошу о том,
В себялюбии самом детском,
Избалованном и святом.

Да неужто года старенья
С перелюбками между строк
Мимолетного настроенья
Не напомнили хоть чуток?

Так и спрашиваю: неужто?
В самом деле? Не может быть?!
Быть не может, что вправду нужно
Совершенно тебя забыть!

Я жалею тебя, взрастая,
В словесах простодушных, пылких:
Не служила тебе рыбка золотая,
Не была у тебя на посылках.

1985 

 

Публикакция Журнальный зал  —  http://magazines.russ.ru/neva/2006/2/sle.html

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

slepakova-nonna-na-kuxne

У Нонны Слепаковой в гостях Дмитрий Быков с женой Ириной Лукьяновой

Далее  из Публикации  —  http://ru-bykov.livejournal.com/941570.html

Нонна Слепакова. Моление о птице. Азбука, Азбука-Аттикус, 2011.

«Поэтом называется человек, дающий современникам а в идеале и — потомкам — запоминающиеся и точные формулы для выражения трудновыразимого» — так начинает свое эссе-предисловие о Нонне Слепаковой (1936—1998) писатель Дмитрий Быков.

Этот блоковский зачин совсем не кажется преувеличением, когда речь идет о поэте масштаба Слепаковой. И тот факт, что поэт Нонна Слепакова мало известна широкому современному читателю, проблема читателя и нашего оглашенного времени, а не поэта Нонны Слепаковой. Сборник избранных стихотворений Нонны Слепаковой составлен Львом Мочаловым.

Идея издания сборника в этой серии издательства «Азбука» принадлежит Даниилу Гранину. Предисловие написал Дмитрий Быков.

«Просыпаюсь на рассвете —
не последнее ли утро?
Хлеб на досочке кромсаю —
не последний ли кусок?
Не последняя ли птица небывало
и немудро
Хочет вылететь наружу
и колотится в висок?».

============

3rd-Mar-2011 09:52 pm (UTC)Из цикла «Новое искусство»
 
— Дима? С дамой? Приветствую вас.
Ничего, что на кухне?.. Сейчас
Чай заварим, крепчайший на свете,
Пошмонаем водяры в буфете…
Сковородник опять, прохиндей,
Завалился за полку, похоже.
Что вы, милый, каких орхидей
Не хватает мне? Вспомнили, тоже!
Да, водились такие цветы
Семь целковых гони, и порядок…
На какие пускались финты!
Трата денег, и форс, и упадок.Попрошу к баклажанной икре
Быть внимательней. Сыру хотите?
Черный ворон в багряной заре?
Вы о чем? Не припомню, простите.Вот вам байка. Зеркальный трельяж
Получила красотка-мотовка.
Прилагалась к нему сторублёвка
И подробный при ней инструктаж:
«Вся твоя сторублёвка, сердечко,
Как захочется, так и потрать.
Только красного с черным не брать
И о белом — молчок, ни словечка!
И твой вид никого, никогда
Не шокирует, не потревожит.
Только чур — вместо «нет», вместо «да»
Говори «не совсем» и «быть может».Подчинилась красотка иль нет —
Дело девичье. Дамское. Вдовье.
Соблюдающий это условье,
Не живя, проживает сто лет.
А закат ли Искусства, расцвет —
Размышляйте потом на здоровье.Ну и хватит, товарищи, — ша!
Всё потом разузнаете сами.
Да и полно о скучном при даме, —
Черт возьми, как она хороша!В черных кудрях, как в черном пере,
В алом свитере — цените, Дима?
…Черный ворон в багряной заре,
Исчезающий невозвратимо.1986

4th-Mar-2011 04:08 am (UTC)Re: Из цикла «Новое искусство»
Вещь отличная, но, к сожалению, еще не обо мне. Хотя Слепакова много смеялась этому совпадению. А Дима — тогда еще без дамы, потому что служил в Питере в армии, — появился у нее впервые в 1988 году и был встречен цитатой из «Бедных людей»: «Господин Быков уже в дверях!».

 

3rd-Mar-2011 09:53 pm (UTC)
  

Ученику

Д.Б.

Рифма, ритм — пустой процент.
Стих, привольно сочиненный,
Должен свой иметь акцент,
Выхлоп интонационный,
Привкус, метку, свой звучок,
Свой-пресвой, не как у тыщи, —
Блока ледяной зрачок
Или Пушкина губищи

Пусть уродливый весьма,
С неприятной пусть окраской…
Без него полет письма —
Плавность кисти каллиграфской,
Афоризмы — лишь нули,
Цирк метафор — не дороже…
Ты без метки — Натали,
Что стихи писала тоже.

Несказуем этот знак.
Объяснять и не дерзаю.
Жди его — не знаю, как.
И дождись — а как, не знаю.

Так-то, значит, поджидай:
Может, лыко встанет в строфы
После (Бог тебе не дай)
Горя или катастрофы!..

Млеком горьким на лугу
Римлян потчует волчица.
Научить я не могу,
Но — ты можешь научиться.

1992

__

Далее подборка из сборника

 Или здесь же

Бег

 

С телеги спрыгнула, и вот —
Ко мне, ко мне, мои собаки! —
Меня встречает мой народ,
И языки висят, как флаги!Нацеловались? Так бежать
В обход — ах, нет! — в облет владений!
Вперед! Я эту благодать
Ценю в сто тысяч дней рождений!И Джек с колючками в ушах,
И Рекс в своих прекрасных пятнах,
И в узнаваньях каждый шаг,
И бег в мельканиях понятных:То синькой тенькнет небосвод,
То конь блеснет, то замелькает
Березоель. Ручей растет,
Ольха змеисто протекает.

И лай, и свара на бегу —
Огрыз, веселенькая ссора.
Устала. Больше не могу.
Валится навзничь наша свора.

И то ли счастьем, то ли сном
Проходит лес над головою.
В остолбенении лесном
Себе на грудь я сыплю хвою.

Но после, руку занеся
Над сбившимися волосами,
Внезапно чувствую — не вся
Я здесь в лесу, с моими псами, —

Я где-то очень далеко
Слежу с печалью городскою,
Как изможденно, нелегко
Глаза ты трогаешь рукою,

И как лицо твое мало…
Какой такой несладкой долей
За этот год его свело
Как раз в обхват моих ладоней?

И нашей своры вольный бег
Оборван дальним этим взглядом.
К избе два пса и человек
Идут раздельно, хоть и рядом.

1966

 

В дверях

Стучали? Открываю…
Молоденький моряк.
Он хочет видеть Валю,
Он топчется в дверях,
Краснеет, словно вишня.
А я ему — сплеча:
‘А Валя замуж вышла
За Сашку-москвича!Варила, убирала,
Рогалики пекла,
Бусы примеряла
Из белого стекла.
Так долго, долго-долго
Разглядывала их…
И на машине ‘Волга’
Увез ее жених…’Господи помилуй!
Не надо было так!
Глядит куда-то мимо
Молоденький моряк, —
Еще и не в обиде,
А словно во хмелю…
И говорит: ‘Простите’. —
‘Простите’, — говорю…1960

Гости


Когда уходили гости,
Я прятала их шарфы,
Перчатки, галоши, трости
За тумбочки и шкафы,
И толстенький дядя Боря,
Который всегда один,
Под веником в коридоре
Очки свои находил.
Искать помогала мама,

Спичкой светил отец,
А тетя Тамара прямо
Расстраивалась вконец,
Сердилась на самом деле!
А я-то ведь не со зла:
Чтоб дольше они сидели,
Шумели вокруг стола,
И, шалая от восторга,
Я трогала бы рукой
Колодочки Военторга,
Заслуженные войной,
Зачитывала бы стихами
И на руки лезла к ним.
А пахло от них духами
И чем-то еще, спиртным…

Еще оставались шпроты,
И яблоки, и пирог!..
Но вот — находились боты,
Щелкал вдали замок,
И ‘Золотая Рыбка’,
И ваза простых конфет,
И мамина улыбка
Припрятывались в буфет.

А рюмочки-тонконожки,
Захватанные с боков,
Звенели еще немножко
От бабушкиных шагов,
А папа стоял с будильником —
Ведь завтра ему вставать! —
И легоньким подзатыльником
Меня прогонял в кровать…

И грусти своей, и злости
Мне некуда было деть.
Зачем уходили гости?..

Ну что бы им посидеть!

1960

Далеко и давно

Далеко, далеко и давно
Отворили мы настежь окно.
И никто не подумал о том,
Как мы вспомним об этом потом.

И никто не заметил, какой
Был восход, и ручей, и покой.
И никто не заметил, какой
Показался певец над стрехой.

Как хрустальная билась гортань!
Даже кто-то сказал: ‘Перестань!’
Даже кто-то промолвил потом:
‘А куда мы сегодня пойдем?’

И ручей, вместе с птицей звеня,
Не хотел образумить меня.
Не хотел надоумить меня,
Что живем ради этого дня.

И никто не подумал тогда,
Что не нужно идти никуда.

1964

Женщинам

Расцветала на подоконнике
Зря осмеянная герань,
На войну уходили конники, —
— Ну куда ты в такую рань?

Становились легкими яблони,
Нарождался сын или дочь,
Но опять, провожая, зябли мы:
— Ну куда ты в такую ночь?

Мир настал, и его свидетелем
Каждый плод ложится у ног,
Но мы снова бельишко метили:
— Ну куда ты в такой денек?

Чтобы глаз мы робких не прятали,
Чтоб не знали счета кускам,
Чтобы пахло травами мятыми,
А не порохом по лескам,

Чтоб на рыженьком подоконнике
Спали голуби по ночам,
И младенцы-солнцепоклонники
Улыбались первым лучам, —
На войну уходили конники,
Эшелоны шли, грохоча.

Вот поэтому летом, зимами,
В самый поздний и ранний час
Уходили от нас любимые,
Уходили они для нас.

Зеленый костер

Под землей костер зеленый развели.
Пробивается огонь из-под земли,
Пробивается зеленым язычком,
Всё ночами, всё скачками, всё молчком.

Он выплёскивает разные цвета:
Вот уже голубизна и краснота, —
И самой мне только часу не найти,
Чтобы двоюродным оттенком зацвести!

Я сама, сколь ни сложна, сколь ни хитра,
Только выплеск, только цвет того костра…

Он старается, когда я не смотрю:
‘Ты всё мешкала, а я уже горю!’
Пробивается, когда я занята
Или просто недостойна и не та.

Каждый раз клянусь начало подсмотреть,
Обещаю быть внимательнее впредь,
И невежественно давит каблучок
Тот двоюродный, зеленый язычок.

1961

Клятва

Я клялась тогда не писать,
Я клялась не писать никогда,
Чтоб лесами считать леса,
Поездами считать поезда,
Я клялась не писать никогда.

Я клялась простым и зеленым,
Неподкупностью молока,
И рожденною под вагоном
Песней стали и ветерка,

И высоким запахом сосен,
И сырым от ступней песком,
И в две краски пустившим осень
Необузданным чудаком,

Всей своей теплотой непрочной,
Полноводным моим окном,
Тем, что щеки я не нарочно
Натираю твоим сукном,

Поведеньем нелегким женщин,
Загорелым стеклом машин,
Всем, что больше меня и меньше,
Всем, что просит меня: «Пиши!»

Той водою, что строит сушу,
Той землей, что идет на дно,
И сознаньем, что всё равно
Эту клятву опять нарушу, —

Я опять поклянусь не писать,
Поклянусь не писать никогда,
Но услышу я голоса,
О, восходные голоса!
Но увижу я города, —
Превосходные города!

Это день, это день начался,
Что тогда я скажу, что тогда?..

Колыбельная чужому сыну

Бабочка по комнате летает,
летает,
Сердце мое все-таки растает,
растает,

От высоких трав остались сухонькие палочки,
До тебя мне дела мало — как до этой бабочки.
Бабочка по комнате летала,
летала,
От тебя я, маленький, устала,
устала,
К папе в комнату приносят телеграммы строгие,
С моря серого приходят выдохи глубокие.

Бабочка под лампочкой завяла,
завяла,
Вместе с этой бабочкой женщина чужая
Все металась в комнате, папу поджидая.

Бабочка последняя погибла,
погибла,
Усиками тоненькими поникла, поникла,
И уйду я, маленький, громко ли, тихо ли,
Чтоб часы по-мирному над тобой тикали,

Чтобы снились зайцы, медведи,
медведи,
Нынче твоя мама приедет,
приедет,
А у ней такое право, чтоб владеть обоими.
Спи спокойно носом к стенке с теплыми обоями…

Кормление чаек

Думаю: ‘Есть у меня, слава Богу,
В пище достаток и даже избыток —
Можно и чаек питать понемногу,
Стужей прихваченных, ветром избитых’.

Жестом зову поджидающих чаек, —
И пред балконом шумливая стая
Славу трубит мне, на крыльях качает,
С хлебом на небо возносит, блистая,

И, растопырив хвосты веерами,
Трепетно медлит в зависе упругом,
И отлетает потом по спирали,
Чтоб возвратиться маневренным кругом...

Жду их — и думаю: ‘Ну, всё в порядке, —
Чайки так голодны, клювы так метки!
Не загниют в моем доме остатки,
Есть кому сплавить огрызки-объедки’.

Вновь приближает завис вертикальный
Лапки, поджатые около брюха,
Что, как набитый снарядик овальный,
Вложено в капсулу грязного пуха.

В жадном шнырянии, в крике сварливом
Хищно ершатся охвостные снасти.
Круглые зенки с кровавым отливом
Щурятся при разевании пасти…

Просто читается, всем на потребу,
Крыл указатель на стержне едином:
Правое вскинуто к светлому небу,
Левое брошено к темным глубинам.

Чья тут бесстрастная, чья роковая
Проба — на мерзкое и на святое?..
Всех нас одно холодит, согревая,
Утро туманное, утро седое.

1988

Лахтинская

Голубями сытыми испачканная,
Сизыми воскрыльями охлопанная,
Ты живешь спокойно и нехлопотно,
Лучше улиц Шамшевой и Гатчинской,
Лахтинская улица взлохмаченная,
Улица, застроенная начерно,
Встрепанная, ласковая Лахтинская,
Почему-то очень бесхарактерная.
А трава по-деревенски бурная,
Меж камней топорщится, упругая,
А по ней у института Турнера
Ходят дети, костылями стукая.
Лахтинская выпрямила плечи их,
Бледных, искалеченных, залеченных,
Но беспечных — солнцем обеспеченных.
Ах ты,
приведешь ли в Лахту,
Лахтинская,
Там у Лахты
яхты,
в море яхты стоят.
Кем тебе уюта столько выдано,
Лахтинская, дождичком омытая,
Встрепанная, ласковая Лахтинская,
Иногда совсем не бесхарактерная.

Мальчик с велосипедом

У окон мальчик ходит,
А я почти стара.
Моя пора проходит,
Идет его пора.

Притихнешь по старинке,
Как будто в двадцать лет,
Покуда по тропинке
Хрустит велосипед.

Сирень и все, что хочешь,
А в общем — ничего.
И нехотя хохочешь,
Равняясь на него,
И ходит он, не зная,
Что я совсем не та,
И кто же я такая,
И чем я занята.

Бегу девчонкой бойкой
С нехитрою душой
За клетчатой ковбойкой,
За юностью чужой, —
Я все еще дуреха,
Хотя почти стара…
Идет моя эпоха,
Прошла моя пора.

1965

На лугу

Шевелись давай, подруга!
Сено жаркое вокруг,
Грабли, зной, раздолье луга.
Мы причесываем луг.
Где-то в луже, сладко ноя,
Лягвы нежатся в тени.
Облако! Приди, родное,
Нас от солнца заслони!

Дай помедлить, дай собраться,
Просто посоображать,
В шустрых мыслях разобраться,
Их за хвостик удержать, —
А не то сбегут куда-то,
В пустоту ли? Про запас?
Вы не помните, девчата,
Что я думала сейчас?

Что-то важное решила
О почти что мировом —
И забыла: надо было
Утереться рукавом.
Что прошло — вот только-только —
Под ладонью-козырьком?
На руке взошла мозолька,
Молодая, пузырьком.

1961

Никогда

Вот юность и любовная невзгода,
Не помню точно — дождик или снег,
Но каменная мокрая погода
Способствует прощанию навек.

И уж конечно, пачку старых писем
Решительно мне друг передает.
И свист его пустынно-независим,
Как дождь ночной, как лестничный пролет.

Он отчужденно втягивает шею.
Его спина сутула и горда.
И обреченной ясностью своею
Еще пугает слово ‘никогда’…

1970

Одуванчик

Бесшумный одуванчиковый взрыв —
И вьюга, всполошенная, сухая,
Перед моим лицом помельтешив,
Снижается, редеет, затихая,
И тает. Начинают проступать
Изба, крыльцо. И вот выходит мать:
Фигурка в глянцевитом крепдешине
И сапоги мужские на ногах.
Тогда шикарить женщины спешили,
Однако оставались в сапогах.
Ширококостность, дюжая ухватка
Мешали им для полного порядка
Закончить каблучками туалет —
Вдруг землю рыть да прятаться в кювет?

И полуэлегантны, полугрубы
Движенья мамы. Полыхают губы
Багряной птицей впереди лица.
Вот-вот они в беспомощном восторге
Опустятся на моего отца,
Стоящего поодаль от крыльца
В зеленой, беспогонной гимнастерке.

Вернулся он весной, но по утрам
Всё лето возвращается он к нам,
И мы за умываньем и за чаем
В нем новое с опаской замечаем
И прежнее со счастьем узнаём
В неловком отчуждении своем, —
Что было так, а сделалось иначе…
Почти как до войны, живем на даче,
И одуванчик во дворе у нас
Растет, и можно дунуть, как сейчас.

1960

Окно на Гатчинской улице

В банках майонезных
Лук торчит буграми,
Зелень стрел полезных
Прижимая к раме.

За облезлым, чадным
Двориком и домом,
За Двором Печатным
В кирпиче знакомом,
За привычной Гатчинской —
Чую дух тревожный,
Едкий и заманчивый,
Железнодорожный.

Жди меня, Московский!
Жди меня, Финляндский!
Белым паром порскай!
Поездами лязгай!

Там березы статные
Скачут по России,
Все черноиспятнаны,
Словно псы борзые!

Подойду поближе —
Ветки в грудь уставят
И лицо оближут
Клейкими листами!..

1960

Осенний парк

С тобой на пустынном просторе аллей
Болтать не боюсь и молчанья не трушу.
Мы оба, таща на горбу свою душу,
Гордимся тайком: а моя тяжелей!

По осени каждый себе на уме.
Но коли мы вместе, нам вдвое заметней
Природы достоинство сорокалетней,
Уже отвердевшей навстречу зиме.

Взгляни, обнаженного дуба каркас
Чернеет чугунною силой строенья,
А пышная ржавчина — память горенья —
Тихонько шуршит под ногами у нас.

Нам тоже известно, что нам предстоит.
Мы зябнем, но все-таки не прозябаем,
И ржавчину золотом мы называем,
И холод нам юностью щеки палит.

1976

Охота

Не в зоопарке в клетке,
Не в букваре моем —
Сидел косач на ветке,
А папа был с ружьем.

Сидел недвижно, прочно
Матерый — пожилой,
И мне казалось, точно
Косач-то — неживой.

Да это просто чучело!
Обманка из тряпья!
И так мне ждать наскучило…
‘Стреляй!’ — сказала я.

Ведь он не в самом деле,
Ведь это так, — игра…
И — грохот! И слетели
Три загнутых пера,

И закружились грустно…
Но вот, как черный мяч,
Их обогнал — и грузно
Пал на землю косач.

И, смертно распростертый,
Он лег передо мной, —
Такой бесспорно мертвый,
Что ясно — был живой!..

1962

Первый день

Чуть сбивчиво пела гармошка,
Пронзительно звали козу,
И в воздухе тонкая мошка
Дрожала, как точка в глазу.

Тревожно, сторожко, чутьисто
Я слушала воздух, росу,
Невнятные шумы и свисты,
Метанья чего-то в лесу.

На самой опушке, у елки,
Я нюхала, в пальцах размяв,
Какие-то дудки, метелки,
Обрывки неведомых трав.

Я их смаковала, кусала,
Как будто особую сласть.
Не с поезда я, не с вокзала,
Я только что — вот, родилась.

1962

Под Москвой

Далеко собака воет,
Высоко кружит снежок.
Снег меня в дому неволит,
Обо мне скулит Дружок.

Гордой пленницей опальной
Я сижу себе одна.
За окошком бредит пальмой,
Как положено, сосна.

В черном небе белых линий
Хаотично, вперекос
Поначеркал хвойный иней
Новорожденный мороз.

Свист доносится истошный:
Запаленный самолет
Нервной вспышкой, красной стежкой
Прошивает небосвод.

Я живу в средине мира,
Мир ладонью отстраня.
Вещий ворон корку сыра
Получает у меня.

На какой бы новый базис
Ни взошел родимый край,
Тут — суровый мой оазис,
Трудно выслуженный рай.

Так привольно и убого
В клетке скудного жилья,
Что как будто нету Бога,
Если ж есть, то это — я.

В снеговее, в снеговое
Пляшет белая крупа,
И меня как будто двое
Или целая толпа.

Вот и звук шагов знакомых,
И вошедший человек
Говорит, что цвет черемух
Нынче падал, а не снег.

1997

Посмертный монолог кота Куни

Был мой взгляд, как фонарик такси.
Зеленел — подзови, пригласи —
Я послушно к тебе подскочу,
И прильну, и моторчик включу,
И тебя хоть на десять минут
Увезу в безоглядный уют.

Но любил я с тобой наряду
Всех, кто ласку давал и еду:
Вовсе не было резкой черты
Меж тобой и такими, как ты.

И дурного тут нет ничего,
Что не лично меня одного,
Но меня — и таких же, как я, —
Ты любила, хозяйка моя.

Потому-то, наверно, сейчас,
Хоть навек мой фонарик погас
И зарыли меня глубоко —
Я к тебе возвращаюсь легко.

Признаюсь тебе, как на духу:
В новых пятнах и в новом меху
Под осенним багровым кустом
Я виляю тигровым хвостом.

1982

Рая Вдовина

Вновь зажата тоненькая кисть
В этих пальцах грубых и каленых.
Вдовина прикладывает лист
Ватмана, и начат подмалевок.

Натюрморт обычен, даже скуп:
Брюква, полотенце, сковородка;
Райкиных серьезных сжатых губ
Будто вовсе не касалась водка,

Будто и не курит уж она,
И не знает непотребной брани.
Будто парни, милые спьяна,
На кушетке той ее не брали,

Будто век сурепка и укроп
Пряным духом Райку облегали,
Будто век неслась она в галоп
На конях со струнными ногами,

Будто не по пьянке на листок,
Но своим твореньям зная цену,
Всем лицом она валилась в стог
И стихи вышептывала сену,

Будто этих чистых два окна
Вечным оком милого ласкали,
Жили краски в порах полотна
И стихи пружинили в накале,

Будто нынче всё наоборот,
Будто лес над нею закачался,
Вдовина кончает натюрморт,
Хоть бы никогда он не кончался!

Среда

Смотрю, всё хуже год от года
С лесами, воздухом, водой,
И называется природа
Почти клинически — средой.

Мы деловиты и угрюмы.
Но кое в ком еще пока
Неторопливо бродят думы,
Как чистой влаги облака,

И зелень теплая, сквозная
Кой у кого глядит из глаз,
И замшевая лань лесная
В губах припрятана у нас.

И полноводная — спасибо! —
Течет любовная река,
И плещет женщина, как рыба,
В счастливой хватке рыбака.

1983

Старики

Стариков кладут на стол —
В пиджаке, в мундире.
Кто нечаянно ушел,
Кого —
уходили
Горки крутые,
Лестницы крутые,
Женщины святые,
Крупно завитые.

Плачет музыка вдали
Тоненько и строго.
Старики от нас ушли,
Зная много, много.

Позабыли старики
Все на этом свете:
На столах — черновики,
Новости — в газете,
Удочки и васильки —
Все забыли старики.

Ну а мы — сидим-грустим,
Наливаем стопку.
Огуречиком хрустим,
Закрываем скобку,
Принимаем горячо
Гордое наследье —
Недожитое еще
Громкое столетье.

По листку, по кирпичу,
Чтоб не встала стройка,
По плечу не по плечу —
Принимаем бойко.

И как будто в первый раз
Наступает утро.
Мы как будто лишь сейчас
Родились, как будто.

Где-то музыка вдали
Плачет, замирая.
Старики от нас ушли,
Ничего не зная.

1963

Улыбка

Мне улыбнулась годовалая,
Грызя пластмассовую рыбку.
Куда же это подевала я
Свою — такую же — улыбку,
Да и другие: ведь наверное,
Я улыбалась в десять лет,
И в девятнадцать?.. Дело скверное —
Улыбок прежних больше нет.

Как безрассудно, опрометчиво —
Их не запомнить, потерять!
Свою улыбку — делать нечего —
Встречаю в зеркале опять,
И медлю с новою улыбкою,
И посылаю в пустоту
Ее — искусственную, зыбкую,
Опять не ту, совсем не ту…

И хорошо еще, что дома я,
Что мать к столу меня зовет,
Что у нее лицо знакомое,
Что за окошком дождь идет.

1963

Часы

Вот часы. Сколько лет,
А скрипят, а идут, —
То ли да, то ли нет,
То ли там, то ли тут.

Вот семья. Вот еда.
Стол и стул. Шум и гам.
За окном — вся беда,
За окном, где-то там!..

Вот и тридцать седьмой,
Вот и сорок шестой.
Милый маятник мой,
Ты постой, ты постой.

Если в дому умрут,
Он стоит. А потом —
То ли там, то ли тут,
То ли гроб, то ли дом.

Все ушли. Вся семья.
Нам вдвоем вековать:
То ли мать, то ли я,
То ли я, то ли мать.

Пятьдесят третий год.
Шестьдесят третий год.
Если кто и придет,
То обратно уйдет.

Вот мы верим во все.
Вот уже ни во что.
И ни то нам, ни се,
Все не так, все не то.

Сколько дней, сколько лет,
По ночам и чуть свет —
То ли да, то ли нет,
То ли нет, то ли нет…

1964

Чердак

Мне кажется, что старость — как чердак:
Далеко видно и немного затхло.
Так наконец-то замедляют шаг,
Не торопя обманчивого Завтра.

Еще на балках сушится белье,
И нужды Дома светят отраженно,
И все -таки — уже небытие
Посвистывает пусто, отрешенно.

Гудят в бойницах выжатые дни
Белесоватым войлочным туманом…
Хватайся за перила! Растяни
Ту лестницу! Продли ее обманом!

Вот бойкий переборчивый прискок
С мячом, скакалкой, с ничегонезнаньем.
Бегут, бегут, не ощущая ног,
Довольные несокрушимым зданьем.

Вот поцелуйный медленный подъем,
И бесконечно ширятся ступени.
‘Пойдем домой, о милый мой, пойдем
Побыть вдвоем!’… Сгибаются колени,

И вся пружина тайная ноги
Срабатывает медленно к подъему,
И этажей полночные круги
Расходятся по дремлющему дому.

И вот уж ты — на тусклой высоте,
Где загудит чердак через минуту,
Где напряженно виснет в пустоте
Призы к теплу, союзу и уюту.

Ну что ж, войди — и прислонись к трубе,
Передохни покойно и отрадно…
Отсель взглянуть позволено тебе
И мысленно отправиться обратно.

1964

+++++++++++++++++++++++++++

Из сборника «Полоса отчуждения»

+++++++++++++++++++++++++++

Сказ о Саблукове

Укрепил свой замок Павел.
Втиснул в камень свой альков.
Караул вокруг расставил
Царедворец Саблуков.

В гневе царь ссылал придворных,
Но, в делах раскаясь вздорных,
Возвращал — и лобызал
На паркетах аванц-зал.

Впрочем, ничего такого
Не изведал Саблуков.
Нрав брезглив у Саблукова,
Честь — крепка и ум — толков.

Он о заговоре ведал,
И царя врагам не предал,
Но не выдал Саблуков
И царю бунтовщиков.

Те монарху намекнули:
«Ненадежен Саблуков!»
И, сменясь на карауле,
Царедворец был таков!

Той же ночью Павла душат,
Заушают, на пол рушат, —
Но к злодействам сих волков
Непричастен Саблуков!

Вот убийцы-супостаты
Ждут земель и мужиков…
К ожиданью щедрой платы
Непричастен Саблуков!

Вот неспешно, по секрету
Александр убрал со свету
Всех губителей отца
И дарителей венца…

Саблуков же — в новой сфере:
Он — английский дворянин.
У него супруга Мери,
Дом, лужайка и камин.

Пламя пляшет, Мери вяжет.
Никогда ей муж не скажет
О расейской маяте
И злодейской клевете.

Но вдали, на пестрой карте —
Блеск оружья, а не спиц.
Разъярился Бонапарте,
Заварился Австерлиц.

Саблуков, хоть был в отставке,
Объявился в русской ставке,
Удаль выказал он здесь
И посбил с французов спесь.

Царь и знать герою рады.
Но, с прищелком каблуков,
Не приняв отнюдь награды,
Отбыл в Лондон Саблуков.

Пламя пляшет, Мери вяжет.
Детям папенька не скажет
Ни словца про Австерлиц
И про ласку высших лиц.

Годы мчатся. Бонапарте
На Россию прет в азарте.
Напряженно взведено,
Боя ждет Бородино.

По привычке, по отваге ль
Сквайр английский Саблукофф
Заявился в русский лагерь —
В строй кутузовских полков.

Тут врагов он покалечил,
Русским силам обеспечил
Несомненный перевес —
Ибо в схватку так и лез.

Говорит ему Кутузов
Простодушно, без прикрас:
«Ты, французов отмутузив,
Будь полковником у нас!»

Хоть почтительно и внемлет
Полководцу Саблуков, —
Назначенья не приемлет:
Отдал честь — и был таков!

Пламя пляшет, Мери вяжет.
Муж о битве ей не скажет,
Детям тоже не дано
Ведать про Бородино.

Лет прошло почти что двести.
Вот Российская страна
Без отваги и без чести,
Без войны побеждена.

Ей призвать бы Саблукова
Ради случая такого,
Но давно уж Саблуков
Отбыл к Богу, — был таков…

Пламя пляшет, Мери вяжет.
Бог всё видит — да не скажет.

1992

Из Публикации  —  http://ru-bykov.livejournal.com/1095593.html?thread=3749289#t3749289

Слепакова, Нонна. Избранное в 5 томах — http://maxima-library.org/redkollegiya/designers/bl/series/23318

*****************************************************

Последние изменения: 9 ноября 2016 16:11

Наебизнес. Технологии мошенничества

«Не могу больше говорить, меня генерал вызывает!»

Как «сотрудник Сбербанка», «бандит» и «участковый» лишают стариков сбережений и квартир

 

Из репортажа «Новой газеты»

05:50 28 октября 2016  Галина Мурсалиева обозреватель «Новой»

В пятницу, 28 октября, Мосгорсуд рассмотрит сразу два иска, касающихся судьбы ветерана Великой Отечественной войны Анны Ряховской. Ее могут выселить из квартиры, в которой она прожила большую часть жизни. Мошенники с помощью манипуляций вынудили четырех пожилых одиноких москвичек продать свои квартиры. Женщины, лишившись жилплощади, не получили и денег. Они не знакомы друг с другом, живут в разных концах Москвы, но похоже, что все стали жертвами одной и той же группы мародеров. Дела не объединены, по каждому случаю районные суды Москвы принимают разные решения.

С 22 мая 2015 года москвичка Анна Семеновна Ряховская живет в ужасе и страхе. Она боится подходить к окнам, испуганно вздрагивает, если звонят в дверь. Она живет в центре Москвы, в нескольких минутах ходьбы от метро «Тверская».

В следующем году Ряховской исполнится 90 лет, но ее тревожное состояние не связано с возрастом — оно совершенно адекватно обстоятельствам. Мошенники-манипуляторы ввели ее в простейший сценарий, придумав роль, из которой человек советский, переживший Великую Отечественную войну, выйти просто не мог. От нее, по их легенде, напрямую зависела поимка бандитской группировки.

Анна Семеновна Ряховская, одна из жертв мошенников. Фото автора
__

Схема следующая: сначала резкий злой голос пугает по телефону пожилую женщину, требует денег, угрожает в случае неповиновения отвезти в лес и ее, и любого, кому она что-то об этом расскажет. Затем звонит добрейший голос и говорит, будто убаюкивает перепуганную насмерть одинокую женщину: «Миленькая моя! Я знаю, как это плохо, страшно и тяжело, сколько пришлось пережить. Мошенники следят за вами, а мы за ними. Вы под нашей охраной, я ваш участковый Лебедев».

Участковый с такой фамилией и в самом деле прикреплен к участку, на котором живет Анна Семеновна. Только она его «живьем», лично, никогда не видела, поэтому и поверила звонившему. Во-первых, потому, что она была расстроена и запугана, а тут вдруг защитник-заступник! Во-вторых, потому, что «он все знал о том, что случилось, а это значит, и правда он из правоохранительных органов…»

Что же случилось и для чего звонил «участковый»? Он и правда все знал. Знал, например, что эта история началась с мирного и будничного похода Анны Семеновны в Сбербанк — у нее заканчивался срок вклада, его переоформили. Это было во второй половине дня 22 мая 2015 года, а уже наутро ей позвонили на домашний телефон. Мужчина представился сотрудником Сбербанка. Сказал, что произошел сбой в системе, и он не может произвести переоформление, при этом сумму ее вклада назвал точно — до копейки. Поинтересовался, есть ли еще у Анны Семеновны накопления. Она ответила, что есть еще на пенсионном вкладе.

Позже выяснилось, что никто из Сбербанка пенсионерке не звонил.

А потом началось прямое запугивание. Позвонил человек, который разговаривал с Ряховской грубо, потребовал, чтобы все свои сбережения Анна Семеновна перевела на определенный банковский счет, и продиктовал номер этого счета из 11 цифр. Он назвал в точности настоящую сумму ее вклада, сообщил подробности, как за ней приедут, вывезут в лес и закопают, если она этого не сделает. Анна Семеновна деньги перевела. «Участковый» позвонил в этот же день, утешил и приступил к делу: органам нужна помощь. От Анны Семеновны в данном случае очень многое зависит. Если она согласится сделать вид, что продает квартиру, они, органы, бандитов, действующих организованно в Москве, сразу арестуют. Это будет для пенсионерки формальная сделка купли-продажи, ни ей, ни ее квартире ничто не угрожает, но нужно подписать необходимые бумаги и передать органам деньги, чтобы взять преступников с поличным…

— Я же старая, больная, не смогу вам помочь, может быть, кто другой — помоложе? Так я ему сказала, — говорит Анна Семеновна. — А он снова: «У полиции все под контролем, никакого риска, вам опасность не угрожает. Просто подыграйте нам…» Даже пароль мне сказал: «Мир». Теперь, мол, кто вам будет звонить, никому не верьте, если не будет нашего кодового слова… Говорит и вдруг вскрикивает: «Ой, все, не могу больше говорить — генерал меня вызывает. Я на Петровке, потом перезвоню». А в следующий раз позвонил, рассказал, что всю ночь находился на опасном задержании, ошпарился кипятком. И спрашивает: «Сколько вы денег бандитам дали? Я сейчас на допросе нахожусь, допрашиваю…» Я, конечно, верила, переживала даже за него…

«Участковый» при этом не забывал всякий раз повторять Анне Семеновне, что об их договоренности не должна знать ни одна живая душа. Она никому и не говорила. Сидела дома и ждала, чем закончится спецоперация по поимке особо опасных преступников. Боялась, тряслась, но вела себя правильно, даже отважно. Пустила в дом первых покупателей квартиры вместе с риелтором. «Участковый» предупредил ее, что он связался с агентством недвижимости. В агентстве представился племянником хозяйки квартиры, сказал, что работает дальнобойщиком. Поэтому сам присутствовать не может. Но квартира продается срочно.

— Когда пришел первый покупатель и агент, они осмотрели квартиру, и им что-то не понравилось. Отказались, — рассказывает Анна Семеновна. — Ну я и подумала, что подвожу органы наши, и решила держаться потверже.

Но и следующие покупатели в чем-то усомнились. Они попросили Анну Семеновну проехать с ними в офис Москредитбанка на Цветном бульваре и вызвали туда специалиста по судебно-психиатрической экспертизе, врача-психиатра, кандидата медицинских наук Константина Лапина.

У адвоката Московской городской коллегии адвокатов, работающей в адвокатской конторе «Приоритет» Елены Тарковой есть его заключение с подписью и печатью, которое вошло в уголовное дело.

ПСИХИАТРИЧЕСКОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ

«При осмотре А.Н. Ряховская выглядела вполне опрятно: аккуратная прическа, живой взгляд, спокойное выражение лица… Поняла задачу освидетельствования и согласилась на беседу. Правильно назвала свой возраст, текущую дату и адрес продаваемой квартиры. Предъявила справки из НД и ПНД с информацией о том, что в указанных учреждениях никогда не наблюдалась. В начале встречи беседовала охотно. Речь внятная, четкая, модулированная в среднем темпе. Словарный запас достаточный. Построение фраз правильное. Ответы без элементов застревания на подробностях и соскальзывания с темы вопроса, лаконичные. Держится немного настороженно. Ответила, что детей и близких родственников не имеет и после смерти мужа 10 лет проживает одна. О мотивах продажи квартиры говорит неохотно, уходит от объяснения реальных причин…

При попытках более полного выяснения обстоятельств продажи квартиры отказалась отвечать и замкнулась. Сказала, что ей необходимо поговорить по телефону с человеком, которому она доверяет, и удалилась для разговора. По возвращении заявила, что отказывается отвечать на вопросы, не касающиеся напрямую продаваемой квартиры. Сказала: «Или покупайте у меня квартиру, или я ухожу». Отказалась от продолжения беседы.

Выводы. Мною не выявлено у Ряховской А.С. нарушений памяти, нарушений эмоциональной сферы личности, расстройств мышления, других явных признаков душевного заболевания, алкогольного либо наркотического опьянения. Однако выявляются закрытость, настороженность, наводящие на подозрения о скрытых мотивах совершения сделки по продаже квартиры, которые могут оказаться существенным заблуждением, влиянием обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств, которые влекут за собой признание сделки недействительной, особенно усиливающейся тем, что квартира продается по цене ниже средне­рыночной за аналогичные квартиры…»

И вторые покупатели отказались от квартиры в престижном Тверском районе на Тихвинской улице, продававшейся по цене «однушки» за пределами МКАД.

Квартиру купили третьи покупатели.

— Риелторы и клиенты приценивались вплоть до 8 июня. В этот день в присутствии нотариуса Анна Семеновна продала свою квартиру, — рассказывает юрист Фонда поддержки пострадавших от преступлений Александр Кошкин. — Продала, как доваривались с «участковым по легенде», но сделка, увы, не была формальной. Мерзавцы лишили ветерана войны и труда единственного жилья. 15 июня Анне Семеновне вновь позвонил «участковый» и сообщил, что ей необходимо взять из ячейки деньги, полученные от продажи квартиры, отвезти их на станцию метро «Кантемировская» и передать пожилой женщине, одетой в светлую кофту и черную юбку. Анна Семеновна в очередной раз выполнила все, что от нее требовали. Так она лишилась и квартиры, и денег, полученных от ее продажи.

В России ежедневно возбуждаются тысячи уголовных дел. Но количество дел, потерпевшими по которым являются ветераны Великой Отечественной войны, фронтовики, — единицы. Что сделала полиция, настоящие опера, чьим именем прикрывались преступники, чтобы найти и наказать обидчиков Анны Семеновны? Ничего. На сегодняшний день следствие по уголовному делу приостановлено по причине неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Если бы следствие изъяло записи с камер наружного наблюдения, то сегодня эти неизвестные лица были бы объявлены в розыск, поскольку мошенники практически везде сопровождали Анну Семеновну, в том числе в Сбербанке при передаче денежных средств. Удивительно, но у следствия не возникло вопросов и к сотрудникам отделения Сбербанка, после посещения которого Анне Семеновне позвонили мошенники, знавшие до копейки точную сумму ее вклада. У следствия также нет вопросов ни к риелторам, ни к нотариусу.

Сейчас расследуются еще три аналогичных дела по мошенничествам с квартирами пожилых москвичек. Каждая история начиналась с посещения Сбербанка и заканчивалась сотрудничеством бабушек с «участковым». В трех случаях из четырех сделки заверял один и тот же нотариус…

Сегодня Анна Семеновна живет в своей уже бывшей квартире «на птичьих правах». Новый хозяин еще в 2015 году пытался выставить ее на улицу. С трудом, но пожилой женщине удалось перевести спор в судебную плоскость. Однако уже 18 мая 2016 года Тверской районный суд удовлетворил исковые требования нового хозяина квартиры и признал, что Анна Семеновна утратила право пользования жилым помещением. Договор купли-продажи признан действительным. 10 июня адвокат пенсионерки, Елена Таркова, помогающая ей абсолютно бескорыстно, подала апелляционную жалобу, рассмотрение которой состоится 28 октября в Мосгорсуде. Решение суда сразу же вступит в силу, а это значит, что выбрасывать Анну Семеновну на улицу придут уже не крепкие ребята, приглашенные новым хозяином квартиры, а судебные приставы, представляющие интересы государства.

Сейчас в Москве расследуются еще три аналогичных уголовных дела по мошенничествам с квартирами пожилых одиноких москвичек. Каждая история начиналась с посещения Сбербанка и заканчивалась сотрудничеством бабушек с «участковым». В трех случаях из четырех сделки заверял один и тот же нотариус. Известно, что в рамках одного из уголовных дел уже почти год назад были пойманы два человека, подозреваемые в причастности к преступлению. В распоряжении редакции есть копия протокола дополнительного допроса одного из них, Александра Аляпина (содержится в СИЗО). Аляпин признался, что вместе с напарником действовал по указке некоего «Володи», и рассказал в деталях о продаже квартиры 80-летней Людмилы Артемьевой, которая тоже была уверена, что участвует в поимке преступников. И у нее был свой «участковый». Аляпин вспоминает, что однажды ему было поручено приехать на Тихвинскую улицу и забрать деньги у другой бабушки. Именно в этот день Анна Семеновна Ряховская по просьбе своего «участкового» передавала «его сослуживцу» 120 тысяч рублей. Но никто при этом не запрашивает Тверской райотдел полиции. Между тем, как уже было сказано, следствие по делу потерпевшей Ряховской приостановлено по причине неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого…

— Наш иск о признании сделки недействительной Тверской районный суд Москвы отклонил, а иск покупателя о выселении ветерана войны удовлетворил. Два иска теперь в одном производстве в Мосгорсуде… — констатирует адвокат Елена Таркова

— Я верила, — говорит Анна Семеновна, — что выполняю опасное задание. А дом же этот для меня больше, чем жизнь. Муж с войны пришел с ранениями. Мы с ним прожили здесь сорок лет…


Задержали мошенницу. Реакция на публикацию

МОСКОВСКАЯ ПОЛИЦИЯ ЗАДЕРЖАЛА МОШЕННИЦУ, ПОХИТИВШУЮ У ПЕНСИОНЕРКИ ПОЛМИЛЛИОНА РУБЛЕЙ В СЕНТЯБРЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА» РАССКАЗАЛА О ТОМ, КАК МОШЕННИКИ ПОД ВИДОМ ДЕНЕЖНЫХ КОМПЕНСАЦИЙ ЗА БИОЛОГИЧЕСКИ АКТИВНЫЕ ДОБАВКИ ПРИНУЖДАЮТ СТАРИКОВ ПЕРЕВОДИТЬ ИМ КРУПНЫЕ СУММЫ ДЕНЕГ.

Как правило, злоумышленники в таких случаях представляются сотрудниками государственных органов социального обеспечения или Центробанка.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Охота на стариков. Мошенники обчищают карманы российских пенсионеров, представляясь сотрудниками ЦБ

Именно так и произошло с екатеринбургской пенсионеркой Марой Барловной, отдавшей мошенникам 475 000 рублей. Подобные преступления практически не раскрываются. Тем не менее недавно столичная полиция отчиталась о поимке одной из мошенниц, участвовавших в деле Мары Барловны. Имя вероятной преступницы было в распоряжении газеты уже в начале лета. Еще в мае родственники потерпевшей обратились за помощью к помощнику екатеринбургского мэра Степану Чиганцеву, который сумел не только «вычислить» преступницу, но и найти в социальных сетях профили ее мужа и одного из двух сыновей. Сама мошенница, как выяснилось, проживала в Московской области. Почему же задержали мошенников только в октябре?

«В Министерстве внутренних дел есть определенные проблемы с коммуникацией. Всю информацию, которую мы собрали, мы передали еще в июне тому следователю, который принимал дело. Он передал материалы другому сотруднику городского отдела, который спустил дело в районный отдел, — рассказывает Степан Чиганцев. — Там расследование погрязло в бюрократических процедурах. Я лично доставлял документы следователю, потому что у него не было машины. Когда же я понял, что ситуация тупиковая, мы начали требовать, чтобы дело передали обратно на городской уровень, но и там нам попался следователь бывшего Госнаркоконтроля, который тоже создавал видимость работы».

В то же время в Москве, еще до публикации материала, «Новая» обратилась к министру внутренних дел России Владимиру Колокольцеву с просьбой создать межрегиональную группу для расследования подобных мошеннических схем, что и было сделано. Дело из Екатеринбурга передали в Москву. «Через два дня после вашей публикации было принято решение о передаче материалов следствия в центр, а 5 октября задержали злоумышленницу и двух ее подельников», — констатирует Чиганцев. В московской полиции нам подтвердили эту информацию. Но пока ни фамилии преступницы, ни подробностей ее задержания следователи раскрыть не могут — еще не все члены банды задержаны, оперативная работа продолжается.

Дмитрий Ребров,
«Новая газета»

 

ПОПУЛЯРНЫЕ КОММЕНТАРИИ

Виктор Тарасов

8

Вероятней всего это работа кадров из силовых структур, т.к. только они имеют полную информацию о каждом гражданине. По этому и не хотят расследовать. Рука руку моет. Какими же надо быть ублюдками , чтобы совершать это людоедство.И самое страшное — это полнейшее равнодушие правоохранительных органов к этому людоедству. Круговая коррупция — основа потери человечности в России. Звереем,господа, звереем.

Александр Ильиных

7

Ни родственников, ни близких нет … Старики, привлечь общественное внимание не могут. Где вы правозащитники? Вопрос конечно же риторический. Мне стыдно, что в моей стране обижаю, унижаю и убивают стариков. И некому из защитить и (удалено модератором) (ну не могу назвать их иначе, знаю что не все (удалено модератором), есть и милиционеры, но мне так обидно!) в сговоре.

Евгений Дорофеев

4

Это напоминает работу тех мажоров, что отмечали выпуск на геленвагенах. Уж здорово придумана многоходовка и бандиты, и участие в «боях», и передача денег, Штирлиц отдыхает! А тут уж ворон ворону глаз не выклюет!

Последние изменения: 30 октября 2016 08:10

В Красноярском крае спилили «альтернативный памятник» Ивану Грозному

В Красноярском крае спилили «альтернативный памятник» Ивану Грозному

______________________________________
«Альтернативнай памятник» Ивану Грозному в виде кола, установленный в городе Канск в Красноярском крае,спилили. Об этом сообщает интернет-издание «Бумага».
__
pamyatnik-spilili
_______________
Художник Владислав Гультяев, установивший кол, сообщил, что рад сносу памятника.«И вообще хорошо что его снесли, не должно быть ему памятников у нас, как и Сталину, я очень надеюсь что в памяти наших потомков Путин не останется тем человеком, которому нельзя ставить памятники», — заявил художник.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Встал колом. Красноярцы альтернативно помянули Ивана Грозного и «Моторолу»

Публикация  —  https://www.novayagazeta.ru/news/2016/10/29/126136-v-krasnoyarskom-krae-spilili-alternativnyy-pamyatnik-ivanu-groznomu

***********************************

Последние изменения: 30 октября 2016 07:10

Фу! Как не стыдно так гавкать!

Путин пожурил Киселева за воинственную риторику о способности России превратить США в «радиоактивный пепел»

kak-ne-stydno-gavkat

****************************************

Последние изменения: 30 октября 2016 06:10

Убивака с Забивакой – герои главные страны!

Дмитрий Быков: Убивака с Забивакой – герои главные страны!

———————————
shejnin-artem-tv

Артём Шейнин Фото: Стоп-кадр YouTube / Программа «Время покажет». Первый канал

Креативный редактор Sobesednik.ru в стихах – о новой взошедшей звезде российской телепропаганды Артеме Шейнине.


В ответ на реплику гостя ток-шоу «Время покажет» («Первый канал») о том, что погибший Моторола был убийцей и недостоин быть героем, ведущий Артем Шейнин, воевавший в Афгане, надвинулся на оппонента и с вызовом произнес: «Я убивал. Что дальше?! Вы же сидите со мной разговариваете…»

————————————

Моя страна бывала всякой.

Встряхнули давнее былье,

И Убивака с Забивакой –

Герои главные ее.

 

Необходима перековка,

Предполагается аврал,

И как-то, знаете, неловко,

Что я совсем не убивал.

 

Простите мне, товарищ Шейнин,

Что я, разнузданный злодей,

Стрелял на службе по мишеням,

Но никогда – в живых людей.

 

bykov-sobesednik Дмитрий Быков Фото: Андрей Струнин / «Собеседник»

——————————

Я никого еще не сбросил

В глухой карьер небытия –

И понял в нынешнюю осень,

Что бесполезно прожил я.

 

Мир говорит со мною сухо.

К досаде местных заправил,

Патриотического духа

Я до сих пор не проявил.

 

И как мне этого добиться?

Отчизна шанса не дает.

Ведь патриот – всегда убийца.

Иначе он не патриот.

 

Но я скажу, товарищ Шейнин:

Мое табу не навсегда.

Меня не зря зовет к свершеньям

Вся ваша дружная орда.

 

Смотрю на вас. Офигеваю.

К оружью тянется рука,

И я пока не убиваю.

Но это, знаете, пока.  

—————————————————————————-
Источник: http://sobesednik.ru/dmitriy-bykov/20161025-dmitriy-bykov-ubivaka-s-zabivakoy-geroi-glavnye-strany?utm_source=sendpulse&utm_medium=email&utm_campaign=vajnoe&utm_campaign=vazhnoe-na-sobesednikru-z&utm_source=sendpulse&utm_medium=email

***************************************************

Последние изменения: 29 октября 2016 04:10

Зуд просветительства

Пристрастный Гид со своим фонарём

О проекте «Журнальный зал»

journal_hall_printscreen

Посещаемость 311,4 тыс. посетителей/месяц (статистика Rambler Топ100)

 



«Журнальный зал» (ЖЗ) является некоммерческим литературным интернет-проектом, представляющим деятельность русских толстых литературно-художественных и гуманитарных журналов, выходящих в России и за рубежом.

ЖЗ создавался в 1995-96 годах, как своеобразная интернет-федерация нескольких толстых литературных журналов, договорившихся выставляться в Сети вместе. В процессе работы ЖЗ определилась концепция сайта — представление феномена русской толсто-журнальной литературы в сегодняшнем ее состоянии как явления, прежде всего, эстетического. На практике это означало, что ЖЗ, пополняя свой состав, не может включать в свой состав журналы узкоспециальные, общественно-политические, а также – журналы, политика которых строится исключительно на идеологической остроте. Ну и, разумеется, ЖЗ не имеет дела с изданиями, материалы которых могут содержать пропаганду войны, насилия, религиозной, расовой и национальной нетерпимости.

Вопросы приема в ЖЗ новых членов решаются Советом “Журнального зала”, который составляют представители журналов, основавших «Журнальный зал»: «Арион», «Дружба народов», «Знамя», «Иностранная литература», «НЛО», «Новая Юность», «Новый мир», «Октябрь». Расширение состава представляемых в ЖЗ журналов осуществляется за счет приглашения журнала в ЖЗ непосредственно самим «Журнальным залом».

Заявки о вступлении в состав ЖЗ (в любой форме) не рассматриваются.

 — — —

Сайт: http://magazines.russ.ru/
Литературный куратор: Сергей Костырко.

Более подробная информация о проекте содержится здесь

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

А можно и  здесь      

Опубликовано в журнале:
╚Новый Мир╩ 2006, ╧3
 
WWW-ОБОЗРЕНИЕ СЕРГЕЯ КОСТЫРКО

Magazines.russ.ru ≈ к десятилетию ⌠Журнального зала■ в Интернете.

История и концепция сайта, справка о нынешнем состоянии

В замечательном рассказе Фазиля Искандера ⌠Начало■ герой описывает, как посаженный им хлыстик эвкалипта за сравнительно короткое время вымахал в огромное дерево и дал повествователю возможность почувствовать себявзволнованным патриархом■. Эвкалипт очень быстро растет. Вот что-то похожее чувствует сейчас составитель этого обозрения, описывая сегодняшнее состояние сайта ⌠Журнальный зал■ в ⌠Русском Журнале■, к созданию которого он имел прямое отношение и которому в марте 2006 года исполняется ровно десять лет. Срок небольшой, но только не по интернетовским меркам. И потому я позволю себе здесь некоторую элегичность интонации и занудство мемуариста, особенно в рассказе о рождении этого проекта.

 

Из истории. Осенью 1995 года в отдел критики редакции ⌠Нового мира■ зашла программистка фирмы ⌠Агама■ Татьяна Тихонова с предложениемвыставить что-нибудь интересненькое и при этом литературное■ на их сайте в Интернете. Естественно, что первым внутренним движением было поблагодарить девушку за внимание к журналу и вежливо отказаться от предложенной чести. Нет, я, разумеется, понял в тот первый наш разговор, что журналу предлагалось сотрудничество. Только вот в чем? И с кем? Про Интернет я знал столько же, сколько знали тогда все. То есть ничего. Слово, входившее в моду и проиллюстрированное картинками из западных фильмов про продвинутую современную жизнь. Но мне стало интересно, от чего именно я намерен отказаться. И в следующий вечер Тихонова повезла меня в ⌠Агаму■, арендовавшую тогда помещение на первом этаже двухэтажного модульного офиса в Научном парке МГУ. Действительно, все как в кино: просторное помещение, новенькая офисная мебель, молодые лица, мониторы, клавиатуры и проч. Было начало девятого вечера, но в комнате ощущался разгар рабочего дня. Ну да, думал я, это тебе не госучреждение, это новая порода молодых людей пробивается в непонятную тебе еще, новую жизнь, ≈ и я почувствовал, что все это мне нравится. Молодой человек, не отрываясь, смотрит на черный экран с какими-то невнятными строчками, по которым ползает, меняя конфигурацию, белый червь. ⌠А это что такое?■ ≈ спросил я. ⌠Индексация сайтов■, ≈ ответил молодой человек. ⌠Апорт?■ ≈ как попугай, произнес я услышанное накануне от Тихоновой слово. ⌠Да-да!■ ≈ удивился моей продвинутости программист и начал объяснять значение происходящего в данный момент на экране. Какие-то отдельные слова я понимал, но ≈ не общий их смысл. И потому решил, что здесь лучше молчать. Меня представили тогдашнему руководителю ⌠Агамы■ Сергею Королеву, тот пожал мне руку, не отрывая взгляда от экрана, на котором какая-то полоска заполнялась кубиками: ⌠Сейчас-сейчас, ≈ сказал он, ≈ вот только письма отправлю■. Из чего я заключил, что вот эта штука на экране и есть таинственный ⌠имейл■.

В тот вечер мне устроили что-то вроде вступительного занятия: показали, как загружается сайт, объяснили, что это такое, перевели на русский компьютерные значения слов enter, delete и insert, дали подержаться за мышку и постучать по клавишам. Все оказалось не так безнадежно. Я понял главное: что сайт ≈ это такая штука, которая появляется на экране подключенного к Сети компьютера после нескольких несложных манипуляций, что на сайте висят (выкладываются) разные, в основном текстовые и изобразительные, материалы. И ≈ самое главное: без разницы, где ты находишься по отношению к серверу, на котором размещен сайт, ≈ в Москве, Калуге, Нью-Йорке или Сиднее. Не надо ни типографий, ни магазинов, ни почтальонов с киоскерами и проч. Все безумно просто.

И еще ≈ ⌠Агама■ разрабатывает поисковую систему ⌠Апорт■, и перед тем, как выпускать ее в Интернет, ее нужно обкатать на каком-то собственном полигоне, укомплектованном самым разнообразным материалом. Поэтому у фирмы, которая занимается изготовлением программных продуктов, появилась необходимость создать и разместить в Интернете собственный многоуровневый информационно-культурный сайт. Таковым должен был стать ⌠Русский клуб у └Агамы■■ ≈ идею разработал литератор Евгений Козловский (с привлечением Николая Климонтовича). Уже готова была навигация и дизайн ⌠Русского клуба■, мне показали его на экране ≈ многоэтажное здание с лифтом, на каждом этаже которого еще пустующие, но уже готовые принимать различный материал залы. Мне предложили подумать о заполнении зала, предназначенного для современной литературы.

Разумеется, для тогдашних интернетчиков я был человеком дремуче-бумажным (каковым остаюсь и по сю пору), из тех, для кого единственно полноценным телом литературного текста является книга или толстый журнал. Но при этом я работал в журнале, редакция которого, первая из всех известных мне, обзавелась (благодаря стараниям Вадима Борисова) собственным компьютерным центром. То есть журнал мы набирали сами. И какое-то время эта технологическая продвинутость была нашей гордостью. Потом на собственный компьютерный набор стали переходить остальные журналы. Шел уже 1995 год.

Я приезжал в ⌠Агаму■ еще пару раз, уже имея конкретную цель: посмотреть, как представлена в Интернете современная ≈ и вообще русская ≈ литература. Представлена она была, мягко выражаясь, перекошенно. Вывешивалось множество текстов молодых и отвязных литераторов с неведомыми мне именами, по большей части откровенно графоманских. Ну а в качестве современной русской литературы лидировали тексты Стругацких, Высоцкого и Пелевина. Что же касается классики, то знаковым библиотечным сайтом в ту ⌠домашковскую■ эпоху литературного Интернета представлялась мне электронная библиотека Евгения Пескина, комплектация которой начиналась со стихов Есенина и с пушкинского ⌠Графа Нулина■. Ну и для полноты картины: были тогда в нашем Интернете сайты, где русские литературные тексты набирались латиницей, ≈ я еще успел их увидеть.

Момент был необыкновенно интересным. Три обстоятельства показались мне принципиально важными и перспективными. Первым была почти девственная чистота русского Интернета в той его части, где могла быть представлена сегодняшняя (не завтрашняя и не вчерашняя, а именно ≈ сегодняшняя) литература. Второе обстоятельство ≈ это тогдашняя издательская ситуация, когда практически вся новая литература шла через журналы, новые издательства не хотели рисковать и не брали неведомые еще потенциальному покупателю тексты. И наконец, третье: большинство толстых журналов уже набирали для типографии свои тексты на собственных компьютерах. То есть подавляющее большинство новых журнальных текстов уже существовало в оцифрованном виде.

Ну и, разумеется, ≈ существование того, что мне показали: пустующий пока зал на картинке ⌠Русского клуба у └Агамы■■. Нужно было только связать все это вместе. Очень просто (так мне казалось тогда).

Не представляя масштабов предстоящей работы, в свой проект я включал также обустройство залов, посвященных кино, изобразительному искусству, музеям, театрам, архитектуре, музыке и т. д. Сергей Королев, как человек более компетентный, выслушивал мои предложения молча и высказывался уклончиво: интересно, очень интересно, приятно, что вы так увлеклись нашим проектом. Но решили, что все-таки лучше начинать с начала ≈ с литературы, ⌠ну а дальше посмотрим…■. Пустующий зал я назвал, естественно, ⌠Журнальным■.

Забегая вперед: от идеи ⌠Русского клуба■, немного утопической с самого начала ≈ слишком уж амбициозным был проект Козловского и потом мой, ≈ в конце концов остался в Интернете толькоЖурнальный зал■, хотя какое-то время обустраивались и кинозал, и антикварный, и медицинский.

Заручившись поддержкой в своей редакции (Василевский, Залыгин), я начал обзванивать коллег. Реакция была разная, от энтузиазма ≈ я помню, что обсуждение этой идеи с Ириной Прохоровой заняло два телефонных разговора, по длительности и эмоциональности перекрывших все наше последующее за десять лет общение с создательницей империиНЛО■; активно включилась в проработку идеи с самого начала Ирина Барметова, она даже приезжала в ⌠Агаму■, ≈ до почти испуганного, нерешительного ⌠нет■. Были редакторы, которые соглашались на участие своих журналов в проекте ≈ без особого энтузиазма, ⌠а почему бы и нет■. Но были и те, которые с самого начала к сотрудничеству с Интернетом отнеслись предельно настороженно и первыми сформулировали те вопросы, которые на самом деле остаются без ответа до сих пор. Ну, скажем, не повлияет ли свободный доступ в Интернете к их журналам на продажи журнальных книжек, чем, собственно, и живы редакции? Грубо говоря, не предлагаю ли я рубить сук, на котором мы все сидим? И как быть с авторскими правами? И какова будет защита выставленных текстов от искажения? И не спровоцирует ли доступность текстов в Интернете дальнейшее расширение пиратских изданий? И так далее. Некоторые из этих вопросов разрешились самой практикой, некоторые ≈ скажем, проблемы авторского права ≈ остаются актуальными и сегодня1. Тогда я как мог успокаивал редакторов: проект ориентировался на представление журналов в виде развернутых дайджестов, то есть мыслился как способ продвижения и пропаганды журналов, в качестве некой дополнительной инфраструктуры при них. Это через несколько лет работы, осознав, что читатели бумажные и читатели интернетовские составляют разные, почти непересекающиеся аудитории, ⌠Новый мир■, а за ним и большинство представленных в ⌠ЖЗ■ журналов решились на полнотекстовое представление своих изданий в Интернете. А тогда многое еще было непонятно.

Началась работа над проектом. Непосредственным реализатором идеи стала (и, слава богу, остается до сих пор уже в качестве руководителя проекта) программист Татьяна Тихонова, ее энтузиазм и работоспособность были одним из главных слагаемых успеха; начав свою деятельность в сугубо литературном проекте почти с нуля, она активно осваивала его специфику и за десять лет превратилась в одну из реальных фигур сегодняшней литературной жизни.

Подготовительный этап на ⌠Агаме■ растянулся на несколько месяцев, идея прорабатывалась сначала в узком кругу: Королев, Тихонова, Барметова и я. Одновременно велись консультации с менеджерами и экспертами Института ⌠Открытое общество■ (Фонд Сороса), вместе с Королевым мы составили заявку на грант для ⌠Журнального зала■, и в 1996 году ⌠ЖЗ■ получил его. Собственно, на эти деньги и была проведена основная работа по обустройству сайта. В марте 1996 года ⌠Журнальный зал■ открылся. В составе его были ⌠Новый мир■, ⌠Октябрь■, ⌠Знамя■, ⌠Новая Юность■, ⌠Арион■, ⌠Вопросы литературы■, ⌠Новое литературное обозрение■ и (после некоторых колебаний ≈ со стороны редакции) ⌠Дружба народов■. Все они выставлялись в виде дайджестов, представлявших примерно четверть объема журнала.

А уже через месяц Королев поздравил меня с очень важным для нас событием ≈ на одном из сайтов он обнаружил ссылку на ⌠ЖЗ■: интернетовский адрес рассказа Владимира МаканинаКавказский пленный■, выставленного в ⌠Новом мире■. С этого момента и началось наше реальное присутствие в Сети.

Полученные от Института ⌠Открытое общество■ деньги дали нам возможность не только развернуть ⌠ЖЗ■, но и приступить уже к эксклюзивно-интернетовской составной проекта ≈ с апреля 1997 года начали выходить ⌠Обозрения СК. Современная литература в зеркале критики■, то есть обзор критических откликов на журнальные публикации, представленные в ⌠ЖЗ■. С разной периодичностью и в разной форме обозрения эти выходили девять лет (более полутора сотен текстов). На очереди было создание сетевых развернутых версий журналов.

Агама■ тем временем заканчивала работу с ⌠Апортом■, и было ясно, что интерес ее к проекту ⌠Журнального зала■ ≈ как непрофильному ≈ будет иссякать2. И то, что произошло весной 1998 года, было, в общем, логично, проект вместе с его реализаторами был продан ⌠Агамой■ одному из лидеров тогдашнего информационно-культурного сектора русского Интернета ≈ сайту ⌠ИнфоАрт■. Ведь юридическим владельцем проекта была ⌠Агама■. Так мы с Тихоновой впервые почувствовали себя крепостными, которых продают вместе с землей.

Развитие сетевой составляющей проекта мы продолжили на ⌠ИнфоАрте■. Был изготовлен новый, уже ⌠на вырост■ в соответствии с нашими дальнейшими планами дизайн сайта. На страницах журнала ⌠Новый мир■ в ⌠ЖЗ■ мы начали пробовать форму ⌠сетевого журнала■ ≈ выставляя и группируя материалы, не входившие в бумажные номера журнала: информацию для подписчиков, справки на членов редакции, персональные страницы авторов журнала и так далее. Завели, например, ⌠Архив └Нового мира■■, в котором впервые в Интернете вывесили книгу ⌠Воскресение МаяковскогоЮрия Карабчиевского и поэтическую микроантологию ⌠7 знаменитых стихотворений, впервые напечатанных в └Новом мире■■, составленную Андреем Василевским (со временем подобный раздел, но гораздо осмысленнее сделало в своем сетевом журнале ⌠Знамя■, собрав из прозаических и стихотворных текстов достаточно полную и развернутую антологию ⌠Знамени■, так сказать визитную карточку и одновременно творческую историю журнала). Впоследствии от ⌠Архива■ пришлось отказаться, а в ⌠ЖЗ■ в качестве отдельного проекта была открыта ⌠Страница Юрия Карабчиевского■.

Естественно, все делалось, так сказать, методом тыка. Мы пробовали. Что-то получалось, что-то нет. Хотя концепция ⌠ЖЗ■ изначально не ставила целью с максимальной полнотой представить все толстые литературные журналы (об этом ниже), мы все равно делали массу ошибок. Одной из них было расширение ⌠ЖЗ■ за счет новых, только-только появившихся журналов. Очень быстро выяснилось, что даже яркость и очевидная талантливость первых номеров нового журнала не гарантирует такое же продолжение, да и его долгое существование. Скажем, недолго длилось сотрудничество с журналом ⌠Золотой век■, по-своему уникальным, но целиком принадлежащим эстетической ситуации начала 90-х. Таков же короткий сюжет нашего сотрудничества с уральским журналом ⌠Несвоевременные записки■. При всей симпатии к этим изданиям, это были не ⌠наши■ журналы. И уже совсем по другим, очень грустным причинам закончил свое присутствие в ⌠ЖЗ■ один из лучших русских журналов ⌠Волга■.

Неправильным, как я теперь понимаю, было включение в ⌠ЖЗ■ отдельного проекта, который я начал вести в 1997 году, ≈ журнала современной эссеистики ⌠Кронос■; он, строго говоря, не имел отношения к концепции ⌠ЖЗ■. И должен был бы существовать вне рамок проекта. Хотя ⌠Кронос■ имел достаточно широкий отклик, на его публикации появлялись ссылки на других сайтах, в него охотно писали, и почта у него была приличной. Там публиковали в конце 90-х свои эссе Агеев, Кобрин, Жолковский, Померанц, Марина Адамович и многие другие; я тоже поучаствовал в этой компании, написав для ⌠Кроноса■ два десятка текстов.

Период ⌠ИнфоАрта■ был уже временем не становления, а обкатки и расширения проекта. Посещаемость достигала тысячи читателей в день, и мы считали, что для такого ⌠высоколобого■ сайта это достаточно высокая цифра.

В 2000 году ⌠ИнфоАрт■ прекратил свое существование, влившись в компанию ⌠Голден Телеком■, в миру ≈ ⌠Россия-он-лайн■ (ныне просто ⌠РОЛ■), и мы с Таней Тихоновой снова поменяли своих работодателей. Довольно долгое время мы не чувствовали особых перемен, но уже знали, что новые владельцы полученных от ⌠ИнфоАрта■ ресурсов размышляют над собственной тактикой и стратегией в Интернете, и, естественно, ждали перемен. Правда, не таких радикальных, какие случились летом 2001 года. Однажды утром, придя на работу, мы обнаружили, что больше здесь не работаем ≈ наш проект закрыли.Россия-он-лайн■ определилась наконец в выборе основной аудиториисовременная молодежь, коя, по твердому убеждению тогдашних менеджеров-идеологов компании, имела четыре базовые извилины в мозгу: музыка, секс, мода, спорт. Вот эти извилины и следовало обслуживать. Естественно, что ⌠Журнальный залкак проект ⌠высоколобый■ для таких целей не подходил. И мы с Тихоновой впервые оказались в ситуации, когда самим нужно было выбирать новое место для своего проекта. Велись переговоры с несколькими компаниями, в конечном счете был выбран ⌠Русский Журнал■. Притягательность ⌠РЖ■ была для нас, в частности, в том, что как раз вокруг этого, одного из самых популярных в литературном Интернете, ресурса была уже собрана наша потенциальная аудитория. Последующее подтвердило правильность выбора ≈ для ⌠ЖЗ■ был придуман замечательно удобный дизайн, тогдашний программист ⌠РЖ■ Владимир Продан сделал великолепный поисковик по авторам ⌠ЖЗ■. Наши материалы были включены в рассылку ⌠РЖ■ ≈ обстоятельство, давшее смысл развитию дополнительных инфраструктур ⌠ЖЗ■, в частности, появлению в сетевых (и не только) журналах анонсов выходящих номеров (сейчас подписаться на рассылку ⌠ЖЗ■ можно с его титульной страницы ⌠Новые поступления■). Более того, ⌠РЖ■ даже делал попытки (инициатором была Елена Пенская) помочь с максимальным расширением ресурса, оцифровав и выставив бумажные архивы всех представленных журналов, ≈ и если бы этот проект был реализован, мы имели бы в русском Интернете уникальный по полноте и уровню культуры сайт, представляющий почти всю русскую литературно-журнальную жизнь за восемь десятилетий, так сказать, полнотекстово. Подобный ресурс мог бы претендовать еще и на статус энциклопедического.

Начав работать в ⌠РЖ■, ⌠Журнальный зал■ вынужден был отказаться от ведения собственного журнала современной эссеистики ⌠Кронос■ ≈ не было смысла дублировать то, что делалось на соседних страницах ⌠РЖ■ (хотя мне и грустно было расставаться с этой работой). С другой стороны, мы сбросили и некоторый балласт, каковым была страница ⌠Литературная почта■, открытая нами для литературного самотека ⌠ИнфоАрта■, а потом ⌠России-он-лайн■ по настоятельнейшей рекомендации компании.

Накопленную за год работы аудиторию мы не растеряли. Напротив ≈ в 2001 году ежедневно в ⌠ЖЗ■ заходило до полутора тысяч читателей. В 2002 годуЖурнальный залполучил свой интернетовский Оскар ≈ Национальную Интернет-премию за лучший литературный ресурс года (в 2001 году эту премию получил ⌠Круг чтения■ ⌠Русского Журнала■, редактируемый Борисом Кузьминским, в 2004 году ≈ библиотека Максима Мошковапочетный для нас ряд).

Такое признание интернетовской аудиторией было для нас значимым. Ведь появление ⌠ЖЗ■ в русском Интернете было воспринято, скажем так, неоднозначно. Наряду с такими отзывами, как ⌠один из первых профессиональных литературных сайтов■, хватало и уничижительных, особенно в адрес редактора проекта, то есть мой. Дело в том, что литературный Интернет был во многом детищем нового литературного поколения, ≈ своя среда с собственным стилем общения уже создалась на сайтах ⌠Тенёта■, ⌠Библиотека им. Стерна■, ⌠Вавилон■ и других. И реакция на появление ⌠Журнального зала■ была реакцией на вторжение чужака, инородного тела. Стилистика наших авторов не была стилистикой нового литературного поколения ≈ адекватным для тогдашнего литературного общения в Интернете был, скажем, язык Макса Фрая, Сергея Кузнецова, Вячеслава Курицына (об этом см. новомирские обозрения про интернетовские мемуары Сергея Кузнецова ≈ 2005, ╧ 4 <http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2005/4/www18.html> и про смену эпох в Интернете ≈ 2004, ╧ 2 <http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2004/2/s19.html>).

Длительное пребывание в Интернете нашего проекта делает его, как кажется, не просто элементом литературного пейзажа, когда уже не важно, плох ты или нет, ты просто есть. Как какая-нибудь колонна в старинном городе, указанная во всех путеводителях, не важно, хороша она или нет, но она входит в облик города и уже в силу этого обретает некую культурную ценность. Все же, позволяю себе думать, определенную культурную ценность наш проект имеет независимо от ⌠срока давности■.

 

О концепции проекта ⌠Журнальный зал■. В своей работе над проектом я как литературный куратор исходил из двух как бы взаимоисключающих посылок. Во-первых, ⌠ЖЗ■ представлял и представляет собой своеобразную федерацию толстых литературных журналов, договорившихся выставляться в Интернете вместе. То есть, соблюдая несколько общих, совместно обговоренных правил, каждый журнал на своих страницах может делать все, что считает нужным.

Ну а во-вторых, являясь некоторым образом автором проекта, я исхожу и из собственных представлений о сути того, что мы с Тихоновой делаем. То есть о том, что такое русский литературный журнал. И поскольку мы об этом не раз говорили с редакторами выставляемых журналов и в принципе ни у кого мои идеи возражения не вызывали, считаю себя вправе ориентироваться на определенную концепцию, опробованную за годы работы.

Прежде всего: слоган, который уже давно, висит рядом с логотипом ⌠ЖЗ■ ≈ ⌠Электронная библиотека литературных журналов России■ ≈ означает только форму подачи материала, и ничего более. ⌠ЖЗ■ ≈ не библиотека, а сайт, в основе которого лежит представление толстого литературно-художественного журнала как эстетического феномена русской культуры.

 

Именно поэтому ядро ⌠ЖЗ■ составляют журналы, редакционная политика которых связана с вопросами художественной и интеллектуальной состоятельности публикуемых текстов, в отличие от журналов, ориентирующихся прежде всего на идеологическую остроту, а в отношении собственно литературы следующих и сегодня ленинскому определению литературы как ⌠части общепартийного дела■. Разумеется, грань между размышлениями на идеологические темы и открытой пропагандой и политической агитацией бывает размытой, но тем не менее она есть, и мы стараемся не переступать этой грани. (И еще в наших взаимоотношениях с идеологическими текстами и идеологически ангажированными изданиями мы ориентируемся, и не только по причинам законопослушности, на соблюдение элементарных норм, закрепленных в Конституции РФ: недопустимость пропаганды расовой и межнациональной вражды, а также пропаганды насилия. И я отдаю себе отчет в том, что мы здесь фактически идем против течения, уже установившегося в литературно-идеологическом русском Интернете, но, как говорится, на том стоим.)

На мой взгляд, толстый литературный журнал ≈ это одно из уникальных эстетических явлений в мировой культуре, как минимум в европейской (я знаю только две азиатские страны, где толстые литературные журналы выходят и пользуются популярностью, ≈ это Китай и Япония). Что касается еженедельных литературных приложений к газетам в некоторых западноевропейских странах, университетских американских журнальчиков или изданий типа ⌠Ньюйоркер■, все это ≈ другое. Журнал ≈ не просто собрание текстов, это еще и единый текст, который длится годами, десятилетиями. Мы знаем, что у журналов бывают взлеты и провисания, что бывают удачные годы, а бывают полосы серой и как будто бессмысленной жизни, но в целом это явление необычайно важное. А для развития русской литературы ≈ я в этом уверен ≈ стержневое. Особенно в нашей нынешней ⌠новорусской■ действительности, когда исчез прежний контекст, в котором мы воспринимали новые литературные факты. Страна наша уже давно перестала быть самой читающей в мире, а русская жизнь ≈ литературоцентричной, и, соответственно, для адекватного восприятия художественного текста требуется определенное культурное поле, которое как раз и образует журнальное пространство, где новая проза соседствует с архивными публикациями, где новые стихи взаимодействуют с современной эссеистикой, с критикой и т. д. И как бы мы сами ни ругали нынешнее состояние толстых журналовэто по-прежнему, может быть, самое уникальное, самое ценное, что есть в русской культуре и сегодня. Считается, что реальную конкуренцию журналам может составить такое новое явление, как, скажем, представляющие сегодняшнюю нашу литературу издательские серии, на которые рискнули некоторые издательства. Но в этих сериях обычно публикуется крупноформатная проза. Тогда как трудно возразить таким разным, но одинаково чутким литераторам, как Дмитрий Кузьмин или Игорь Клех, считающим (пусть и несколько преувеличивая), что самое интересное и живое происходит сейчас в маргинальных и полумаргинальных жанрах, а роман в нынешнем его варианте ≈ явление отчасти муляжное. Мне, например, тоже кажется, что количество выходящих сегодня романов превышает творческие потенции нашей современной литературы. Разумеется, могу составить свой список замечательных, полноценных романов, появившихся в последние годы, но что делать с такими странными по жанру сочинениями, как ⌠Берлинская флейта■ Анатолия Гаврилова (да и со всем его творчеством), или с прозой ⌠В русском жанре■ Сергея Боровикова, а вот в журналах такие тексты ≈ у себя дома. Сейчас, как мне кажется, состав текстов в ⌠ЖЗ■ более или менее адекватно представляет сегодняшний извод того явления, которое складывалось в русской литературе на протяжении последних двух веков, ≈ русскую журнальную культуру.

И именно с этим связана осторожность и неторопливость, с которой ⌠ЖЗ■ увеличивает на своих страницах количество представляемых изданий. С ростом популярности ⌠ЖЗ■ мы все чаще получаем от редакторов новых журналов предложения (а иногда и почти ультимативные требования) выставлять их издания в ⌠Журнальном зале■. И это становится для нас проблемой. По моим грубым прикидкам, регулярных литературно-художественных изданий, публикующих стихи, прозу, эссеистику, а иногда даже и критику и могущих претендовать на статус толстого литературного журнала, не менее семидесяти. И, к сожалению, очень многие из них явно недотягивают до уровня тех изданий, которые представляет ⌠ЖЗ■, даже несмотря на то, что и в самомЖурнальном зале■, разумеется, не все равноценно. На большинство подобных предложений мы вынуждены отвечать отказом (часто после консультаций с редакторами уже представленных в ⌠ЖЗ■ изданий). Не могу сказать, что делается это с легким сердцем. Но если мы превратим свой сайт просто в ⌠библиотеку толстых литературных журналов■, выходящих по всей нашей стране и за рубежом на русском языке, мы потеряем смысл существования ⌠ЖЗ■, который, повторяю, имеет цель представить сам феномен русской толстожурнальной культуры в сегодняшнем его изводе. Однако это не значит, что мы закрыли ⌠вход■ в ⌠ЖЗ■, у нас, естественно, будут появляться новые журналы из числа тех, что выходят в России и за рубежом. Ну а для представления полноты журнальной и альманашной жизни в Интернете мы готовим специальную страницу с перечнем и адресами этих изданий. Надеемся, что список будет достаточно полным.

В качестве завершающей части этого обозрения ≈ приложение, представляющее собой краткую опись нынешней структуры и содержания ⌠Журнального зала■.

Сегодняшний адрес: http://magazines.russ.ru

 

Статистика ≈ на 15 декабря 2005 года:

общее количество выставленных журнальных номеров ≈ 1285;

общее количество авторов, произведения которых вывешены на страницах ⌠ЖЗ■, ≈ 9669;

примерное количество выставленных текстов самых разных жанров ≈ 22 066;

количество ежедневных посетителей ≈ 7000 ≈ 7500.

В ⌠Журнальном зале■ выставляются журналы: ⌠Арион■, ⌠Вестник Европы■, ⌠Дружба народов■, ⌠Звезда■, ⌠Знамя■, ⌠Иностранная литература■, ⌠Континент■, ⌠Нева■, ⌠Новая Юность■, ⌠Новый журнал■, ⌠Новый мир■, ⌠Октябрь■, ⌠Урал■;

 

в разделе ⌠Нон-фикшн■ ≈ журналы, литературно-критические и интеллектуальные, но сориентированные во многом на вопросы современной эстетики и культурологии: ⌠Вопросы литературы■, ⌠Критическая масса■, ⌠Логос■, ⌠Неприкосновенный запас■, ⌠Новое литературное обозрение■, ⌠Отечественные записки■;

 

в разделе ⌠Новое в └ЖЗ■■ ≈ недавно появившиеся на сайте журналы ⌠День и ночь■, ⌠Интерпоэзия■, ⌠Крещатик■, ⌠Новый берег■, ⌠Слово/Word■, ⌠Студия■;

 

в разделе ⌠Архив■ ≈ журналы, переставшие выходить, но по-прежнему хранящиеся в ⌠ЖЗ■: ⌠Волга■, ⌠Новая Русская Книга■, ⌠Новый ЛИК■, ⌠Старое литературное обозрение■, ⌠Уральская новь■. К сожалению, при переезде с сайта ⌠Россия-он-лайн■ на сайт ⌠Русского Журнала■ мы не смогли восстановить архив выставлявшихся ранее журналов ⌠Несвоевременные мысли■ и ⌠Золотой век■. В ближайших планах работы ⌠ЖЗ■ ≈ попытка восстановить и этот ресурс.

Большая часть выставляемых журналов представлена на сайте полными текстами номеров; некоторые, скажем ⌠Вопросы литературы■, ⌠Критическая масса■ или ⌠Иностранная литература■, ≈ в виде дайджестов.

Сайт ⌠ЖЗ■ дает также возможность зайти с титульной страницы на страницы некоторых других русских журналов, не выставленных в ⌠Журнальном зале■, ≈ ⌠Дирижабль■, ⌠Простор■, ⌠Зеркало■, ⌠Иерусалимский журнал■ и др.

Три журнала ≈ ⌠Знамя■, ⌠Новый мир■ и ⌠Октябрь■ ≈ представлены в ⌠ЖЗ■ в виде сетевых изданий (и на подходе четвертый журнал ≈ ⌠Дружба народов■, сетевая версия которого находится сейчас в работе).

Разделы сетевого журнала ⌠Знамя■: свежий номер (выставляется с опережением выхода бумажного номера) и архив журнала ≈ содержание номеров начиная с ╧ 1 1997 года (плюс 1996, ╧ 1 ≈ 3); ⌠Анонсы■ (здесь вывешиваются все анонсы подготовленных номеров, составляемые Еленой Холмогоровой); ⌠Редакция■ (персональные странички всех творческих сотрудников редакции, содержащие фото, биографическую справку и ≈ у некоторых ≈ справку библиографическую); ⌠Подписка и распространение■ (информация для подписчиков); ⌠Содержание журнала■ (библиографический раздел, представляющий годовые списки публикаций журнала ⌠Знамя■ с 1931 года); ⌠Очерки истории■ (историческая справка о журнале); ⌠Перспективы■ (список предполагаемых публикаций журнала); ⌠Авторы■ (список авторов ⌠Знамени■, сопровождаемый библиографическим списком вывешенного в ⌠ЖЗ■, а многие из авторов представлены еще и биографической справкой, взятой из энциклопедического словаря Сергея Чупринина ⌠Новая Россия: мир литературы■, всего 631 справка); ⌠Лауреаты └Знамени■■ (список публикаций, получавших премии журнала с 1993 года); ⌠Антология■ (собрание наиболее значительных текстов самых разных жанров, публиковавшихся с 1931 по 2001 год); ⌠Арт-проект■ (⌠Галерея └Знамени■■, осуществляемая редакцией с 2002 года, ≈ проект ⌠родился после переезда редакции в дом на углу Большой Садовой и Малой Бронной улиц. Возникло естественное желание освоить новое пространство и, создав комфортную среду обитания для себя, превратить ее еще и в постоянное └место встречи■ с писателями, художниками, всеми друзьями журнала■; фотографии и очерки о презентации художественных выставок Андрея Вознесенского, Нины Горлановой, Вадима Сидура, Эдуарда Кочергина, Юрия Коваля, Марины Москвиной, Марины Вишневецкой, Анатолия Королева, Юрия Петкевича, Леонида Рабичева, Владимира Алейникова). Здесь же представлен второй энциклопедический проект Сергея Чупринина ≈ словарь ⌠Русская литература сегодня: жизнь по понятиям■, или ⌠Все, что вам нужно знать, чтобы прослыть человеком, хорошо разбирающимся в современной российской литературе■ ≈ словник (283 позиции) и текст 62 статей.

Разделы сетевого журнала ⌠Октябрь■: какой-либо из последних номеров журнала (редакция выставляет новые номера с задержкой) и архив журнала с ╧ 1 за 1996 год; ⌠Анонс■(развернутое содержание выходящих номеров, писавшееся для ⌠ЖЗ■ сначала Афанасием Мамедовым, а потом в виде диалога двух авторов ≈ Инги Кузнецовой и Афанасия Мамедова, Инги Кузнецовой и Юлии Качалкиной; а сейчас ≈ Валерии Пустовой и Юлии Качалкиной; с самого начала, в отличие от анонсов других журналов, подробные аннотации материалов ⌠Октября■ пишутся в индивидуальной авторской интонации); ⌠Галерея■ (представлены любимые авторы журнала, в частности Василий Аксенов в беседе с Ириной Барметовой, поводом для чего стала публикация в ⌠Октябре■ его романа ⌠Вольтерьянцы и вольтерьянки■, а также книги, вышедшие по следам журнальных публикаций в ⌠Октябре■, ≈ ⌠Весна в Карфагене■ Вацлава Михальского и ⌠Русский человек в XX веке■ Олега Павлова; отдельной акцией было представление книги ⌠Опрокинутое небо■ поэта Владимира Салимона и художника Татьяны Назаренко, тираж которой сгорел во время пожара в Манеже); ⌠Пароход поэтов■ (страница, посвященная акции, которой журнал отметил свое восьмидесятилетие летом 2004 года, ≈ фестивалю ⌠Шелковый путь поэзии■, проходившему в Одессе, Поти и Батуми); ⌠Наш юбилей■ (страница, тоже посвященная восьмидесятилетию журнала); ⌠Немного истории■ (иллюстрированный фотографиями очерк об истории журнала); ⌠Редакция■ (список сотрудников и членов общественного совета редакция, представленных с использованием художественно-исторических инсталляций); ⌠Премии■ (список лауреатов журнала с 1978 года); ⌠Подписка■.

Разделы сетевого журнала ⌠Новый мир■: свежий номер (появляется с опережением бумажного номера) и архив журнала ≈ все номера с ╧ 6 1993 года; ⌠Анонсы■ (писавшиеся для номеров журнала с января 2004 года); ⌠Информация об издании■ (развернутая справка об издании, информация для подписчиков и материалы социологического исследования аудитории ⌠Нового мира■); ⌠Редакция■ (персональные страницы всех творческих сотрудников редакции с фотографией, биографической и библиографической справкой; здесь же, в разделе ⌠In memoriam■, ≈ страницы ныне покойных сотрудников ⌠Нового мира■ ≈ главного редактора Сергея Залыгина (справка, библиография, подборка статей о Залыгине) и заведующего отделом публикаций Александра Носова; ⌠Авторы■ (персональные страницы некоторых авторов журнала, количество их заметно уступает подобному разделу в сетевом ⌠Знамени■, всего сорок пять страниц, но принцип их построения иной, нежели в ⌠Знамени■. Есть, так сказать, ⌠навигационные страницы■, изготовленные без участия автора, ≈ скажем, страницы Астафьева, Кушнера, Солженицына, Битова, Фазиля Искандера и других. Для обустройства этих страниц сканировалась развернутая энциклопедическая статья из энциклопедического словаря ⌠Русские писатели 20 века■ (2000), подбиралась фотография и размещались ссылки на все тексты ≈ обычно их количество весьма значительно (скажем, у Солженицына в ⌠ЖЗвисит более сорока произведений, а у Кушнераболее шестидесяти). И второй тип страницы, изготовлявшейся совместно с представляемым на ней автором: здесь помимо фотографии, справки об авторе, списка ссылок на представленные в ⌠ЖЗ■ публикации висят еще выставляемые самим автором тексты, то есть авторы пользуются этой страницей как своим местом в Интернете, ≈ скажем, собрание опубликованных и неопубликованных текстов на странице Наума Коржавина, или представление не журнальных, а полных вариантов текстов на странице Нины Горлановой, или представление текстов не только на русском, но и на английском языке на странице Владимира Маканина); ⌠Содержание └Нового мира■■ (библиографический раздел, где представлено сводное содержание всех вышедших номеров журнала по десятилетиям с 1920-х годов по 2005-й); ⌠Библиография со страниц └Нового мира■■ (все выпуски библиографических колонок ⌠Нового мира■ ≈ ⌠Книжная полка■ и ⌠Библиографические листки■); ⌠Премии журнала └Новый мир■■ (списки лауреатов журнальной премии с 1996 года); ⌠Звучащая поэзия■ (проект Павла Крючкова, имеющий целью представить в Интернете своеобразную звучащую антологию современной поэзии, ориентируясь на круг поэтов, близких к ⌠Новому миру■; на уже изготовленных страницах можно услышать авторское чтение стихов Александра Кушнера, Юрия Ряшенцева, Инны Лиснянской, Владимира Губайловского, Геннадия Русакова, Бахыта Кенжеева, Семена Липкина и других); ⌠Библиотека■ (первые добумажные публикации текстов Марины Палей, Наума Коржавина, Дмитрия Унжакова, Кати Капович, Наума Ваймана, Григория Амелина и других); ⌠Дискуссионный клуб■ (обсуждение в Интернете наиболее интересных и спорных публикаций журнала ≈ статьи Николая и Анастасии Литвиновых ⌠Антигосударственный террор в Российской империи■, эссе Андрея Серёгина ⌠Предисловие к будущему■, романа Дмитрия Быкова ⌠Оправдание■, романа Владимира Новикова ⌠Высоцкий■ и др. материалов);⌠Страница Мераба Мамардашвили■ (выставлена книга ⌠Эстетика мышления■); ⌠Антология джазовой поэзии■ (проект Михаила Бутова, взявшегося собрать самые интересные тексты, написанные для джазового исполнения и не только, от Александра Вертинского до Алексея Цветкова, а также избранные переводы из классики джазовой поэзии); ⌠Фотогалерея Андрея Василевского■ (фотографии писателей, сделанные ⌠фотографом-любителем■ уже отнюдь не на любительском уровне и сориентированные отчасти на репортажность, то есть на попытку уловить характер в жесте, позе, мимике, ≈ Аксенов, Амелин, Алехин, Бавильский, Барметова, Басинский, Битов, Быков, Бутов, Василькова, Войнович и другие).

Кроме журналов, в определенной степени структурирующих сегодняшнее литературное пространство, подобную функцию в последние годы выполняют литературные премии. ⌠ЖЗ■ представляет деятельность этих (далеко не всех) премий в специальных проектах: ⌠Страница Литературной премии им. Ю. Казакова■, ⌠Страница Литературной премии И. П. Белкина■, ⌠Страница премии Андрея Белого■, ⌠Страница Литературной премии Б. Соколова■, ⌠Страница премии └Национальный бестселлер■■, ⌠Поэтическая премия └Anthologia■■, ⌠Литературный конкурс └Невская перспектива■■.

 

Разумеется, в ⌠ЖЗ■ на правах отдельного проекта существует и страница ⌠Академии русской современной словесности■, обустроенная в момент создания ⌠Академии■, в частности, большинство фотографий, которыми сопровождаются отдельные странички членов АРС▓С, делались на самой первой публичной акции АРС▓С. Соответственно здесь же можно проследить за ходом всех сюжетов, связанных с премией имени Аполлона Григорьева.

Отдельный проект ⌠ЖЗ■ ≈ ⌠Страница Юрия Карабчиевского■, выросший из странички сетевого ⌠Нового мира■ ⌠Архив■, где впервые в Интернете, как сказано выше, была выставлена его книга ⌠Воскресение Маяковского■. Здесь собраны почти все (за исключением его самой первой повести ⌠Утро и вечер■) повести, опубликованные стихи и вся литературно-критическая эссеистика; плюс последние интервью, данные Карабчиевским.

Что касается регулярной работы ⌠ЖЗ■, то на титульной странице ⌠Новые поступления■ и на странице ⌠Афиша └ЖЗ■■ регулярно выставляется информация о новых поступлениях, обновлениях и появлении отдельных страниц, о наиболее заметных публикациях в журналах.

Раздел ⌠ЖЗ■ ⌠Обозрения■ замысливался как место, где можно познакомиться с мнениями литературных критиков и обозревателей о журнальных публикациях.

И наконец, самый, пожалуй, удобный и необходимый для посетителей ⌠ЖЗ■ раздел ⌠Авторы■ ≈ служба поиска, осуществляемого отчасти самим посетителем, открывающим сначала страницу с алфавитом, затем ≈ страницу со списком писателей на нужную букву и затем уже ≈ страницу нужного писателя, на которой вывешены ссылки на все его публикации в ⌠ЖЗ■.

Перечислять начинку ⌠Журнального зала■ я мог бы еще долго, но надеюсь, что и этой справки достаточно для уверенного передвижения по страницам ⌠ЖЗ■. Так что заходите, будем рады.

1 У меня, например, больший страх за работу издательств и редакций, благодаря которым, собственно, и может материально существовать литература и профессиональный литератор, вызвало появление и активное вхождение в быт ⌠наладонников■ (они же ≈ КПК, Palm, ⌠пальма■ и т. д. ≈ еще даже общепринятого названия этой пока еще игрушки не установилось), в которые можно закачивать прорву текстов и которые претендуют, уже реально, на замену собою книг; это может оказаться пострашнее достаточно дорогого и громоздкого в быту Интернета.

2 Профилем ⌠Агамы■ было создание программных материалов, по большей части замечательных ≈ мне до сих пор жаль, что остановилась работа с лучшей русской программой по проверке орфографии и синтаксиса ⌠Пропись 6■, она позволяла, исправляя слово (существительные, прилагательные, имена собственные), вносить в личный словарь не только исправленное слово, но всю его грамматическую парадигму; плюс встроенные в ⌠Пропись 6■ ≈ и очень функционально ≈ толковый словарь и словари антонимов и синонимов. Увы, программа осталась совместима только с Word▓ом 6, теперь приходится пользоваться гораздо менее удобным встроенным словарем из последовавших модификаций Word▓а.

 

Последние изменения: 28 октября 2016 17:10

Свежие записи

Архивы публикаций

Рубрики сайта